он-мое собственное поражение

***

Воскресенье. Дело близится к ночи. Ты не знаешь, куда податься. Стены давят точно так же, как на сердце давит грудная клетка. Антон смотрит в телефон, который разрывается от уведомлений о сообщениях от преподавателя, сильно переживающего за ученика. «Ну нахуя тебе я?» Антон поддавался своим мыслям и загонял на самое дно, задавая один и тот же вопрос. – Чего вот Вы со мной нянчитесь? От меня одни проблемы. Юноша уже с двадцать минут сидел, облокотившись спиной о дверь, воткнув наушники в уши, не желая слышать разговоры родителей с кухни. «Нужно уйти. Хотя бы на пару дней. Слишком эмоциональные выходные. Если так будет продолжаться дальше, в следующий такой разговор я не сдержусь и врежу ему прямо за ужином.» Было принято решение написать Диме. Друг как-никак, выручит. Теперь парень спокойно, а не как прошлой ночью начал собираться, складывая самое необходимое в рюкзак и набирая сообщение в диалог и, получив ответ, хватая пачку сигарет из заначки, направляется к выходу. Родителей уже не было, следовательно, первый этаж полностью пуст и проблем с удалением из дома не было. Парень выскочил на улицу, морщась от холода, который окутал тело своими объятиями. Сейчас Антон направлялся на остановку, как раз успевая на последний автобус. Желания вызывать машину не было и понимание, что об этом максимально быстро узнают родители, останавливало юношу. «А вчера отсюда меня забрал Арсений Сергеевич с разбитым носом и душой» В момент этой мысли, по иронии судьбы, телефон завибрировал, а на экране высветилось название контакта. – Обладатель глаз-океанов, а вы прямо чувствуете, когда у меня в жизни пиздец происходит. — парень снимает трубку уже готовясь к рассказу — Да, Арсений Сергеевич? – Шастун, у меня с тобой все волосы поседеют!! Ты где? Почему ветер? — интонация сменилась с угрожающей на более взволнованную. – Всё хорошо, я к Димке еду, сегодня смысла оставаться дома нет, — через силу улыбаясь, произносит Антон, откидывая голову, опираясь о стену — Но вы не переживайте, я в норме. Преподаватель перемещался из одного угла комнаты в другой, ища себе место: – Тош, может расскажешь, что у вас там происходит? Я могу за тобой приехать, можешь у меня переночевать, так ведь явно будет безопасней!! — было слышно, что мужчина в растерянности. Очень хотелось помочь, но не было представления как это сделать. – Нет, Арсений Сергеевич, вы и так спасли меня, когда я думал, что это конец. А сейчас я всего лишь еду на ночь к другу, вот и всё. И вообще, не тратьте свои нервы на меня. Я – не Ваша забота, и Вы не должны уделять мне столько внимания, — с силой сжимая раненный кулак говорит Антон. «Оттолкнуть его хочешь? Молодец! Давай, сделай больно себе прямо сейчас» Юноша отталкивал, чтобы как раз уберечь учителя. Он так думал. Антон не хотел причинять боль, не Арсению уж точно. «Он не должен. Он не должен нервничать из-за меня. Я – не должен быть обузой. И если он мне действительно нравится, я должен найти силы отпустить, чтобы потом не сделать хуже» – Хорошо, Тош, я понял — гудки. По сердцу режущие длинные гудки. «Так будет лучше ему. Не уберегу себя, так уберегу его» Автобус приехал, и парень, утирая влагу с щёк, сел на одно из последних мест.

