Горячий

-Э-э-эй, Берт, - протянул Райнер, внимательно разглядывая профиль друга детства. Парень дернулся и обернулся, недоуменно глядя в ответ. - Так нельзя, - вздохнул Браун и покачал головой. - О чем ты? – вежливо поинтересовался Фубар, хлопая глазами. Его собеседник молча потянулся и неожиданно гаркнул своим зычным голосом: - Ребята! Мы тут с Бертом новую квартиру недавно начали снимать, аж три комнаты с лоджией недалеко от универа и за копейки. Так что приглашаем на вечеринку в честь новоселья! Бертхольд от неожиданности подпрыгнул на месте под дружный смех достаточно большого количества студентов. Они сидели в просторной аудитории, где должна была проходить общая лекция по мировой истории, но профессор на пару почему-то не пришел и курс занимался кто чем, в унынии жалуясь друг другу на то, что уйти нельзя, ибо следующее занятие было с жестоким преподом по уголовному кодексу, который ну очень плохо относился к прогулам. Фубар и Браун, два закадычных друга еще с детского сада, устроились на самом верху амфитеатра чуть ли не в гордом одиночестве – Берт не очень уютно чувствовал себя в шумных компаниях, в противоположность Райнеру, которого хлебом не корми, дай повеселиться с друзьями. Но последний при этом оставался верным другом тихоне, не протестовал и присаживался рядом, когда тот с книжкой забивался куда подальше. Но вот сейчас у Брауна в голове явно назрела какая-то идея, иначе бы он не стал подставлять чувство комфорта своего сожителя таким беспардонным способом. - Эй, Райнер, - насмешливо подал голос откуда-то с нижних рядов аудиторного амфитеатра Жан Кирштейн, - нас тут человек пятьдесят, все не влезут даже в три комнаты! Так что давай поименно! Нахального, самоуверенного и вспыльчивого Жана Бертхольд не очень любил, но мирился с его присутствием, когда ребята таки собирались где-нибудь дружной веселой компанией. Марко, его лучший друг, парень с мягкой улыбкой и теплым взглядом, нравился Фубару куда как больше. - Правда, что ли, не поместятся? – расстроенно выдал тот под очередную волну смешков по помещению – Райнер был своим в доску среди всей этой оравы, так что к его косякам все относились легко и с улыбкой. - Ну, тогда ты, Жан, потом Эрен и к нему прилагающиеся… Браун на секунду замялся, поймав грозный взгляд темноволосой девушки с крайне тяжелым характером. Берт тяжело вздохнул – с Микасой Аккерман, лучшей студенткой курса во всех областях, его друг упорно не ладил, не желая признавать свое поражение перед хрупкой на вид девушкой, особенно на спаррингах по рукопашному бою. - …в смысле, Эрен, Микаса и Армин, Марко, Конни, Саша, при условии, что она не сожрет весь банкетный стол еще до начала вечеринки, Мина, Самуэль, Томас и, конечно, моя любимая Криста! - Эй! – подала голос высокая девушка с россыпью веснушек на щеках. - Нет, тебя, конопатая ведьма, я у себя видеть не хочу, - парировал парень, показательно морща нос. Однокурсники опять заржали, Фубар смерил товарища укоризненным взглядом. - Эй, Криста, - с ухмылкой обратилась к рядом сидящей миниатюрной и очаровательной блондинке с яркими голубыми глазами «ведьма», - пойдешь к этому придурку? Девчушка заерзала, взволнованно переводя взгляд с одного на другую. - Я хочу, но… но… без Имир… я не знаю… ух… - она зажмурилась на мгновение и, безбожно залившись краской, выпалила: – Прости, Райнер, без Имир я не могу пойти к тебе домой! Браун разочарованно застонал, под торжествующее «Ха!» веснушчатой девушки. Бертхольд тихонько хихикнул в кулак, прекрасно зная о вечной войне влюбленного в прелестную блондиночку Райнера и её лучшей подруги (а может, и не только подруги?) Имир. - Чертова ведьма. Хорошо, ты тоже приглашена! – с неохотой проворчал его сожитель и продолжил уже громче. - Остальные – не отчаивайтесь! Обещаю, у нас дома вы успеете перебывать точно все. Правда же, Берт? Тот неловко улыбнулся под напором плеча старого друга под одобрительный шум аудитории. - Тогда в субботу на станции ***, часиков этак в пять вечера, окей? Тащите кто что может, еще на месте поскидываемся, будет весело! Только фотоаппараты брать не надо, прошлого раза мне хватило… - Райнера всего перекосило при воспоминании о компрометирующих снимках с прошлого сборища. Он обвел помещение взглядом, убеждаясь, что до всех