он-мое собственное поражение

***

«Переделать всё очень непросто» — Здравствуйте, я на собеседование, можно? — заглядывая в кабинет спрашивает юноша. Сердце нервно билось, а ладони мельтешили по браслетам на запястьях. — Да, конечно, проходи — девушка выглядела молодо, ей едва можно дать лет 20, что поразило парня — Ты Антон Шастун, верно? — Именно, я звонил на днях — облегчённый выдох, в осознании, что тут нет страшных женщин, которые противным голосом шманают в попытке понять, что нужно. — Сууупер — протянула брюнетка — Смотри, нужно заполнить заявление и собственно говоря всё — ее лицо расплылось в улыбке. Антон решил попробовать себя в работе, всё равно об учебе на ближайшие три недели можно не думать.             Осталось 3 недели. «Хочу потратить время только на них» последние несколько дней только такие мысли наполняли его голову. Заявление заполнено, подписано и готово к сдаче. — Наверное, всё — подавая листы бумаги в женские руки — Когда можно приступить? И что вообще нужно делать? Девушка повела юношу на этаж выше, останавливая у входа в какую-то старую дверь, по виду ей полсотни лет. Выглядела она ужасно. Парень поморщился, не показывая этого сопровождающей, которая принялась объяснять что к чему. — Смотри, это проход в место, в котором и заключается суть работы. Это музей, локация называется «Психиатрическая больница или какого это пробывать в психушке». Знаю, звучит глупо, но что поделаешь. Здесь действительно комнаты, сделанные под психиатрическую больницу, которые существовали ещё лет 1000 назад. У посетителей есть 3 ночных часа, чтобы пройти все испытания, иначе они проиграли. Что-то похожее на квест, но более продолжительный и с реальными атрибутами прошлых времён. Твоя задача находиться в соседнем помещении, наблюдая за камерами и по рации помогать игрокам. Это не единственная локация, ещё несколько сейчас в разработке. Всё предельно просто. Единственное, что рабочий день начинается с десяти вечера, вплоть до утра, ты будешь понятное дело не один, с тобой ещё два парнишки. Выдержишь? Антон, внимательно слушавший реплику девушки кивнул, давая понять, что всё уяснил и готов к работе. — А эти парнишки, случайно, не Позов и Матвиенко? Они просто друзья мои, тоже должны были прийти на днях — было действительно интересно, ведь на работу то устроился только из-за них. — Да, верно, тогда только веселее будет! Жду тебя завтра в полдесятого со своими друзьями. Передай, чтобы взяли удобную одежду. У нас тут своя атмосфера и выделываться не за чем. — спускаясь в место, где встретила Антона, говорит девушка — Так, вот визитка, а я побежала, дел завались. «Ага, Соня. Что ж, хорошо» Были скомканные ощущения, всё прошло очень сумбурно, но зацикливаться на этом не хотелось. Сейчас Антона ждало занятие у Арсения Сергеевича. «Только ради Вашего присутствия буду что-то учить»

