Blood and fear

Мог ли сам Герберт Орильякский представить хоть на секунду, что когда-нибудь и сам окажется заложником своих подземелий, что его кинут в ту самую камеру, которая всегда наводила страх на любого вампира при упоминании о ней? Сейчас ему ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и встретить неотвратимую судьбу, слушая ее удаляющиеся шаги. — Ты обманула меня, Меридиана. Как ты могла?... — Его слова заставили тьму ожить.Теперь у нее появилась новая жертва. Хоуп слышала его, но лишь ускорила шаг. Что бы теперь ни произошло с ним здесь, он этого заслуживал, и она была в это уверена, как никогда. Если со своими друзьями она порой была жестока, то с врагами и вовсе беспощадна, и хоть ей и не удалось убить его собственными руками, участь, которая ему уготована в этой темнице, страшнее смерти. — Уходим? — Доменико встретил ее в конце длинного коридора, уводящего из обычного на вид венецианского дома на берегу канала в пыточные камеры Герберта. — У меня есть еще одно незавершенное дело, — она кивнула на лестницу, ведущую наверх, — если ты не против. — В таком случае, я отправлю тебе адрес. Джульетта слаба и надо позаботиться о ней как можно скорее, присоединяйся к нам, когда закончишь. — Искать незнакомый адрес в чужом городе, — Хоуп усмехнулась, но кивнула в знак согласия. — Назовешь его гондольеру, и тебя доставят прямиком к моему дому, ничего сложного. — Как воспользоваться такси, я поняла. — Именно. Больше не желая терять время, Хоуп решительно направилась бегом вверх по лестнице. Она уже знала, что должна будет сделать. Кабинет был пуст, если не считать головы ведьмы в сундуке, что закрыла глаза, видимо, погрузившись в сон. Легкий ночной ветерок гонял бумаги по комнате, проникая внутрь через разбитые окна совершенно беспрепятственно. Небольшой беспорядок, представший перед ней, нисколько ее не волновал. Все внимание было приковано к Меридиане. Она открыла глаза и уставилась на девушку, едва та приблизилась к ней. — Остерегайся ведьмы с кровью льва и волка, — повторила она свое единственное пророчество, из-за которого ее обрекли на существование, полное невыносимой муки. Хоуп глубоко вздохнула и задержала на миг дыхание, осторожно освободив ее от железной маски, сковывавшей голову. Слеза появилась в уголке ее глаза и скатилась вниз по щеке, когда она увидела представшую перед ней картину. Кем бы ни была эта древняя ведьма, она нуждалась в упокоении ее души. — Совсем скоро ты встретишься с сестрами, — она обхватила голову руками и закрыла глаза, произнося заклинание. Магия сочилась из нее, выходя из кончиков пальцев, соединяясь с древней силой Меридианы. — Мои сестры здесь… — Последнее, что успела прошептать голова, перед тем, как рассыпаться в серый прах на дне сундука. — Прощай, — Хоуп смахнула слезинку, не обратив внимания на ее слова. Теперь пора было заняться более насущными делами, найти Доменико, вернуться в Англию, освободить Мэттью. Она надеялась, что они не опоздали. Мишель был прав, гондольер хоть и плохо понимал по-английски, все же доставил ее по нужному адресу и указал на вход в арку между домами, куда она сразу же и отправилась. Найти его дом уже не составляло труда. Хоуп осторожно открыла дверь, та оказалась не заперта, и прошла внутрь. Откуда-то из глубины доносились их тихие голоса, и девушка решила не мешать им, в конце концов, они заслужили недолгое уединение без третьей лишней. Доменико поливал ее теплой водой, помогая отмыть многодневный слой грязи. Ему бы самолично оторвать голову этому мерзавцу, ее отцу, но Хоуп была права, когда сказала, что тогда Орден никогда не оставит их в покое. Это единственное, что остановило его, однако, как скоро он выберется из заточения и сам начнет охоту на них? Сейчас ему не хотелось даже думать об этом. — Мне не верится, что мы свободны, любовь моя, — она перехватила его руку и прижала ладонь к своей щеке, на секунду прикрыв глаза. — Я бы не провернул все это в одиночку, но теперь да, это почти так, — он провел большим пальцем по ее губам и склонился над ней, чтобы слегка поцеловать в лоб. — Почти? — Джульетта не могла не заметить этого маленького каверзного слова. — Я обещал Хоуп, что помогу ей, — Доменико вновь зачерпнул воду и полил на волосы, смывая мыло и грязь, — взаимовыгодная сделка. — С чем же? — Она вновь прикрыла глаза, сев в ванной и подтянув колени к груди. — Освобождением Клермонта из лап Ордена. — Мэттью у них? Но как? И почему? — Девушка вновь внимательно посмотрела на своего возлюбленного, небольшая складочка пролегла меж бровей, выдавая ее обеспокоенность, что не могло укрыться от него. — Потому что защищает Хоуп, — он отставил ковш в сторону и поджал губы. — Беспокоишься за него? — Отчасти, — она пожала плечами, — и близко не так сильно, как раньше. Хотелось бы в это верить. Ничего не ответив, Доменико лишь поднялся на ноги и помог ей выйти из ванной и закутаться в его махровый халат. Хоуп тем временем исследовала кухню в поисках чего-нибудь, что способно утолить голод. Между найденными в холодильнике пакетом с кровью и бутылкой вина она предпочла второе. Тем более, что кровь этим двоим сейчас куда нужнее, чем ей. В конце концов, стоит уточнить, может быть гондольеры еще и доставляют прекрасную итальянскую пиццу? От нее она бы сейчас точно не отказалась.