приглашенных дошли его слова, и заметил явно подающего ему знаки Йегера, активно округляющего глаза и незаметно тыкающего в сторону сидевшей поодаль ото всех молчаливой девушки. В ответ Браун только степенно кивнул и больно ткнул локтем в бок своего сожителя. - Ох, черт, я забыл про нее, ты не пригласишь Энни после занятий? - Э?! Почему я?! – встрепенулся Фубар, ошарашенно и испуганно глядя на невозмутимую рожу товарища. - Думаю, после последнего спарринга она меня пока видеть не хочет, - поежился тот, бросая в сторону девушки опасливый взгляд. - Опять дразнил её? – укоризненно покосился на него Бертхольд. - Ну как её такую не поддеть, а? – попытался оправдаться Райнер и еще раз ткнул друга локтем. - Ну? Сделаешь или мне идти получать люлей опять? Берт посмотрел на него, на Леонхарт, потом снова на него и снова на девушку. Поджал губы и, покачивая головой, вздохнул. - Как скажешь. ** Энни Леонхарт – особенная девушка для Бертхольда. И об этом никто, кроме него самого, не знает. Ну, по крайней мере, он сам так думает, благополучно не замечая мудрых и сочувствующих взглядов Райнера в свою сторону. Почему именно она – объяснить сложно. Фубар никогда до этого девушками особенно не интересовался, по крайней мере, не замечал за собой совсем уж идиотского смущения, когда предмет симпатии оказывался ближе двух метров. Но Энни – совсем другая. Рядом с ней у Берта сбивалось дыхание, замирало и затем бешено колотилось о грудную клетку сердце, потели ладони и стремительно заливалось румянцем лицо. Чаще всего, когда девушка оказывалась рядом не вдруг, парень умудрялся таки взять себя в руки и выглядеть разве что чуть-чуть застенчивее обычного, но когда она появлялась внезапно… бедному студенту хотелось провалиться сквозь землю от шквала эмоций, захлестывающих и без того робкое сознание. Сейчас он нервно переминался с ноги на ногу у дверей последней на сегодня аудитории, непрерывно повторяя про себя заранее заготовленную фразу приглашения и проклиная так не вовремя поцапавшегося с Леонхарт Брауна. Она всегда выходила последней. Намерено ли, случайно ли, но Энни всегда покидала аудиторию в самом конце, когда остальные студенты уже отошли от нее на порядочное расстояние. Всегда с ничего не выражающим, но очень красивым лицом и холодным взглядом, она вела себя обособленно, как одиночка, не желая ни с кем контактировать. Наверное, Бертхольд бы так и оставался её немым восхищенным поклонником издали, если бы у его лучшего друга не было таланта дружить со всеми и вся и шила в одном месте. Райнер и Эрен, два неугомонных «дурачка», как-то заметили её отстранённое поведение на занятиях по рукопашному бою, и, естественно, по инициативе первого, решили показать девушке, кто здесь самые крутые парни на курсе. Кто ж знал, что тихая и маленькая блондинка окажется мастером спорта по тхэквондо? А дальше пошло как-то само собой. Легкие словесные перепалки Леонхарт и Брауна стали обычным делом, а Йегер чуть ли не силком притащил Энни знакомиться со своими лучшими друзьями. Закрутилось, завертелось, и девушка незаметно стала частью сложившейся студенческой компании, но на контакт все еще шла неохотно, теряя свое хладнокровие разве что при подначках Райнера. Берт всегда был при нем, поэтому частенько наблюдал и спарринги, и просто ругань на перерывах, чем тихонечко наслаждался, ничуть не жалея, что не находится на месте лучшего друга. Ему и здесь, много ближе к ней, чем раньше, было просто отлично. С негромким скрипом закрылась дверь совсем рядом, и Фубар, как по команде, вытянулся в струнку, разглядывая с высоты своего отнюдь не маленького роста крохотную сокурсницу. Энни заметила его мгновением раньше и замерла, спокойно глядя своими ледяными глазами прямо в лицо. - Ты чего-то хотел? - А, да, Э-энни, - заикнулся с перепугу Бертхольд, классически забывая все продуманное ранее, - ам, ты слышала, что сегодня Райнер говорил на пустой паре? Она качнула головой и слегка поморщилась. - Что-то припоминаю, но обычно я не слушаю этого кретина. - В-в общем, - парень сглотнул, в ужасе представляя, как нелепо он сейчас выглядит, - мы решили устроить вечеринку в честь новоселья и… ты придешь? Леонхарт скептически вздернула бровь. - Это приглашение? - А, да, прости, я… - немедленно стушевался Берт, мечтая