Blood and fear

— Ты нашла ее? — Нокс нетерпеливо расхаживал по кабинету, меряя его шагами. Хоуп исчезла так же внезапно, как и появилась. Мало того, что на встречу с ковеном она так и не пришла, впрочем, он этого по правде и не ждал, так теперь ее и вовсе нигде не было видно: ни в библиотеке, ни в ее служебной квартире, ни где-либо еще в Кембридже. — Нет, — Джиллиан как-то съежилась, ссутулила плечи, едва он метнул на нее злобный взгляд, — может она уехала обратно к себе? — Вот так просто? — Питер остановился и даже позволил себе усмешку. — Приехала писать серьезную научную работу на докторскую степень, столкнулась с нами и уехала восвояси? Нет, уверен, здесь замешан этот вампир. Пора собирать Орден. Вскоре моторная лодка несла его по направлению к форту, скрытому от людских глаз особым заклинанием. Разочарование и досада из-за упущенной возможности воспользоваться силой девушки и призвать книгу разъедали его изнутри. Нокс уже знал, как подать ситуацию и что сказать совету, однако, раскрывать все карты он не намеревался. Никто не должен узнать, что скрыто в этой книге, особенно, другие существа, эта информация не их ума дело. В каменном зале под куполом уже собрались представители от каждого вида, расположившись на своих местах, образовывая круглый стол. Эта идея хорошо прижилась еще со времен, когда Филипп организовал Орден и сам был его главой. Он заметил Доменико — вампира из Италии, который представлял интересы Герберта, как обычно, Болдуина — представителя семьи де Клермонтов, и Агату — единственную женщину и даймона в совете. Сегодня румынские волки не явились, но это и не требовалось, большинство было здесь, и этого достаточно для принятия решения. — Господа, — Нокс обратился к присутствующим, — сегодня я собрал вас здесь по одному очень важному делу — Мэттью Клермонт похитил и силой удерживает ведьму. — Ложь! — Реакция Болдуина не заставила себя ждать. Он тут же вскочил, разъяренный наглой клеветой колдуна, готовый броситься на него в любой момент. Лишь только договор, создавший этот Орден и удерживал его от этого шага сейчас. — Защищаешь брата, — Питер сжал кожаный шар в кармане, тоже готовый отразить нападение, если это все-таки произойдет, — ничего удивительного, в общем-то, но я говорю правду, к сожалению. Она прибыла в Кембридж некоторое время назад, ее постоянно видели в компании Мэттью, а потом она исчезла. Вопрос — куда же она могла подеваться? Вывод напрашивается сам собой. — А вы уверены, что она именно ведьма, господин Нокс, — Доменико, с легкой ухмылкой наблюдавший за всей этой сценой, наконец подал голос, — ходят слухи, что другие тоже чувствуют в ней родственную кровь. — Чушь, это просто защитное заклинание, — Питер отмахнулся от наглого итальянца. Уж кого, а это скользкого проходимца он всегда недолюбливал. Ни один уважающий себя вампир не стал бы работать на Герберта. — Защитное? — Доменико и не думал униматься. — Тогда почему она всех так привлекает? От чего это заклинание должно защищать? Нокс открыл было рот и тут же закрыл. Он и сам не знал ответа на этот вопрос, и даже на секунду не задумывался об этом. А ведь вампир был прав, если это защитные чары, то от чего они должны ее оградить? — Болдуин, а ведь твой брат все еще занимается своими исследованиями в области генетики, верно? — Доменико уже знал, почему девушка исчезла, равно как и догадывался, что она не просто ведьма, но в этом еще предстояло убедиться лично. — Насколько мне известно, да, — Монтклер без удовольствия подтвердил его слова. — Необычная девушка появляется в Кембридже, привлекает внимание вампира, интересующего генетикой и исчезает, бинго, — Доменико поднялся со своего места, — ее действительно стоит найти, но не потому, что она ведьма. И зачем же она нужна вам, господин Нокс? Собрать совет ведь совсем не так просто, повод должен быть весомый. — А разве похищения недостаточно? — Питер не планировал посвящать кого-либо в свои планы, поэтому был готов отпираться от расспросов до последнего. — Ладно, — Доменико прищурился, глядя на заметно напрягшегося колдуна, — рано или поздно мы все равно это узнаем. Не будем же терять время и найдем ее.

