Roads

Волан-де-Морт поднял палочку. Голова его была по-прежнему склонена набок, как у мальчишки, с любопытством ждущего, что будет дальше. Гарри взглянул в красные глаза, желая лишь одного: чтобы все произошло прямо сейчас, пока он еще стоит ровно, пока не утратил власти над собой, не выдал своего страха… Он увидел шевеление тонких губ, вспышку зеленого пламени — и все исчезло. *** Последним, что Гарри вспомнил перед смертью, были слова, произнесенные хриплым, замученным шепотом: — Посмотри… на… меня… Слова, толкнувшие на то, чтобы бежать сквозь войну и изумрудные вспышки проклятий, переступая через мертвые тела, смотреть воспоминания человека, которого он ненавидел. Человека, который неоднократно спасал его жизнь. Человека, мгновенно ставшего героем. Человека, которого Гарри так бессовестно любил. Темно. Что-то мерно шумит. Тело дрожит от легкой вибрации. Отдаленно слышно дождь, барабанящий по стеклу. Прохладно, пахнет свежим воздухом и немного бензином. Гарри, пораженный чужеродным запахом, медленно открыл глаза и понял, что находится в автомобиле. Слова Снейпа перед смертью ему не почудились. Их автор сидел рядом, положив руки на деревянный лакированный руль, и смотрел на дорогу. Поттер машинально потер помятую от долгого лежания на узорном свитере щеку и удивленно уставился на профессора. Его шея, прикрытая воротником сюртука с выступающей белой полосой рубашки, была абсолютно невредимой. Последний раз там находилась рваная рана, а сам Снейп лежал на полу Визжащей Хижины, умирая от кровопотери. Умирая? Волдеморт! Он произнес смертельное проклятие. Воспоминания возвращались словно сквозь туман, замутненные, припорошенные забвением и безразличием. Значит, Гарри умер и попал в ад. Точно не в рай, раз он тут со Снейпом. Они ехали в машине по загородной дороге. По бокам лесополоса из высоких деревьев, сливающихся на скорости в серо-зеленое месиво. Изнутри машина — изящная, с дорогим лаконичным дизайном. Приборная панель, обтянутая темно-коричневой кожей. Торпедо из лакированного дерева, посередине выделяется радиоприемник с красной полосой, отмечающей на шкале частоту. Рычаг переключения скоростей с широким удобным хватом. После бюджетного, безвкусного автомобиля Дурслей, этот казался очень приятным и уютным. Гарри протянул руку и нажал на кнопку, вспомнив, как дядя Вернон включал радио. — Оно не работает, Поттер. Здесь ничего не работает, кроме двигателя, — сказал Снейп, глядя на дорогу. — Здравствуйте, профессор. Снейп усмехнулся и несколько раз стукнул большим пальцем по рулю вместо ответа. В полумраке тускло мерцал значок незнакомой марки — перекрестие трех линий, заключенных в круг. «Хорошо хоть не символ даров смерти», — уныло подумал Гарри. Он выпрямился в кресле, разминая затекшую от долгого сна спину. Позвонки с громким хрустом встали на место. Этот совершенно бытовой звук словно влился в уши, заставив вернуться в мыслях к последним событиям. — Я умер? Как и вы? — Не знаю, Поттер. Я вас не убивал, не могу точно ответить. — Куда мы едем? — Вперед. — И давно? — Я — да. Достаточно, чтобы понять, что не могу отсюда выйти. Вы появились у меня в машине около пятнадцати минут назад, если не ошибаюсь. У меня часы остановились, не могу вам сказать точно. Снейп потянул за тонкую цепочку и вытащил из нагрудного кармана часы. Гарри взял их. Щелчок замка прозвучал слишком громко в натянутой тишине, разрежаемой только тихим звуком двигателя и шуршанием шин по асфальту. Посеребренные стрелки не двигались. Застыли в мгновении. — Удостоверились? Они исправны. Говорю же, здесь ничего не работает. — Вы не носили часы в школе. — Да, они не мои. Это единственное, что у меня здесь есть. Даже палочки нет. — Она осталась на полу в Визжащей хижине перед тем, как вы… — Гарри замялся, не зная, как продолжить. — Перед тем, как я