провалиться на пару этажей вниз. Уже не слушая его невнятное бормотание, Энни задумчиво уставилась в окно напротив, осмысливая предложенное. Большие сборища людей она не любила, но и отказывать ребятам, которые впервые так открыто пошли с ней на контакт, показалось почему-то невежливым. На их вечеринках она бывала через раз, всегда тихо и незаметно просиживала их в углу, потягивая какой-нибудь некрепкий алкоголь, и бесшумно исчезала утром, оставляя где-нибудь в кармане сопящего Брауна свою долю общих денег. И нельзя сказать, что ей настолько не нравилось так проводить время. Лучше уж это, чем каждый день в пустой квартире за очередной книгой. - Я приду, - просто ответила Леонхарт, разом прерывая весь бессвязный лепет отчаянно краснеющего парнишки. - О, правда? Спасибо! – воскликнул он, неловко улыбаясь. В который раз в голове девушки проскочило: «Какой же неуклюжий во всем, что не касается занятий». - Куда, когда и во сколько? - А, это! В субботу, на станции ***, в пять вечера! - Хорошо, - проронила Энни и неспешно направилась к лестнице, не бросив на прощание даже слова. Но Бертхольду, кажется, и этого хватило на ближайший месяц. ** - Берт! – не выдержав, рявкнул Райнер, отвлекаясь от ноутбука. - Ты заколебал уже! Успокойся! Фубар неуверенно покосился на соседа, в пятидесятый раз провел пальцем по полке со всякой всячиной, проверяя ее на наличие пыли, и с печальным вздохом осел на небольшой диванчик. Выглядел он при этом так несчастно, что Браун, закатив глаза, окончательно отвернулся от экрана и, свесив со спинки стула одну руку, недовольно уставился на друга. - Чего ты расклеился-то так, а? В первый раз, что ли? - Нет, но… - пробормотал тот, взъерошивая темные пряди. Его друг терпеливо вздохнул. - Раньше она тоже приходила, но тебя так не колбасило. Бертхольд встрепенулся, испуганно вскидывая глаза и начиная ерзать на месте. - Кто она? Я не понимаю тебя немного… - Слушай, Берт, - старательно удерживая раздражение в рамках, начал Райнер, - сколько лет мы уже дружим? - Эм… - парень замялся, - лет двадцать, наверное? - В точку. Из двадцати трех мы знакомы двадцать. Смекаешь? – друг прищурился, внимательно разглядывая его лицо. Фубар снова дернулся, поймал тяжелый взгляд сожителя и сдался. - Когда ты понял? - Еще до того, как ты втрескался, - огрызнулся Браун, негодующе взмахивая рукой, - нет, серьезно, ты думал, я не замечу? Правда? Берт грустно вздохнул и виновато улыбнулся. - Прости. - Но что меня больше всего бесит, ты так и не решился сказать мне. Я, конечно, тебя отлично знаю и понимаю все, но, черт возьми, мог бы и озвучить, - сердито продолжил сосед, негромко хлопнув ладонью по столу. - Прости, - все с той же улыбкой повторил Бертхольд, виновато заглядывая в золотистые глаза. - Черт с тобой, - махнул рукой в его сторону Райнер, мгновенно приходя в благодушное настроение, - скажи лучше, что ты планируешь делать теперь? Все так же сидеть и смотреть на нее из своего угла? Фубар снова погрустнел. Другу детства захотелось вмазать по этой печальной рожице для профилактики, но он стоически сдержался. - Так не пойдет. Ты в курсе, что на неё уже Армин глаз положил? Берт недоверчиво воззрился на Брауна, скептически изгибая губы. - А ты думал, они просто так общаться начали? – продолжил тот, глядя на товарища как на идиота. - И еще скажи, что не заметил, как много они стали разговаривать и иногда даже сидеть вместе. - Заметил, но… - забормотал Бертхольд, сцепляя пальцы в замок, - но это ведь Энни… - А что она, не девушка, что ли? И нравиться никому, кроме тебя, не может? Она красивая, знаешь ли. Даже Эрен это признает. - А Микаса знает? - Нет, и слава богу, - закатил глаза Райнер, - мы не об этом. Будешь так же тормозить – у нее появится парень, это я тебе гарантирую. Слишком хороша Энни Леонхарт, чтобы так долго быть одной. В немедленно адресованном ему взгляде оказалось столько подозрения, что парень чуть язык не прикусил. - Не-не-не, не подумай, - поспешно замахал он руками, - для меня существует только Криста, тебе ли не знать. - Ты все еще на что-то надеешься? – поинтересовался Фубар, с любопытством ожидая ответа. - Конечно! Рано или поздно Имир сдастся, говорю тебе, - доверительно сообщил его друг, - она ведь знает, что я не такой уж плохой парень, да и