***

Уже знакомый звонок, звучит за дверью, которая в тот же момент открывается и перед Антоном такой домашний, слегка растрёпанный преподаватель, в растянутой футболке и улыбкой на лице встречает ученика. В последнее время эти двое часто переписывались, каждый раз узнавая, как дела, юношу это радовало и губило одновременно. Понимание того, что вскоре он просто возьмёт и уедет от мужчины, совершенно ничего не сказав. «Уебок ты, Тох» Себя же Антон не жалел. За последнюю неделю, казалось, было выкурено раз в 10 сигарет больше, чем за всю жизнь. Истерики по ночам стали уже привычкой, без которой невозможно уснуть, если он вообще спал. Сон стал редким подарком, отчего мешки под глазами явно давали знать о себе. Сердце юноши болело всё чаще, моля о помощи, однако это было бесполезно. Антон держался только ради Димы с Серёжей, которые несмотря на свои дела каждый день проводили с другом, каждый раз создавали новые и новые счастливые воспоминания. И ради Арсения Сергеевича. — Я скучал. — да, так кратко и просто, он говорил это при каждой новой встрече, а учитель в свою очередь тепло обнимал мальчику, крепко прижимая к себе. «Я слышу, как бьется Ваше сердце» — Я тоже, Тош. Мужчина не понимал, что происходит. Он прекрасно видел то, в каком состоянии его ангел, но задавая вопросы лишь слышал «из-за учёбы, наверное», поэтому всё было тщетно. Арсений пару дней назад старался даже поговорить с Евой, а та покачала головой, показывая, что помочь тут ни в чем не сможет. Она хотела бы, но брат на отрез запретил что-то рассказывать, если преподаватель решит узнать о ситуации. Оставалось лишь прижимать к сердцу худое тело, не выпуская следующие минут 5. Они оба любили, не в силах признаться. Оба не хотели отпускать. Оба желали слиться в долгожданном поцелуе, не понимая, что в один момент могут потерять друг друга по собственной глупости. — Арсений Сергеевич — перевал тишину тихий голос — Можно сегодня мы не будем заниматься? — предложение было опасным, но попробовать стоило. Мужские руки взяли за хрупкие плечи, немного отдаляя от себя, дабы заглянуть в глаза, в которых уже не было той искры, которая была способна зажечь огонь. — Если мы поговорим, то да — «умно, но увы, бесполезно» Голова отрицательно качается, после чего утыкаясь макушкой в грудь мужчины. — Простите — совсем шёпотом, голос дрожит, а на глаза выступает влага. Сердце сжималось, совесть резала по швам, а чувства прожигали человеческую плоть, показывая себя. — Не могу, простите — поджимая губы, и пытаясь сдержать всхлип произносит Антон, сползая на пол, прижимая к себе колени. Сил не оставалось совсем. Злость к собственной персоне разгоралась с каждым днём всё больше, съедая изнутри. Хотелось рассказать, но что-то останавливало. «Так будет лучше» — Мальчик мой — опускаясь к ученику, произносит учитель, не понимая причины того, что сейчас происходит. Мужчина был всегда в себе уверен, всегда помогал всем, зная, что делать, а тут он был окончательно потерян — Тош, посмотри на меня, пожалуйста. Антон не мог не послушаться, поэтому покорно устремил взгляд в холодный омут. Их руки сплелись в одно целое, взгляды проникали под кожу, а голос мужчины окутывал бархатом. — Тош, я не знаю, что сейчас происходит с тобой. Хочу, но ты не позволяешь, и я не в праве винить тебя, но… Раскрой глаза и пойми, что ты не в одиночестве. Я здесь. Я всегда буду с тобой, что бы не происходило. И если честно, я не могу допустить мысли, что когда-то потеряю тебя. Я просто не могу, Тош, не могу допустить, чтобы это случилось, какими бы на то не были причины. Ты особенный для меня человек, и мне важно твоё состояние. Важно, сколько ты спишь, сколько кофе выпиваешь в день, важно, почему ты потухаешь с каждым днём больше и больше. Ты можешь отталкивать меня, но я всегда буду оставаться тем, к кому ты можешь приехать в ночи, просто чтобы не чувствовать себя одиноко. Я пойму тебя, я останусь рядом, просто позволь. — он говорил тихо, чтобы было слышно только юноше, обмякшему в руках. Антон трясся, приглушая всхлипы, но продолжал смотреть в глаза. Было плевать на свою слабость, было плевать, что сейчас учитель смотрит прямо в истерзанную душу и пытается заполнить её собой. Парень с каждым словом мужчины винил себя всё больше. «Он дорожит мной, бережёт, хотя я не достоин даже капли внимания.» — Я.Арсений Сергеевич — говорить было практически невозможно — Я не могу, я не способен ничего изменить — он заикался, пытаясь выдать связанные словам — И рассказать я не могу. Просто знайте, что мне больно — руки сжимали мужские ладони, ища опору — Каждую ночь больно, что это складывается так. Я бы отдал всё, что у меня есть, только чтобы исправить хоть что-то, но. Не смог продолжить. И взгляд не смог удержать, просто размокая и опуская голову на колени, в то время, как истерический плач охватывает в полную силу. Мужчина, всё ещё держал хрупкие ручонки одной из ладоней, другой обнимает юношу, с особой силой прижимая к себе, стараясь остановить дрожь. — Тош, можешь не продолжать, ты не должен. Ангел, — губы оказываются рядом с ухом, чтобы усилить ощущения — тише-тише, я рядом, дыши — и горячее дыхание окутывает парня, который благодаря этому начал приходить в себя, начиная контролировать чувства — Умничка, да, вот так На то, чтобы успокоиться окончательно понадобилось некоторое количество времени. Мужчина поднял ученика с пола, провожая в комнату и усаживая того на диван. — Держи, Тош — в руках оказывается вода, видимо с успокоительным внутри. Юноша покорно выпивает содержимое, всё ещё тяжело дыша. Глаза же ужасно болели, поэтому приходилось постоянно жмуриться, чтобы продолжать нормально смотреть. Арсений сел рядом, показывая, что ученик может положить свою голову на колени. Антон не смел отказываться. Состояние было слишком разбитым, чтобы сейчас проявлять свой характер, который в данный момент был ни к чему. — Хочешь, я расскажу тебе какую–нибудь историю? — запуская свои руки в мальчишечьи кудри и массируя голову, спрашивает преподаватель. Юноша же кратко кивает, прикрывая веки. Они сидели так достаточно долго. Мужчина не уставал водить пальцами сквозь волосы, а запах персика заполнял лёгкие, давая Антону полностью расслабиться. — Можно я останусь? — это была первая фраза парня за прошедшие часы, которые он провел молча, слушая лишь уже родной голос экономика, у которого было много историй в запасе для рассказов. «Останься навсегда» — Это изначально не обговаривалось, я не отпущу тебя сегодня так точно — «никогда не отпущу» Раздался звонок в дверь, и мужчина поднялся, чтобы ее открыть. Быстро возвращаясь в комнату с картонными коробками. — Что ж, ангелы тоже должны кушать, поднимайся, пойдём чайник ставить — и парень, как Чеширский кот расплылся в улыбке, наверное, первый раз за этот день. «Вы заставляете меня улыбаться даже тогда, когда это практически невозможно» Когда вкусная пища попала в организм, а учитель довольно за этим наблюдал, хваля юношу и разливая чай стало спокойнее от этой атмосферы. Правда, чуточку легче, чем последние несколько дней. Было сложно взять себя в руки, но больше ничего и не оставалось. — Я на работу устроился — доедая корочку, наконец произнёс парень Учитель был очень удивлён и заинтересован: — Тош, что за работа? А как же учеба? — Я в ночном музее буду, вместе с Димой и Серёжей. Там зарплата хорошая и интересно очень, вы бы видели эти декорации! — он решил упустить вопрос с учебой, чтобы не оправдываться ещё больше. — Ничего себе, а ты уверен, что будешь всё успевать? ЕГЭ как никак на носу, ты так только нагрузишь себя — «чем я и занимаюсь, Арсений Сергеевич» — Так нужно, уверен, что справлюсь — отправляя в рот ещё один кусок пиццы, проговаривает Антон. Темы разговора сменялись, учитель не хотел больше задевать учебу, отношения с родителями и прочее, что может оказаться чем-то больным для ученика. Спать они легли вместе. Антон хотел этого. Он очень хотел почувствовать тепло мужского тела, и прикосновения сильных рук, которые были способны защитить от всех бед. «Или не от всех»