умер? — спокойно переспросил Северус. — Не бойтесь признавать смерть. Для меня она желанный подарок. Жаль только, что ею все не закончилось. — Мне тоже. — Вы убили Темного Лорда? — Нет. Он убил меня, как завещал Дамблдор. И вот я здесь. — Жаль. По плану после вашей смерти Лорд также должен был умереть. — Как ироничны стариковские шахматные партии, когда они после многолетних трудов ведут к пату. Дождь закончился. Серое небо, затянутое тучами, постепенно прояснялось. Сквозь темные кучевые облака появились всполохи золота. — Я знаю, куда мы едем. На восток, — Гарри указал на небо. — Возможно. До вашего появления ничего не менялось. Дождь, сумерки, тучи. Они помолчали несколько минут, глядя на захватывающий пространство небес рассвет. — Давно вы умеете водить? — Ни разу не сидел за рулем маггловской машины, — Северус отпустил руки с руля и скрестил их на животе, разглядывая свои ногти. — Она едет сама. — Зачем же вы делали вид, что управляете ей? — Делал вид. К горлу подкатила паника. Нужно было срочно что-то делать, попытаться выбраться, что-то изменить. Ручки дверей заблокированы. Окна не опускаются. Разбить бы их не получилось, да и нечем было. Гарри вздохнул, успокаивая бушующее сердце. Снейп вел себя странно, слишком спокойно и отрешенно. Словно принял свою судьбу и смерть. Он сделал в жизни все, что считал необходимым, отдал все долги, и теперь просто ждал, когда все закончится. Точнее, для него уже все закончилось в тот момент, когда он отдал самое драгоценное — свою память. — Я хотел сказать вам спасибо. — За что, Поттер? — Северус снова положил руки на руль, неосознанно поглаживая большим пальцем лакированное дерево. — Вы все сделали правильно. Ни один человек не смог бы так, как вы. Столько лет! Вы, должно быть, ненавидите меня. Я постоянно влипал в истории, а вы вытаскивали меня. А я даже не знал, даже подумать не мог! Но все равно… — Гарри смутился, не в силах высказать ту мысль, которая вертелась у него в голове. — Мне не нужно ваше признание, особенно после того, как я вынужден был вывернуть перед вами душу. Все должно было случиться по-другому. — Нет, именно так! Теперь, когда я знаю о вас все… — Ни черта вы не знаете, Поттер! — воскликнул Снейп, ударив по ни в чем не повинному рулю; тот жалобно пискнул, выдав неровный громкий сигнал. — Вы тоже, профессор, — яростно сказал Гарри, пожирая его глазами. — И чего же я о вас не знаю? Я видел всю вашу скудную жизнь от начала до конца. Вот он, тот самый момент, о котором Гарри даже не смел мечтать. О том, что он скажет мрачному неприступному профессору, что тогда, на шестом курсе, смог разглядеть в нем то, что не видели другие. Сквозь ненависть и злость, сквозь несправедливость и недоверие где-то внутри жил человек, запутавшийся, ожесточившийся, терзаемый страстями и грехами. Его противоречивость, его черные глаза, его бархатный низкий голос притягивали, как магнит. У Гарри за вечным спасением мира не находилось времени обдумывать свои стремления и романтические наклонности. И после того, как Снейп убил Дамблдора, ненавидеть его стало проще, чем любить. До того мгновения, когда Северус, умирая, передал ему свои воспоминания. И мир перевернулся с ног на голову, выпуская на волю запрятанные глубоко внутри чувства. Тихо заиграло радио. Женщина высоким, пронзающим до глубины души сопрано пела о не пройденном до конца пути. Невольные путники вздрогнули и одновременно посмотрели друг на друга. Ошибки быть не могло — эта песня о них. Oh, can't anybody see.? We've got a war to fight, Never found our way. Regardless of what they say. How can it feel, this wrong? Взошло солнце. Его ласковые лучи попали на кожу Гарри, согревая ее своим утренним, неверным еще теплом. — Ну же, удивите меня. Скажите что-то, чего я о вас не знаю, — Северус смотрел на него, щурясь от света; лапки