вроде доказал уже, что искренен. Мы с Кристой даже на свидание ходили неделю назад. - Чего?! - Ай-яй, время, время, Бертхольд, нам пора встречать гостей, - с коротким смешком подхватился с места Браун, быстро ретируясь в коридор. Берт в очередной раз тяжело вздохнул. И этот человек еще указывает ему на то, что он не рассказывает о своих любовных проблемах. ** Вечеринка проходила отлично. Компания главных заводил в лицах Райнера, Конни и вечно грызущихся Эрена с Жаном развлекалась во всю, вызывая у остальных присутствующих громкие взрывы хохота. Пиво постепенно заканчивалось, и ребята начали переходить к более крепким напиткам, не забывая при этом с удовольствием таскать заботливо принесенные Кристой салаты и поджаренные ломтики курицы. Берт болтал с Марко, периодически отвлекаясь на происходящую вокруг шумиху и Сашу, в очередной раз пытающуюся стянуть со стола не порцию, а целую тарелку какой-нибудь вкусности. Энни сидела у стены в другом конце комнаты и о чем-то болтала с приютившимся рядом Армином. С другой строны от них присела Мина и троица вполне себе комфортно чувствовала себя вместе, что-то с интересом обсуждая. По губам неприступной блондинки даже проскакивала легкая улыбка. В этот угол Бертхольд периодически косился, не находя в себе сил просто подойти и усесться рядом, тихонечко вздыхал и возвращался к созерцанию воюющих Йегера с Кирштейном. «Наверное, Райнер все-таки был прав», - думалось ему, - «им с Армином есть о чем поболтать, не то, что со мной». Ну вот почему он не Райнер или, хотя бы, Жан? Один, вон, вовсю подкатывает к Кристе, хотя со стороны это выглядит как просто грызня с Имир, а другой самым наглым образом заваливает комплиментами титанически спокойную Микасу, начисто игнорируя раздраженного таким пренебрежительным отношением к своей персоне Эрена. И если у лучшего друга Берта еще шанс есть, пусть и призрачный, как казалось самому Берту, то в случае Жана все было очень-очень плохо. Микаса и Эрен встречались уже лет семь, и пытаться выбить из этой до ужаса серьезной и холодной девушки хоть какую-нибудь человеческую эмоцию в свою сторону было нереально. Вся её человечность принадлежала Эрену. Ну и немного Армину, как их общему другу детства. Армин. А ведь хороший парень. Может быть, не такой физически крепкий, как остальные из их компании, но очень смышленый по сравнению с ними, даже Бертхольду с его математическим складом ума не удавалось угнаться за скоростью мыслительной работы щупленького блондинистого парнишки. Да и просто он очень нравился Фубару, тихий, застенчивый, чем-то очень похожий характером на него самого. И даже несмотря на эту робость, он не побоялся завязать контакт с неприступной Энни. Захотелось удавить себя за слабость, но тут громкий рев заставил парня вздрогнуть всем телом. - Берт!!! Тащи твистер, он у тебя в комнате!!! - А почему он там? – глупо спросил тот, ошалело глядя на не на шутку разошедшегося лучшего друга. Райнер смерил его грозным взглядом. - Потому что тут сегодня кто-то с утра вылизывал квартиру до зеркального блеска и распихивал все по полочкам! Сам же ворчал, что у меня все захламлено, и забрал некоторые вещи к себе! Однокурсники дружно прыснули, представляя великана Бертхольда в фартучке, косынке и со шваброй, а тот стремительно покраснел, подлетел к Брауну, несильно пнул его под задницу и широким шагом вылетел в коридор. Его комната находилась дальше по коридору, и пока туда еще никто не ходил, по обоюдному согласию парни решили, что там народ будет только спать после того, как накуролесится и поползет по койкам, что было гостям немедленно сообщено. Естественно, неугомонные тут же попытались сунуть нос в запретную комнату хотя бы просто посмотреть, как она выглядит, но Райнер был непреклонен, за шиворот оттащив Жана и Конни от заветной двери. Однако сейчас она была приоткрыта, и Фубар горестно вздохнул, готовясь обнаружить в своей обители либо бардак, либо любопытного шпиона. Он легонько толкнул дверь вперед, делая шаг на темно-синее ковровое покрытие. И потрясенно замер, не веря глазам своим. У Бертхольда наблюдалась постоянная гипертермия, то есть высокая температура тела. Объяснить это толком врачи почему-то так и не смогли, а углубляться в исследования парень не пожелал и сам. В жизни это не