***

Дорога казалась долгой. Песни в наушниках сменялись одна за другой. И с каждым новым треком желание плакать возрастало. «Так будет лучше. Так будет лучше» Вторил Антон, стараясь поверить самому себе. Автобус наконец остановился, и парень вышел на тёмную улицу, сразу же срываясь с места и направляясь в сторону дома, где его уже ждал друг. «Когда-нибудь я буду считать домом не четыре стены, а человека, который меня в этих четырёх стенах будет ждать» Идти было совсем нечего, пара шагов и он уже около подъезда, набирает номер квартиры. Дима с улыбкой принимает друга, приобнимая и пропуская в тёплое помещение. Взгляд был таким родным, в нем не было холода, презрения, только лишь любовь. – Ну, рассказывай, Тох — вешая пальто друга и проходя в комнату, пропуская вперёд Антона. Юноша снимает рюкзак и плюхается на кровать, утыкаясь лицом в подушку. – Я всё испортил. Я оттолкнул его, и теперь чувствую, что мне пиздец. Он так переживает за меня, даже привёз к себе, когда я был полностью разбит как внутри, так и снаружи. Он мне дорог. Да, слишком быстро всё, и я надеюсь, что всё пройдёт со временем. Но я по моему сделал очень больно. Себе как минимум..— Антон поднимает голову, а в глазах слёзы— Но так будет лучше. Ему, главное, чтобы ему было хорошо. – Тош, а ты уверен, что он хотел, чтобы ты его оттолкнул? Если он так заботится, может это что-то значит? — поправляет очки, осторожно садясь на край кровати — Не думал, что ты ему тоже мог понравиться? – Не думал, и лучше не думать! Ничего не будет. И любви вообще не существует!! — а во взгляде боль да и только. Что с людьми делает жизнь, из-за чего 17-летний подросток говорит о том, что любви нет? Как сильно нужно было разбить маленькое сердечко, что теперь парень уверен в своих словах. – Тош, да с чего ты взял? Забудь ты всех, кто сделал тебе больно до этого! Никто больше не причинит тебе вреда, всё закончилось. Тебя никто не обвинит в чувствах. Почему ты просто не можешь рискнуть? Вдруг у вас что-то получится? И поверь, любовь, она есть — тепло улыбаясь и гладя по спине друга произносит Дима. – Увы, у нас не будет..