морщинок собрались вокруг его глаз и на напряженном лбу. — Я вас люблю, — выдохнул Гарри, зная, что это признание ничего уже не изменит. — Это я давно знаю, Поттер. Я тоже. В этот момент машина резко остановилась. Гарри, непристегнутый, больно приложился о крышку бардачка. Часы Снейпа, лежащие рядом на сиденье, с глухим стуком выскочили на центральную консоль и беспомощно открылись. — Чертовы маггловские изобретения, — проворчал Северус, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. — Часы! Смотрите! На циферблате исчезли почти все обозначения: осталось только число двенадцать и стрелки, отбивающие время. Пассажирская дверь открылась. Полностью взошедшее солнце заливало сиянием все вокруг. Дорога закончилась — за ней был только сплошной белый свет, зовущий к себе. — Минута, осталась одна минута! — Видимо, вам пора идти. — Идемте вместе! — Гарри с мольбой смотрел на Снейпа, не желая его отпускать. — Мой ремень заблокирован. — Пожалуйста, пойдем со мной! Пожалуйста, Северус! — кричал Гарри, вцепившись в пластиковое крепление ремня, расшатывая его. — Мои дела закончены, а у тебя еще остался долг перед Британией. Иди. — Нет! Полоса яркого света неумолимо надвигалась, скрадывая остатки дороги, подступая к машине, окутывая ее белым туманом. Ремень не поддавался. На часах оставалось всего несколько секунд. Гарри резко склонился вперед, ударившись носом об острую скулу Северуса, прижался к его губам. Водительская дверь неохотно открылась, и они оба вывалились в облако света, сгорая в объятиях друг друга. *** На полу лежали смертные останки Тома Реддла — слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, отсутствующее выражение на змеином лице. Волан-де-Морт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклятием, а Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руках и глядел на опустевшую оболочку своего врага. Какое-то мгновение вокруг еще стояла тишина. Потом зал очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и стонами. Ослепительное солнце залило окна, все рванулись к Гарри, и первыми к нему подбежали Рон и Гермиона; это их руки обнимали его, их громкие голоса наполняли звоном уши. Потом рядом возникли Джинни, Невилл и Полумна, а потом все семейство Уизли, Хагрид, Кингсли, Макгонагалл, Флитвик, Стебль — Гарри не мог разобрать ни слова из того, что все разом кричали ему, не мог понять, чьи руки обнимают, тянут, толкают его; сотни людей теснились к нему, желая прикоснуться к Мальчику, Который Выжил, благодаря которому все наконец кончилось… — Гермиона! Гермиона! — кричал Гарри, пытаясь освободиться от рук, терзающих его. — Нам нужно в Визжащую хижину! Срочно! — Гарри! — кричала ему подруга, стараясь пробраться сквозь толпу. — Снейп! Он жив! Грейнджер, наконец, смогла протянуть ему руку и, отодвинув заклинанием всех желающих дотронуться до Гарри, аппарировала, преодолевая полуразрушенные блоки на перемещения по территории замка. *** Снейп сидел под Дракучей Ивой, обессиленно привалившись к ее огромному стволу. Вокруг бушевали ветви, пытаясь выцарапать непрошеного гостя, но тот поддерживал слабо потрескивающую магическую защиту. Гарри на бегу швырнул Диффиндо в дерево. Бузинная палочка охотно отозвалась, с удовольствием срезав половину ветвей. Ива дернулась и стыдливо закрыла полысевшую часть оставшимися конечностями. — Северус! — Поттер упал на колени и взял прохладную руку с подсохшими подтеками крови. — Гарри, — прошептал в ответ Снейп и слабо сжал его пальцы. Подбежавшая к ним запыхавшаяся Гермиона застыла, как вкопанная, не понимая, что происходит. Поттер привалился к иве рядом с профессором. В траве что-то блеснуло. Гарри вытянул цепочку и, нажав на кнопку, откинул крышку часов. Они показывали правильное время. How can it feel, this wrong? From this moment How can it feel, this wrong?