мешало, разве что постель Фубар поставил прямо под окном, чтобы ощущать сквозняк во время сна и тем самым хоть немного охлаждаться. Выглядело это странно, но широкая кровать стояла под самым оконным проемом у противоположной от дверного стены, а всё оставшееся пространство у нее занимал огромный, под потолок, шкаф с книгами. Берт любил читать. Нет, Берт просто не мог не читать. Все книги на этих полках были выбраны им лично, около половины прочитано, около половины еще в планах. Его сокровище, его гордость. Пожалуй, немногое, что Бертхольд любил в этой жизни так же, как занятия скалолазанием. И сейчас его любимые книги, подсвечивая корешки телефоном, разглядывала Энни. Не совсем соображая, что делает, Фубар проскользнул внутрь и тихонько прикрыл за собой дверь, боясь спугнуть свое наваждение и зачаровано глядя на её силуэт в темноте. - Ты… любишь читать? – наконец, хрипло поинтересовался он, не выдержав двухминутной тишины – Леонхарт его все-таки не заметила. Девушка чуть вздрогнула и обернулась. - Извини, что без спроса, - тихо проговорила она, гася экранчик. - Нет, что ты… - в тон ответил Берт, сжимая в кулак ткань брюк, - так… тебе что-то нравится? - А, я просто смотрела, - Энни снова отвернулась к полкам, сохраняя спокойствие в голосе. Как хорошо, что в темноте не видно порозовевших скул. Как хорошо, что он не знает, как она украдкой подглядывает названия книг, которые он читает в универе, чтобы прочитать их самой дома. Нет, это делалось не от того, что она была сопливо влюблена, нет-нет. Для Леонхарт вообще не существовало такого понятия, как сопливая влюбленность, она считала себя выше этого, не понимала романтических отношений и относилась к ухажерам с прохладой. Просто в один момент Бертхольд привлек её внимание. В то время, как громкий Райнер болтал с остальными, Фубар стоял поодаль от них, уткнувшись носом в книгу и не пытаясь пойти ни с кем на контакт. Энни тогда на мгновение показалось, что они чем-то похожи – оба не любят толпу, говорить, и оба любят читать. Она подметила название книги и решила найти её в своей огромной домашней библиотеке, все равно читать на тот момент было нечего. И каково было её удивление, когда роман пробрал до самого сердца, задел струны, о существовании которых в себе Леонхарт никогда даже не подозревала. Название следующего чтива неразговорчивого однокурсника она подсмотрела уже с интересом, в этот же вечер и ночь прочитав её целиком. И все. Каждая его книга нравилась ей, каждый сюжет казался близким и родственным, и девушке начало казаться, что с каждой строчкой она не только находит новое в себе, но и узнает что-то об однокурснике-тихоне с вечно печальными темно-зелеными глазами. Черта с два он об этом узнает. - Я никогда не видел тебя с книгой в университете, - продолжил тем временем диалог Берт, - только с плеером или телефоном… - Я читаю дома, - неожиданно для самой себя ответила Энни, - в универе слишком много шума. - Оу… - не нашелся с ответом парень, - эм, е-если тебе что-то понравилось здесь, можешь взять… Леонхарт незаметно улыбнулась. - У меня дома огромная библиотека, целый зал, - сообщила она, оборачиваясь к собеседнику, - если хочешь, как-нибудь покажу. - Хочу! – вырвалось раньше, чем Фубар подумал, и лицо тут же залилось краской. Уголки губ девушки снова приподнялись. - Договорились. ** - Микаса, давай!!! Борись!!! Я в тебя верю!!! - Энни, не подведи меня, детка!!! На кону неделя обедов в столовке, черт возьми!!! - Да заткнетесь вы сегодня или нет, - процедила последняя, изворачиваясь и просовывая руку под пятую точку противницы в другой конец разметки твистера. Аккерман только сцепила зубы, дождалась очередной команды Томаса и прогнулась на мостике еще сильнее, перенося вес на отставленную чуть ли не на метр в сторону правую руку. Бертхольд со смесью ужаса и восхищения наблюдал за битвой не на жизнь, а на смерть на поле с разноцветными кругами. Девушки изворачивались как кошки, порой своими позами заставляя парней буквально сверкать глазами и приоткрывать рот от восторга. Собственно, что именно происходит? Уже когда Фубар уходил за твистером, Эрен и Райнер сцепились из-за какой-то малозначительной темы и придумали решать спор при помощи игры с условием, что проигравший будет оплачивать победителю обеды в