***

Если откуда и стоит начинать поиск, то явно отталкиваясь от владений Герберта. Вряд ли была другая причина похищать ее, кроме приказа старого мерзавца. Мэттью тенью проник в дом, стараясь двигаться бесшумно и незаметно, но этого не требовалось. Он не слышал ничьих голосов, не ощущал присутствия. Остались лишь запахи, которые могли рассказать хоть что-то о произошедшем в этих стенах. И кроме нее, он чувствовал еще два, так же хорошо ему знакомых, вот только среди них не угадывалось Герберта. Ведомый ее запахом, вампир поднялся вверх по лестнице. Нить привела его к открытому пустующему кабинету. Он застал ту же картину, на которую смотрела Хоуп несколькими часами ранее. Легкий беспорядок, разбросанные по комнате бумаги и пустой сундук на рабочем столе. Мэттью отметил и отсутствие стекол, она явно применила магию, энергетическая волна была настолько сильна, что выбила их. Такое он уже видел ранее в ее квартире. Подойдя к окну, он выглянул вниз. От его внимательного взгляда не укрылась вмятина в асфальте, получившаяся явно от сильного удара. Значит она боролась, вот только с кем, неужели с самим Гербертом? У него пока не было точного ответа на этот вопрос. В кабинете больше нечего было делать. Вновь идя по оставленному ей следу, Мэттью спустился в подземелье, то самое, о котором всегда ходили пугающие слухи. Не то, чтобы он совсем не доверял им, скорее был склонен сомневаться. Будучи мастером пыток в прошлом, он мог представить, как Орильякский использовал эти камеры, но что до запертых в одной из них душ целого ковена ведьм, вот тут всегда возникали сомнения. Его присутствие становилось все отчетливее, по мере приближения Клермонта к той самой камере. Неужели Хоуп оказалась настолько великодушна, что заперла его здесь, вместо того, чтобы убить. Неужели она не подумала о том, что будет, если Герберт освободится? — Я слышал твои шаги, — голос старого вампира был слаб, но отчетлив. — Ирония в том, Герберт, что ты построил эти камеры для таких, как мы, и сам волею случая оказался узником одной из них, — Мэттью сцепил пальцы в замок за спиной, остановившись ровно напротив двери. — Я надеюсь на то, что старый друг придет мне на помощь в столь затруднительной ситуации, — Герберт проигнорировал его слова. Самым главным сейчас было выбраться отсюда, пока темная магия этого места не принялась за него. — Разве мы когда-то были друзьями? — Мэттью не собирался его выпускать, даже если бы он посулил ему все богатство мира, свое положение и власть. Сейчас его любовь к уединению играла с ним злую шутку, как только Клермонт покинет это место, уже никто не придет ему на помощь. — Просто открой дверь, Мэттью, — несмотря ни на что, в его голосе слышалось волнение и даже отчаяние, — просто открой эту чертову дверь, я прошу. — Герберт Орильякский просит, надо же, и снова я чувствую в этом некую иронию, — вампир усмехнулся, — а если я попрошу оставить Хоуп в покое, разве ты выполнишь мою просьбу? — Да, — он ответил с некоторой паузой, это далось ему не без труда, но сейчас его собственная жизнь была в приоритете, поэтому он готов был разбрасываться обещаниями, чтобы в будущем с легкостью их нарушить, как это было всегда. — Есть одна проблема, старый друг, — последние слова он произнес с долей издевки, — я не верю ни единому твоему слову. Даже покидая владения Герберта, ему казалось, что он продолжает слышать его крики, мольбы вперемешку с угрозами, отчаяние, которого он никогда бы не мог ожидать от такого, как он. На берегу канала ее запах обрывался, вероятно, она села в гондолу на этом месте. Вопрос — как же теперь искать ее, оставался открытым. — Buonasera, Signore. Гондольер, что остановил свою лодку в паре шагов от него, отвлек Мэттью от раздумий. — Добрый вечер, — ответил он ему так же на итальянском. Не ожидавший такого отличного произношения от иностранца, мужчина даже улыбнулся и приподнял шляпу. — Куда желаете отправиться? Мэттью лишь пожал плечами и покачал головой. У него не было ни намека на точный адрес. — Я искал девушку... — Внезапно ему пришла шальная идея описать Хоуп и спросить, не видел ли он ее. — Sì, Signore, — радостно отозвался итальянец и сообщил, что подвозил похожую по описанию девушку совсем недавно. Удача явно сопутствовала ему сегодня. Совсем скоро он вырвет ее из лап этого проходимца Доменико, как бы там ни было, и свернет ему шею, если потребуется.