***

Хоуп снова услышала звук приближающейся машины на подъездной дорожке. На этот раз она была точно уверена, что это Мэттью, и предчувствие ее не обмануло. Только он успел выйти из машины и захлопнуть дверь, как она тут же бросилась к нему и крепко обняла, уткнувшись носом в шею. От него пахло недавней охотой, дымом костра и туманом. — Рад тебя видеть, — на столь теплый прием Мэттью даже и не рассчитывал, и это его приятно удивило. Ему ничего не оставалось, кроме как обнять девушку. Он слышал ее участившееся сердцебиение, неужели его присутствие было тому причиной? — Вынуждена признать, — Хоуп все же слегка отстранилась и посмотрела прямо ему в глаза, — мне не хватало тебя эти дни. Не с кем было обсудить первую работу Шекспира и… много чего еще. — Ох, Кит, знал бы ты, что даже спустя века будешь волновать умы и души юных дев, — он усмехнулся. — Так и знала, что вы были друзьями, — Хоуп взяла его за руку и потянула его в дом, — пойдем, я заварила чай. Пока закипал чайник на плите, Мэттью медленно прошелся по комнатам. С появлением здесь Хоуп дом ожил и как-то преобразился. Может это не было так заметно и не бросалось в глаза, но не для него, ведь когда-то именно он его и построил. Все это больше походило на сон: снова оказаться здесь, когда принял твердое решение больше не приезжать, девушка, слишком теплокровная по его меркам, чай, который он на самом деле не пьет. Призрачная надежда на лучшее будущее. Свист кипяшего чайника заставил его вдруг здрогнуть и отвлечься от мрачных размышлений. Из кухни доносились ароматы свежей тыквы и пряностей: в них угадывалась корица, гвоздика и кардамон. Приятная смесь для осенней выпечки. Мэттью решил наведаться в кухню. — Что ты собираешься делать с этими тыквами? — Он не думал, что обнаружит их в таком количестве — хватило бы и на десяток пирогов. — Украшать дом к Хэллоуину, конечно же, — Хоуп проскользнула на кухню мимо него и водрузила одну из них на столешницу. — Я и забыл, когда здесь в последний раз кто-то что-то украшал, да, и вообще, отвык от празднований чего бы то ни было, — он прислонился спиной к дверному косяку, наблюдая за ней. Когда-то их шато во Франции было местом семейных сборов, но все в прошлом с тех пор, как не стало его отца. — Мои родители очень любили семейные сборища, — Хоуп грустно улыбнулась и посмотрела на него, — да и потом, в школе Сальваторе, мы тоже частенько отмечали все знаковые праздники в году. Только это помогало хоть как-то скрасить жизнь, тогда столько всего навалилось… — Расскажешь? — Снова узнать частичку ее жизни, ее самой, как тут отказаться. — Это долгая история, — она взяла нож и воткнула в тыкву, лезвие вошло без труда, как по маслу. — У меня есть время. Все время мира, Хоуп. — Лучше расскажи о своем исследовании. Мы так много говорим обо мне, а мне интересно послушать про тебя, — опустошив тыкву, она повертела ее, присматривая, где лучше вырезать “лицо”. — Что ж, оно непростое, — он подошел ближе и встал чуть позади нее, — мы берем материалы разных видов существ, и по маркерам в их крови можем проследить эволюцию созданий. И пока выводы весьма прискорбны — складывается полное ощущение, что мы теряем свои силы, начинаем вымирать. — Звучит и правда весьма неутешительно, — Хоуп отложила нож в сторону, — с этим можно что-то сделать? — Пока у меня нет ответа на этот вопрос, — он взял его, развернул тыкву другим боком и несколькими ловкими движениями вырезал глаза и рот. — Может быть они появятся, если ты исследуешь мою кровь? — Она развернулась к нему и теперь их лица были в опасной близости. — Я не смею тебя об этом просить, — что-то внутри дрогнуло и забилось чаще, неужели мертвое сердце еще способно на что-то большее. — Тебе и не нужно, — ее ладонь коснулась его щеки, — я предлагаю сама.

***

Доменико всегда любил Венецию. Она была его сердцем, но теперь ему оставалось только предаваться воспоминаниям и сожалеть об упущенном, ведь больше город ему не принадлежал. Сколько еще ему придется работать на Герберта, чтобы вернуть назад свои владения? У него не было ответа на этот вопрос, зато он определенно знал, кто поможет ему без особых усилий отыскать и Клермонта и эту необычную ведьму, или кто она там на самом деле. — К тебе ведет дорожка из трупов по имени Мэттью, — он тихо подошел к ней со спины, пальцы едва коснулись кожи между лопаток, как вампирша тут же зашипела и отпрянула. Смуглая бархатистая не отозвалась на прикосновение. — Чего тебе нужно? — Она была не слишком приветлива с ним, впрочем, это не было для него чем-то новым. Джульетта откинула непослушную прядь кудрявых от природы волос со лба и сложила руки на груди, смеривая его холодным надменным взглядом. — Долго ли ты будешь безответно любить того, кому нет до тебя никакого дела? — Как же ему хотелось стереть это выражение с ее красивого лица. — Это неправда, — пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, — Мэттью любит меня, просто сейчас у нас сложный период в отношениях. — Длиной в несколько сотен лет? — Доменико расхохотался. Ее помешательство никогда не было секретом, но чтобы все было настолько плохо… — У него появилась другая, говорю же, он забыл о тебе. — Лжешь, — Джульетта замахнулась и оставила ощутимый след пощечины на его лице, что не могло остаться безнаказанным. Доменико схватил ее за горло и впечатал в стену, больно сжимая руку и перекрывая доступ кислорода к легким. Всего один шаг, впиться бы поцелуем в эти идеальные, такие манящие губы, но ее глаза были полны ненависти, и это здорово охлаждало пыл. — Ни одна женщина не смеет оскорблять меня рукоприкладством, тем более ты, — Джульетта попыталась высвободиться и он снова с силой ударил ее спиной о каменную кладку, — я сказал, что у него появилась другая, и если ты мне не веришь, разыщи их и убедись сама. Только не приползай потом плакаться мне в ноги, когда он снова тебя выставит, все ясно? — Даже не надейся, — она едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо, настолько ее ненависть была сильна. Он ведь сказал ей это, чтобы просто разлучить их. Она найдет его и убедится, что Доменико просто подонок и лжец, что с него взять. — Он в Кембридже, — вампир резко отпустил ее и зашагал прочь. Вот и все, скоро часовая бомба по имени Джульетта взорвется в нужном месте, ему даже не придется ничего для этого делать. Время пошло.