университетской столовой целую неделю. Естественно, основная тема мгновенно поблекла в сравнении с призом и оппоненты всерьез задумались над победной стратегией, ибо оба особой гибкостью не обладали. И тут Эрену на глаза попалась мирно потягивающая вино Микаса. Что поставить против такой силы, Райнер не знал, да и что вообще можно противопоставить боевой машине в человеческом теле? Как раз в момент, когда Браун уже практически смирился с поражением, в комнату вернулись Берт с Энни, и парня осенило. Начисто проигнорировав тот факт, что они вернулись вместе, он сиганул к ошалевшей девушке, схватил её за плечи и от всего сердца тряханул, с мольбой заглядывая в широко распахнутые голубые глаза. Ну как такому психу откажешь? И вот сейчас Леонхарт прогибалась, извивалась и переворачивалась, стараясь задеть ирреально гибкую соперницу и вынудить её, наконец, рухнуть, но Аккерман упрямо держалась. На фоне вопили, хохотали, улюлюкали и пьяно пошлили, пользуясь редким случаем беспомощности двух самых страшных девушек курса. Пошлил, естественно, Жан под громкое согласное ржание глуповатого Конни, завистливо косясь на пылко бегающего вокруг площадки Эрена. Бертхольд, как завороженный, следил за каждым движением обеих девушек, совершенно искренне поражаясь их пластичности и грации. Какие бы глупые позы им не выпадали, как бы глупо это не выглядело, они не падали, замирая, казалось бы, в совсем уж невозможных позициях. Волосы Энни разметались из привычной заколки на затылке, и сейчас шуршали по покрытию, голубые глаза искрились непривычным желанием победить. Она была красива. Пусть и в такой странной ситуации, но Берт продолжал беспомощно заглядываться, медленно прокручивая раз за разом в голове их короткий разговор. Видимо, сказывался алкоголь, так и подначивая несчастного тихоню выкинуть что-то необычное. Все закончилось внезапно, когда Эрен рухнул на колени перед перевернутым лицом Микасы и с чувством прокричал ей в самые губы победить. В голове его девушки что-то замкнулось, и она, катастрофически покраснев, покосилась и рухнула, попутно задев ногу противницы, с коротким вскриком упавшей следом. Йегер негодующе взвыл, ему немедленно вторил расстроенный Райнер, а ребята дружно рассмеялись, глядя на донельзя смущенную и расстроенную Аккерман и ворчащую хмурую Леонхарт, выбирающуюся из-под ног сокурсницы. Энни раздраженно посмотрела на Жана, потом на Мину, Самуэля, и вдруг улыбнулась. Сначала слабо, но потом, не выдержав, хихикнула и рассмеялась в голос, в кои-то веки не пытаясь состроить из себя хладнокровную одиночку. Наверное, это все влияние алкоголя. Бертхольд понял, что влюблен совершенно безнадежно. ** Разбредаться по лежанкам ребята начали только часам к трем ночи. Эрен, Микаса и Армин, как по команде, устроились на кровати Райнера, бесцеремонно спихнув хозяина на пол. В гостиной на специально припасенных футонах приютились Самуэль, Томас, Мина и просто уснувшие там, куда доползли, вдрызг пьяные Жан и Конни, заботливо укрытые прикорнувшим здесь же Марко. Саша умудрилась вырубиться прямо на кухне, прижавшись спиной к стояку с горячей водой. В комнату Бертхольда в итоге не пошел никто, сославшись на продуваемость помещения и пожаловавшись её хозяину на дубак. Фубар только виновато улыбался и предлагал одеяла, но курсанты-мерзляки продолжали категорически отказываться, перебравшись в более теплые комнаты. Заглянувшая в поисках ночлега в комнату Райнера Криста пришла в ужас, заметив дрыхнущего прямо на полу парня, и, как и положено самой доброй девушке в мире, улеглась рядом в целях согревания, бережно укутав беззаботно храпящего товарища в принесенное из соседней комнаты одеяло. Имир, недолго поворчав, устроилась с другой стороны, пометив в голове вырвать Брауну руки, если ночью заметит хоть какие-нибудь его телодвижения в сторону любимой подруги. Энни была в затруднении. Приткнуться ей было, собственно, некуда. В центральной комнате просто не было места, а укладываться рядом с рыцарем, рыцарихой и их принцессой как-то совсем не хотелось. В итоге девушка кое-как пристроилась поближе к Мине, пытаясь забыться тревожным сном. Она никогда и никому в этом не признавалась, но ночью Леонхарт было холодно. В любое время года, при любом одеяле. Виной тому было прошлое, но об