Someone like you

Наступило очередное октябрьское утро. За окном кружил листопад, сквозь белый тюль просачивались первые рассветные лучи, легкий иней лежал на еще зеленой траве и машинах на парковке. На кухне уже шумел электрический чайник, что означало, что кто-то из родителей Т/и уже проснулся и занялся приготовлением завтрака. Девушка достала телефон из-под подушки и, не вставая с кровати, сфотографировала красивую картину за окном. Затем она выложила новый пост с этой фотографией на своей странице «Вместе» и отравилась собираться в школу. Прошло несколько дней с того момента, как социальна сеть дала сбой. И если приложение и сайт полностью восстановились, то о счетах Разумовского такого сказать нельзя. У Сергея начались проблемы с инвесторами, количество пользователей сократилось, доходы упали. Все это ввело его в состояние апатии. Он всего несколько раз выходил из своей с Олегом комнаты, целые сутки лежал на кровати, но самое страшное — он ни разу не прикоснулся к телефону или ноутбуку. Т/и с Волковым пытались как-то взбодрить его, вытащить из этого состояния, но у них ничего не получалось. Сергей был безутешен, казалось, что это конец всего, что он делал, и ему уже ничего не поможет восстановиться. Когда т/ц/в уже была одета и собрана, она решила зайти в комнату к отцу. Тихо постучав в дверь, она открыла ее и зашла в комнату. Разумовский лежал на большой двуспальной кровати спиной к девушке и смотрел в окно. Он был укрыт большим белым одеялом с ног до головы. Яркие лучи осеннего солнца танцевали на его рыжих волосах, торчавших из-под одеяла. - Доброе утро, папочка, - сказала т/ц/г, подходя к кровати и присаживаясь на ее край. Мужчина ничего не ответил. Он продолжал смотреть в окно пустым взглядом. В отражении его ледяных глаз можно было разглядеть желто-красные кроны деревьев, раскачивающихся от ветра. Т/и провела рукой по его волосам, поправив прядь за ухо. - Ну чего ты так переживаешь? Все уже закончилось, все хорошо. Ты молодец, ты с этим справился. Зачем себя так мучать? Зачем нас так мучать? Мы с папой Олегом очень сильно за тебя переживаем. Он, бедный, не спит уже которую ночь, я в школе думаю постоянно о тебе и из-за этого учителей не слушаю совсем. - От меня еще и у вас проблемы… - удрученно произнес Сергей, все также пристально смотря в окно. - Да причем тут это? Пап, давай уже заканчивай киснуть. Сегодня пятница, поэтому я предлагаю сходить куда-нибудь всем вместе, развеяться. Ты как к этому относишься? - Не отношусь. Идите вдвоем, я буду вам только настроение портить своим видом. - Я тебя сейчас укушу, - закатила глаза Разумовская. - Т/и, ты в школу опоздаешь, иди собирайся. - Совсем забыла сказать, папа Олег не сможет меня отвезти, поэтому сказал попросить тебя сделать это, - улыбнулась девушка. - Вызови такси, я не встану с кровати, - ответил мужчина без единого намека на какие-либо эмоции. - Я не хочу ехать на такси, - надула губы т/ц/в. - Значит, прогуляйся пешком. На улице прекрасная погода, - рыжеволосый перевернулся на другой бок, полностью укрываясь одеялом. Т/и ничего не оставалось делать, кроме как выйти из комнаты и оставить отца наедине со своими мыслями. В который день подряд. Ей щемило сердце от одной только мысли о том, как плохо сейчас ее самому близкому человеку. А от его вида на глазах наворачивались слезы. Оба родителя всегда поддерживали ее в трудных ситуациях, всегда были рядом, когда она нуждалась в них. Она рассказывала обо всех своих проблемах, делилась самыми сокровенными тайнами, никогда ничего не скрывала от них. Они знали о ней все, но не потому, что пристально следили за ее жизнью дома и вне его стен, а потому, что она сама все им рассказывала. Во время тренировок с Волковым она выплескивала все свои эмоции и говорила о том, какие мальчишки ее обижали, на каких девочек она злилась, с мнением каких людей была не согласна. Олег все знал о ее друзьях и врагах. А когда Т/и хотелось поплакать из-за несчастной первой любви или плохой оценки в школе, она шла к Разумовскому. Они сидели на кухне, он обнимал ее, она плакала у него на плече, а иногда рыдала взахлеб. Ее никогда не ругали, не наказывали. А она в ответ не наглела, а наоборот во всем слушалась родителей. Они относились к ней со всей любовью, со всем уважением и добротой, а она отвечала им тем же. Она была безмерно благодарна им за ее нынешнюю жизнь. Даже представить страшно, что с ней сделал бы детский дом, если бы она там осталась. Она безумно любила своих родителей. И от того, что им сейчас было плохо, ей становилось невыносимо больно.