***

                        2 недели до… Время слишком быстро шло. Вот уже несколько ночных рабочих смен на первой работе позади. Было плевать на усталость, она только помогала, потому что из-за физической боли, моральная в разы утихала, давая глоток спокойствия. Антон виделся с друзьями, благодаря судьбу за каждый день, которые они проводили вместе. Серёжа и Дима не давали места грусти, но и тему совсем уж не забывали, прося друга рассказать обо всем преподавателю, слыша, с какой любовью тот говорит про мужчину, но Антон стоял на своём. «Он не должен знать» Почему парень так яро скрывал это? Может, если бы учитель и знал обо всем, можно было бы что-то придумать? «Они всё решили за меня, и оставлять меня здесь никто не собирается» Учёба же, не сказать, что сильно подкосилась, но пропуски и долги давали о себе знать, отчего Арсений Сергеевич ни раз беседовал с юношей, чтобы он не запускал это дело. «Сейчас не до этого, простите» Кстати, занятия с экономиком приостановили своё действие. Вместо них теперь были обычные встречи, без какой-либо учебы. Арсений понял, что на какое-то время нужно от этого отказаться и вновь зажечь юношу тем же пламенем, которое раньше горело в его глазах. Антон безумно ценил старания преподавателя, ему становилось легче рядом с ним. Сердце не так болело, когда мужские руки обнимали, долго не отпуская от себя. Но как только Антон оказывался дома, вся эта легкость мигом пропадала, потому что оставаться в своих мыслях и не думать о предстоящем переезде было сложно. Время не давало расслабиться, и не позволяло забыть о происходящем хотя бы на минуту. Дни летели со скоростью света. Пол дома уже было готово к сдаче. Вещи наполняли чемоданы, что-то собиралось в коробки, отчего полки шкафов пустели всё больше. «Вот наши фотки с Димой и Серёжей. Тут мы летом на закате на пляже. Было хорошо» Ностальгия трогала за больное. «Больше не будет» Хотелось верить, что общение не закончится, но расстояние слишком сильно вредит. Всегда.