этом Энни думать не желала, молчаливо сражаясь с непослушно дрожащим телом каждую ночь. Засыпать помогала музыка, но сегодня, как на зло, плеер благополучно разрядился, а зарядник в гости девушка принести как-то не подумала. Оставалось только скрипеть зубами и кутаться в оставшееся покрывальце, изо всех сил сжимая веки. Теплее не становилось. Спустя некоторое время, озноб стал ощутимым – кажется, помимо холода психологического, до Леонхарт добрался холод физический, все-таки они лежали на полу без подогрева, так что сквозняк продолжал незаметно тянуть по паркету, забираясь под ткань и заставляя кожу покрываться холодными мурашками. «Нет, так я точно не могу», - со вздохом подумала Энни и, стараясь шуметь по минимуму, поднялась с места, на цыпочках перебираясь к выходу. Одного взгляда на развалившегося посреди кровати Эрена хватило, чтобы понять: не то, что она туда не влезет, даже Армин, прикорнувший на самом краешке, скоро свалится. Снова ложиться на пол, да еще и к воюющей тройке, совершенно не хотелось. Оставался только один вариант. Девушка тихонечко приоткрыла дверь комнаты с огромным книжным шкафом и с удивлением воззрилась на нелепо раскинувшего на широком ложе ноги и руки Бертхольда. В голове всплыло мутное воспоминание о том, как Райнер со слезами смеха на глазах рассказывал однокурсникам про ночные выкрутасы друга и его беспокойный сон. Стало понятно, почему у Фубара полутороспальная кровать, в отличие от одноместной Брауна. Леонхарт едва слышно вздохнула, бесшумно перебралась к постели и аккуратно, стараясь не потревожить сон товарища, улеглась рядом, осторожно отвоевывая себе кусочек одеяла из-под перевернутого на живот парня. - А?! – неожиданно встрепенулся он, сонно уставившись на гостью. Та недовольно поджала губы, но ничего не сказала. - Энни?! – подорвался с места Берт, мигом собирая конечности в кучу, - что такое? - Там места нет, - сухо проговорила девушка, пользуясь случаем и укутываясь в одеяло. - А… а, ну да, футонов-то не хватало, ясно… ну, тогда… может, давай я на пол пойду? – робко поинтересовался Бертхольд, тут же порываясь слезть с кровати, но его легко остановили, бесцеремонно сцапав за запястье. - Не надо, что ты как маленький, - раздраженно шикнула на него Энни, заторможенно осознавая, насколько горячая под ее пальцами кожа. Красный даже в слабом свете уличных фонарей, Фубар с удивлением уставился на тонкие пальцы, обвившие его руку. - …ты так замерзла? Совсем холодная… - пробормотал он, невесомо касаясь тыльной стороны её ладони пальцами другой руки, - давай я второе одеяло достану, здесь, под окном, особенно холодно… - Не надо ничего, просто ложись, - устало пробормотала Леонхарт, откидываясь на подушку и утомленно прикрывая веки. Парень сжал губы в ниточку, с легким упреком и беспокойством вглядываясь в плотно укутанную фигурку, но все же лег рядом, пытаясь угомонить разошедшееся сердце. - Одеяло… - уже в полусне промямлила девушка, протягивая Берту краешек своего кокона. - Не надо, - с мягкой улыбкой отстранил её руку он, - мне и так жарко. - Спокойной… - Угу. Ей снилась Арктика. Вокруг был сплошной лед, которому не было ни конца, ни края, но она точно знала, что это именно Арктика. Вокруг завывала метель, а она стояла посреди снежного вихря босая, в одной пижаме. Руки и ноги уже совсем отмерзли от этого страшного холода, пробирающего до самой кости. Хотелось плакать от ужасной боли, но кислорода не хватало чтобы даже просто дышать. Почему в который раз она видит этот сон? В который раз представляет, как умирает ледяной смертью? Нужно проснуться. Энни с судорожным вздохом широко распахнула глаза, осоловело глядя прямо перед собой. Тело конвульсивно вздрагивало от еще не прошедшего ощущения могильного холода, пальцы вцепились в края одеяла, пытаясь выжать из него еще хоть капельку тепла. Она видела этот сон не один раз, но просыпаться после него было все равно мучительно. Зачастую уснуть после него у нее так и не получалось. Горячие руки появились со спины, бережно обхватывая маленькое тельце и прижимая его к не менее горячей груди. Растопляющий, особенный жар человеческого тела, ощутимый даже сквозь ткань, пропитывающий переохлажденную кожу. - Все хорошо, Энни, все хорошо… - пробормотал тихий голос куда-то в макушку, - это