***

Доменико слегка улыбнулся, когда девушка сообщила ему о своем желании отправить за пиццей гондольера. Хотя, в свете последних событий, когда вода внезапно покинула каналы, им и впрямь стоило обеспокоиться о смене профиля, например, на доставку еды. — Я закажу в лучшем ресторане, — он извлек телефон из внутреннего кармана брюк и оформил заказ, — доставят в течении часа. Джульетта уже сидела в кресле, поджав ноги и с жадностью пила кровь прямо из пакета. Жажда мучила ее все это время, и только сейчас она наконец могла полностью ее удовлетворить. — Ладно, это все хорошо, однако, — Хоуп едва взглянула на них и вновь перевела взгляд на недопитый бокал с вином, который крутила в руках, — каков наш дальнейший план? Я не думаю, что проникнуть в форт Ордена будет вот так просто. — Я бы предпочел все сделать сам, — Доменико моментально пожалел о своих словах, потому что теперь на него смотрело две пары глаз, не одобряющих его решение. — Поясню. Чтобы попасть в форт, надо сесть в специальную моторную лодку, водитель которой знает всех членов совета и не пустит на борт незнакомцев, это первое. Как же я объясню наличие компании? — Скажешь, что это та самая Хоуп Майклсон, которую ищет Орден, можешь даже руки мне связать, снова. — И это плохая идея, потому что… Их прервал стук в дверь. Слишком рано для пиццы. Доменико насторожился, жестом показал им молчать и направился к двери. Все произошло слишком быстро. Едва Мэттью почувствовал его присутствие, то буквально вынес дверь и схватил его за горло, подняв вверх. Его лицо уже приобрело заостренные черты хищника. Он был готов к нападению и убийству, если это потребуется. Хоуп бросилась на звук и замерла в нескольких шагах от них. — Мэттью? — В ее голосе читалось удивление, радость и вместе с тем, страх. — Отпусти его… — Ты просишь отпустить своего похитителя? — Он лишь сильнее сдавил пальцами его горло, оскалившись, внутренний зверь рвался на свободу и требовал крови. — Он меня не похищал! — Хоуп хотела было приблизиться, но его взгляд отчетливо говорил сам за себя — не приближайся. — Его запах в моей машине… Ты уезжаешь в неизвестном направлении ничего не сказав Хэмишу… — Отпусти его. — Твердый и требовательный голос, на этот раз Джульетты, дрожащий от гнева. — Если он пострадает, если… ты убьешь его, я клянусь, что буду преследовать тебя до конца твоих дней. — Мэттью… — Хоуп поджала губы, в словах вампирши не стоило сомневаться, уж что, а преследовать его она умела очень хорошо, и только ее отец был этому преградой. Она все же приблизилась к нему и осторожно положила ладонь на его плечо. — Не надо, он не враг… Лишь усилием воли Клермонт разжал пальцы. Доменико упал, пытаясь отдышаться и откашляться, и Джульетта, разумеется, тут же кинулась к нему, заключая в объятия и кидая уничижительный взгляд в сторону бывшего возлюбленного. Окончательно потеряв связь с происходящим, Мэттью молча покинул дом, и ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Подожди, не так быстро, — она вновь схватила его за плечо, вынуждая остановиться и повернуться лицом к ней. — Я думал, что ты в опасности, Хоуп. Я думал тебя похитили, и я ошибался. — Я поехала с ним, чтобы разобраться с Гербертом, спасти Джульетту, а потом и тебя, только он мог мне помочь попасть в форт Ордена… — Тебе надо было просто оставаться в доме Хэмиша, и ничего не предпринимать… — Мэттью горько усмехнулся и поджал губы. — Разве это было так сложно? — Ничего не предпринимать, значит, — она отступила на шаг и сложила руки на груди, сейчас ее лицо было непроницаемо, по крайней мере, Мэттью сложно было прочесть ее эмоции, — но это не про меня. Я никогда не буду сидеть сложа руки, если дорогой для меня человек в опасности. И не надо меня спасать, черт… Зачем было нападать на Доменико, если можно было просто поговорить. — Я не веду переговоров с похитителями. — Хоуп была не на его стороне и ясно дала ему это понять. Немой укол где-то в области медленно бьющегося сердца. Он убрал руки в карманы пальто, намереваясь отправиться куда глаза глядят, не больше, не меньше. Его присутствие больше не нужно. Он не нужен. Едва он успел сделать шаг, как она уже опередила его, преградив путь. Лицом к лицу в опасной близости. Как бы ей это не претило, но сейчас она должна признать свою неправоту, хоть внутренний голос и твердит, что она все делала правильно, чтобы в итоге его же и спасти. Хоуп прикрыла глаза и провела носом по его щеке, а затем заговорила, тихо, но у него мурашки пошли по спине от ее слов. — Все, чего я хотела, это добраться до этого чертового Ордена и разобрать их форт по кирпичикам, если это понадобится, но вытащить тебя оттуда. И сейчас ты вот так просто уйдешь? — Не уйду, — он прижал ее к себе так крепко, насколько мог, — я никуда не уйду, Хоуп.