Erode

...любовь — неостановимое кровотечение. Мишель Уэльбек, «Возможность острова»

***

      Подоконник, открытое настежь окно, сгущающиеся сумерки; расчерченное каплями дождя стекло.       Шерлок стоял напротив стены, скрестив руки на груди. Пальцы казались мертвенно-бледными из-за охватившего напряжения, рукава рубашки трещали по швам.       Это было сродни помешательству: наблюдать за расплывающимися перед глазами портретами; бесконечное количество часов разглядывать красные переплетения нитей, не замечая утекающего времени. Потерянные кусочки пазла наконец-то сошлись — картинка оказалась яркой и красочной, ядовитой — братья Мориарти прожигали своими безразличными взглядами.       То, что Криминальный Лорд не один человек, а несколько, Холмс узнал не сразу. Призрачные фантомы рокового особняка преследовали не только во снах — Уильям видением следовал по пятам. Вопреки всему, его не хватало и одновременно было невыносимо много.       Дым раскуренной конопли объял погружённую во тьму спальню. Белые полосы, закручиваясь в вихри, утягивая разум в небытие. Скрипка надрывно пела в руках, изливалась жалобным стоном. Темные пряди опали на плечи, с каждым движением спутываясь сильнее.       В какой-то момент вулкан внутри переполнился, ярким извержением вырываясь наружу. Инструмент, грубо отброшенный, ударился о спинку дивана. Кольт в руке издал уверенный звук. Очередная блеклая фигура — алые кольца в глазах, манящие светлые пряди — растворялась. На уровне груди зияло пятно — дыра от проходного отверстия. Воображаемый Уильям одарил осуждающе-безразличным взглядом, таким, каким умел только он.       Выбивший дверь Ватсон в ужасе уставился на происходящее. Безуминка в глазах детектива, сладкие пары и отчетливый скол, оставленный отскочившей от бетона пулей, парализовали. Действовать стоило осторожно — одно неверное движение, и последствия будут необратимыми.       — Прошу прощения, — одарив мутным взглядом застывшего в дверях мужчину, Шерлок сделал несколько шагов в сторону дивана; опустившись на него, спрятал лицо в изгибе локтя. Осознание содеянного резко отрезвило. Сейчас больше всего на свете хотелось остаться одному.       Ватсон молчал. Вопреки необъяснимым действиям, голос Холмса был беспристрастен и твёрд.       Ночь за окном сгущалась сильнее.       На следующее утро новое потрясение безжалостно встряхнуло нутро — почтой доставили письмо от Уильяма. Строчка за строчкой Шерлок скользил глазами по тексту до тех пор, пока не добрался до последнего предложения. Пальцы сжались в кулаки в желании разорвать бумагу в клочья.

«...Возродившись в другом мире, мы бы смогли стать настоящими…»

      Заболели глаза; и Шерлок всхлипнул.