просто плохой сон, все нормально… - Бертхольд… - одними губами проговорила она, неосознанно сжимаясь в комочек поближе к этому невероятно горячему парню. - Извини, - продолжил он, незаметно с наслаждением вдыхая запах лаванды с ее волос, - как только ты согреешься, я отпущу. Потерпи уж немного, ладно?.. Она не ответила, медленно млея в обжигающих объятьях. Её, вечно мерзнущую в воображаемых ледниках, они обжечь не могли, могли лишь ласково согреть и успокоить, дать то, о чем она всегда в тайне просила кого-то, сама не зная, кого. Кто бы мог подумать, что тихоня Бертхольд окажется горячим парнем в самом буквальном смысле этого слова? Замок из пальцев в районе её живота осторожно расцепился и объятья начали ослабевать, но Энни вцепилась в правую руку парня, оттягивая её назад. - Я всегда очень мерзну во сне, так что, пожалуйста… - хрипло выдавила она, нерешительно сжимая пальцы в своей ладони. Чуть помедлив, большие мужские руки снова обняли ее, сжимая еще крепче. «Блаженство», - подумали оба, уже проваливаясь в сладкую негу сна. ** Утро не задалось с самого начала. Проснулась Леонхарт от треклятого сквозняка, пронырливо забравшегося под одеяльный кокон и назойливо щекочущего кожу нежных лопаток. Сев на кровати, девушка обнаружила, что её персональная грелка на минувшую ночь спит, извернувшись совершенно невообразимым образом и переплетя собственные ноги с простынью в причудливую косу. Немного подивившись на столь странную позу, Энни с неохотой поднялась, потянулась и направилась на кухню, намереваясь начать день с чашки хорошего крепкого кофе. К своему удивлению, Саши на месте не обнаружилось, зато нашелся мрачный и невыспавшийся Райнер с красными глазами. - Что с тобой было? – без интереса поинтересовалась Леонхарт, вытаскивая из шкафчика чистую кружку и наливая себе уже приготовленный ароматный напиток из специального прозрачного графина. - Даже не спрашивай, - мрачно откликнулся Браун, с упоением отхлебывая горячее из своей чашки, - это было ужасно. - Так что там? – уже с любопытством переспросила девушка, присаживаясь напротив. Её собеседник бессильно закатил глаза. - Армин ночью свалился с кровати прямо на меня. Пришлось подниматься и укладывать его на место. А Криста так мило обнимала мою руку во сне, че-е-ерт… - Ясно. А где Саша? - Не перебивай, блин! Уложил Армина и понял, что приспичило. Вышел в туалет, вижу, в кухне эта валяется… отнес на свое место. - Хочешь сказать, что ты тут сидишь уже не первый час? – глянула на однокурсника поверх кружки Энни. - Не поверишь, именно так, - устало констатировал парень, со стоном сползая по стулу, - в следующий раз больше футонов притаранить надо, с каждого гостя по футону нахрен… - Шел бы спать к нам, - пожала плечами девушка. Райнер кинул на неё очередной тяжелый взгляд. - Спать с Бертом в одной кровати? Уволь. Мало того, что крутится и елозит как ненормальный, так еще и печка ходячая. - Так мне не показалось, он правда такой горячий? - вскинула удивленный взгляд его собеседница. - У него постоянная гипертермия, - с неохотой пояснил Браун, снова откидывая голову на спинку, - наверное, болячка какая-то, но ему влом выяснять подробнее. Ходячая тепловая станция. Как ты вообще с ним спала? Леонхарт пожала плечами снова. - Он греет. Люблю, когда тепло. Парень с прищуром вгляделся в её лицо и удовлетворенно хмыкнул. - Знаешь, а он был бы не против, если бы ты грелась об него почаще. - Я догадывалась, - с усмешкой заметила Энни, отпивая свой кофе. - И что ты будешь с этим делать? – поинтересовался Райнер, покручивая в пальцах уже пустую кружку. - Кто знает, - легко ушла от ответа девушка, аккуратно ставя дымящуюся чашку на стол. - Эй, ребята, вы чего так рано?.. – сонно промямлил показавшийся в дверях Марко. Парочка синхронно покосилась на настенные часы. Мда уж, восемь утра. Рановато для подъема после хорошей вечеринки. - Мне пора, - со вздохом поднялась с места Леонхарт, попутно оглядывая одежду. - Угу, пока-пока, я допью?.. – все так же сонно выдал веснушчатый парень, уже делая глоток из её чашки, - ай!.. – он тут же с шипением отдернул кофе от себя, высовывая обожженный язык, - Энни, хах сы эсо пиа?... Выходящая в коридор девушка невозмутимо обернулась. - Люблю горячее. Райнер, не выдержав, громко расхохотался.