***

Ночь прошла за разговорами. На связи был и Серёга, который по видео болтал с друзьями. Антон рассказал всё, что чувствовал, не понимая, когда так открылся. Дима с Серёжей сами не понимал, что с другом, но были рады, что тот поделился своими мыслями, раньше это случилось крайне редко, отчего друзья просто думали, что Антон не доверяет им. Но нужно было время и сейчас оно пришло. В понедельник в школу так никто из них и не пошёл. Все лишь отсыпались весь день, забив на уроки. А через беседу узнали, что классного руководителя не было в школе, а его уроки заменили. Следующая ночь только для Антона была бессонной, мыслей было слишком много, поэтому сон так и не пришёл. А на утро было принято решение не пропускать уроки, чтобы не отлынивать в край. Первыми уроками как назло была экономика вместе с обществознание. «Да, четыре урока подряд с тем человеком, который тебя больше видеть наверняка и не захочет.» Троица зашла в кабинет, когда учителя ещё не было на месте, отчего Антон выдохнул, усаживаясь на своё место и кладя голову на руки. Дима и Серёжа сели позади, зная, что друг любил, когда места за партой много и никто не мешается. Звонок. Голова раскалывается. Мешки под глазами так и тянут обратно завалиться обратно на поверхность. – Доброе утро, класс. — этот голос Антон узнает из тысячи «Нет, из миллиона. Его голос особенный.» Учитель не улыбался, как это было обычно. Глаза не горели огоньками, а внешний вид кричал о том, что тот видимо не спал этой ночью. «Мы в этом похожи» На Антона преподаватель взглянул лишь раз, и в этот момент холод небесных глаз показал себя в действии. Взгляд отражал грусть? Как ещё можно это назвать? «Вы прекрасный даже когда перегорели. Жаль, что я этому вина» – Сегодня у нас пробник по обществознанию. Я выдаю вам работы, как напишите – можете идти. Маш, раздай КИМы пожалуйста — экономик отдал стопку листов девушке с первой парты – Надеюсь, вы взрослые, смотреть за вами не нужно. Удачи в написании. – Он ушёл? — опешил Антон, когда учитель скрылся за дверью в кабинет — Он просто ушёл, да? – Что-то он не в настроении..— сказал Серёжа осматривая бланки. Проходит 20,30,40 минут, проходит первый урок и перемена, а в кабинете всё ещё нет преподавателя. – Тош, может поговоришь с ним, вы оба нуждаетесь в разговоре. — мягко намекает Дима, тыкая ручкой в спину Антона. – Не думаю, что он из-за меня. Может совпадение просто? — отворачиваясь к себе за парту шепчет юноша. «Тох, ты же знаешь, что из-за тебя, смысл это отрицать на словах?» Парень подрывается с парты, обращая на себя внимание одноклассников,и просто выходит из кабинета под одобрительный взгляд Серёги и Димы. «А дальше что блять? Смельчак нашёлся. Ты даже не знаешь куда идти.» Взгляд метнулся на окно, вид которого выходил на парковку, где стоят автомобили персонала. – Это Арсений Сергеевич? — сам себя спрашивает юноша, вглядываясь в знакомый силуэт, который стоит рядом с машиной и — Курит? Не думая ни о чем, парень бежит в сторону запасного выхода, ведущего прямиком к парковке. «Да, это он и он курит. Ахуеть, а как же *курить вредно*?» Учитель сразу замечает юношу, продолжая делать очередной затяг и выпуская дым из лёгких. – Уже написал пробник? — «с каким же холодом он это говорит» – Я вас искал, Арсений Сергеевич — взгляд пришлось опустить, Антон б просто не смог смотреть спокойно на учителя. – Что-то серьёзное, Антон? «Антон…Не Тоша. Антон. Хорошо, я заслужил» – Давайте поговорим, пожалуйста — уже готовясь к отказу начинает юноша, но мужчина лишь тушит сигарету, отбрасывая окурок в мусорку и направляется к входу. – Тут холодно, ты ещё и без пальто вышел. Зайдём в помещение. «Видишь, это только ты способен оттолкнуть и слова не сказав. Не все такие придурки, как ты» Антон и экономик зашли в школу, после чего старший сел на ступеньки, а ученик повторил его действие. «Ну, погнали» – Арсений Сергеевич, я знаю, я придурок, отмороженный вообще, что так с Вами поступил — в горле образуется ком, но он продолжает — Я просто подумал, что если оттолкну Вас, то так будет легче. Не хочу я, чтобы вы нервничали из-за меня. И вовсе не понимаю почему вы со мной возитесь, я же просто Ваш ученик, не стоит из вежливости так обо мне заботиться. Я не достоин этого в конце концов. — глаза на мокром месте, но Антон не смеет останавливаться — Я думал, что почувствуя холод мне будет легче, да и Вам тоже, но мне только больнее, видя, что и Вы сам не свой. Возможно, я эгоист совсем и Вам плевать на меня, но… – Тише-тише, Тош — ладонями обхватывая лицо парня и стирая слёзы перебивает преподаватель — Мне не плевать. Слышишь? Я просто подумал, что этот холод нужен тебе, поэтому не стал больше ничего предпринимать. Знай, что я делаю это не из вежливости. Забудь об этом вообще. Мне правда важно твоё состояние. Он всё еще стирал каждую слезинку, вернув тепло своих холодных глаз, как это было раньше. Антон же совсем расклеился и просто занырнул в мужские объятия. Он хотел этого, даже нуждался. – Простите меня, я такой уебок — говоря это куда-то в сердце, зная, что прямо сейчас он сматерился. «А иначе и не сказать» – НЕ дети не должны ругаться матом — говорит учителя прямо в макушку юноши, всё также мягко — И ты меня прости, Тош. Они просидели так ещё минут 10. «Да, в обнимку и молча, только под мои всхлипы. Как вам такое?» Оба понимали, что это не просто объятия ученика и учителя. В этом было что-то другое, что путало чувства, оставляя в смятении.