***

                        Неделя. Каждая встреча давалась Антону с всё большей болью. Каждый раз осознание пробивало сильнее, оставляя на сердце всё новые и новые шрамы. Это замечали друзья, которых сильно беспокоило состояние юноши, и Арсений, который каждую ночь думал обо всём происходящем и понимал, что только больше теряется. Ученик так ничего и не сказал. Учитель видел, как тот потух окончательно.                         5 дней. Работа помогала отвлечься. Друзей в этот раз рядом не было. Они то как раз и готовились к экзаменам, поэтому ночные смены брать смогли не каждый раз, оставляя Антона совершенно одного. Арсений Сергеевич постоянно интересовался, как юноша себя чувствует, писал какие-то новости из школы, в общем, всеми силами старался поднять настроение и показать, что он рядом, где бы не находился. «Мне будет Вас не хватать»                         3 дня. Антона было не узнать. Улыбка не появлялась больше на лице, даже в компании экономика, которому было больно наблюдать, как меняется его мальчик. Под глазами была пропасть. Парень спал из-за работы от силы 3 часа. Питался лишь кофе, и курил непростительное количество сигарет, отчего скинул в весе, не смертельно, но это было явно дурным знаком.                               2 дня. Последняя встреча с друзьями перед отъездом. На глазах слёзы, в душе пустота и боль. Сильная, разрывающая всё на части. — Я не выдержу без Вас — Антон стоит посреди комнаты, которая сейчас является просто сборищем коробок и чемоданов. Полки пусты, больше нет рамок с фотографиями, где он счастлив. — Тош, мы будем общаться — Дима закрывает рот ладонью, а по щекам уже виднеются дорожки слёз. — Тох, ты же понимаешь, что мы от тебя не отстанем? Мы каждый день названивать будем, да ведь, Дим? — и увидя то, в каком состоянии друзья, Серёжа не смог сдержаться, подходя и обнимая обоих. — Ребят, это пиздец… — жаль, что эта фраза теперь не про то, как он упал на учителя, и не про занятия на дому, тут дело в тысячи раз серьезнее. Было больно. Больно осознавать, что люди, которые были на протяжении нескольких лет рядом, окажутся за тысячи километров от тебя. — Я Вас люблю… «Я слишком сильно Вас люблю»                   1 день до.. Антон так и не увиделся с учителем. Он не мог, потому что как только увидит его, просто не выдержит собственных эмоций. Было желание провалиться сквозь землю. Пропасть прямо сейчас и стереть себя из памяти у всех, кто знал. Дима Позов (Поз) Осталось мало времени. Скажи ему, что влюблён, пока не стало слишком поздно 21:37 Серёжа Матвиенко (Матвиеныч) Он заслуживает знать, Тош 21:38 «Я ненавижу себя, и он возненавидит» Было бессмысленно надеяться, что разговор пройдёт без эмоций, поэтому нужно было быть готовым ко всему. На лестнице брат вновь пересекается с Евой. — Осталось слишком мало времени. Скажи ему, что влюблён, не скажешь это сейчас, не поймёшь самого главного «Что это взаимно, Тош» Девушка поняла всё, когда юноша собранный выбежал из комнаты, в руках держа свой блокнот, наполненный стихами… ••• Антон быстро добрался до нужного дома. Он знал дорогу, как свои пять пальцев. Внутри всё скручивалось, когда пальцы дотронулись до звонка, а когда дверь открылась мир рухнул окончательно. Перед юношей стоял всё тот же Арсений Сергеевич, от которого веял сладкий запах персика, как в первую их встречу. На нём всё та же домашняя футболка. Его глаза всё также прекрасны. — Тош? Что случилось? — преподаватель пропускает ученика в дом, понимая, что сейчас что-то произойдёт. — Вы возненавидите меня. И будете правы — жгучие слёзы наполняли зелёные глаза — Я придурок, который не заслужил Вас и никогда не заслужу. Я надеялся, что так будет легче, Вам и мне, но я ошибся. Я погас, и не дал помочь себе. Я думал, что справлюсь и подавлю все эти чувства в себе. С самой первой встречи с Вами у меня что-то внутри заиграло огоньками, которые видели все. И вы их тоже видели. Так вот, это всё из-за Вас. Вы прекрасный, Арсений Сергеевич, а я последний уебок, который портит Вам жизнь своим присутствием. Поверьте, тем, что я делаю, я разбиваю сердце и себе. — голос было тяжело контролировать, но он продолжил — Арсений Сергеевич, мне больше нечего терять, ведь себя я потерял уже, и всех Вас я тоже потерял. — пауза, и выжидающая тишина того, что будет дальше. Антон подошел ближе, совершая то, что раньше могло наполнить сердце. Рука юноши ложится преподавателю на шею, аккуратно притягивая того к себе так, чтобы губы были непозволительно близко. Сил и терпения сдерживаться не хватило, поэтому парень преодолел миллиметровое расстояние прикасаясь губами, к желанным губам преподавателя. Мужчина, не отпрянул назад, а лишь положил руки на талию ученика, осторожно прижимая к себе. Их губы слились в долгожданном робком поцелуе, с привкусом боли … .пока Антон не отдалился. Взгляд его был пропитан грустью, сердце откатывалось биться. — Я Вас люблю, и всегда буду любить — он подаёт синий блокнот, стремительно выбегая из квартиры, оставляя мужчину одного.

***

Все стихи, что писал Антон были прочитаны. Любовь и печаль заполняла белые страницы. Лишь на одной из них была написана только единственная строчка: «Я уезжаю. Навсегда. Навсегда и Вас люблю»