***
29 сентября 2021 г., 21:36
«Художником быть тяжело и дело не в том, что нарисовать что-то трудно. Рисовать всегда нужно от души, но это происходит лишь для себя и близких, в остальных же случаях тебе нужно заработать денег.
Один из лучших способов получить много денег — рисовать на заказ. Все бы ничего, но тогда приходится рисовать то, что не особо хочешь, что препятствует спокойствию художника. Ты начинаешь нервничать, бояться допустить ошибку и сделать все неправильно. Стресс, депрессия — все это сопровождает любого творческого человека, но решение есть.
Помочь с кризисом и разбудить вдохновение помогает муза, объект воздыхания. Этим может стать все, что угодно. Главное то, что нравится вам...»
— Хен, ты опять смотришь эту хрень? — в небольшую и очень темную комнату вошёл Чонгук, тут же закрывая крышку ноутбука.
— Мелкий засранец, чего ты ко мне прицепился?
— Я сто раз говорил тебе перестать смотреть этот странный канал, — Чон убирает ноутбук в чехол, попутно открывая темные шторы. — Неужели ты забыл, что было в прошлый раз? Я тебя больше из запоя вытаскивать не буду!
Как только лучи полуденного солнца проникли в комнату, Юнги свалился с кровати, пытаясь спрятаться от языков пламени, обжигающих его кожу.
— Я не виноват, что этот человек говорит правду! Я рисую на заказ, а удовольствия не получаю, у меня много денег, но нет вдохновения и я одинок. Какого мне, как думаешь? — Мин упирается лицом в пол, слегка приподнимая голову и опуская ее вновь, ударяясь об паркет. Чонгук, наблюдавший за подобным зрелищем, хотел достать телефон и запечатлеть развернувшуюся картину, но старший вовремя прекратил свое саморазрушение. — Какого хрена ты вообще делаешь в моем доме? — Юнги резко принимает сидячее положение и злобным взглядом прожигает дыру в Чонгуке.
— Пришел спасать твою задницу от неминуемой смерти. — младший начинает заливисто хохотать, вызывая раздраженный стон Мина, а затем и подушку, прилетевшую прямо в лицо.
Парни быстро прекратили свои игры, сойдясь на равном счёте, и принялись прибирать последствия борьбы. Чонгук приготовил для старшего поздний завтрак и, наконец, начал излагать причину, которая заставила его прийти так рано к Юнги.
— Юнги-хен, преподаватель из моего университета попросила лично сделать заказ у тебя.
— Я не принимаю сейчас заказы, у меня отпуск. — он безразлично жевал омлет, листая ленту твиттера в своем телефоне, попутно попивая свежесваренный кофе.
— Ну пожалуйста! Она умоляла меня, когда узнала, что мы с тобой знакомы. Ей очень нравятся твои работы!
— Чонгук! Я не уверен, что смогу. Меня все раздражает, я порвал уже три холста и переломал большинство кистей. — старший крепко сжал кружку и зло посмотрел на друга.
— Хен, попробуй, ты уже несколько месяцев ничего не рисовал, попытайся! — Чон с надеждой смотрел на Мина и пытался покорить друга своим фирменным взглядом, который вызывал жалость у любого на этой земле. — Пожалуйста, у ее сына свадьба и она хотела подарить им картину.
Юнги долго смотри на Чонгука, не зная что ответить. Продолжая дальше поглощать свой завтрак, парень краем глаза поглядывал на поникшего младшего. Ещё час проходит в мертвой тишине, пока Юнги прибирает кухню и собирается неизвестно куда.
— Дай ей мою визитку, пусть позвонит, и мы обговорим детали, а я пошел в магазин, мне нужны кисти. — Мин не смотрел на Чонгука, но он чувствовал широкую улыбку младшего, которая заставит любого улыбнуться в ответ.
— Спасибо, хен! — Чон срывается с места, тут же заключая парень в свои крепкие и теплые объятья. Насколько бы хреново не чувствовал себя он, этот ребенок всегда способен скрасить его серые будни одной своей улыбкой.
Они разошлись с Чонгуком недалеко от дома старшего и Юнги отправился в сторону торгового центра. Прохладный ветер перебирал темные волосы Мина, пока тот направлялся к нужному ему магазину. Обычно, все необходимое он покупал в одном и том же месте, ведь каждый раз товар оправдывал свою высокую цену. Сегодняшняя вылазка была не исключением. Как всегда передвигаясь от одной витрины к другой, Юнги выбирал новые краски, пытаясь вспомнить каких у него нет, но его идиллию прервал продавец-консультант, который уже около десяти минут ходил за ним по пятам.
— Извините, вы собираетесь что-то покупать или так и продолжите перебирать весь товар? — подобное обращение вызывало раздраженние, но Мин научился держать себя в руках, чтобы игнорировать подобных людей.
— Возможно вы не заметили, но я выбираю, поэтому, пожалуйста, не мешайте. — отвернувшись к витрине, Юнги продолжил рассматривать разные тюбики в надежде найти что-то необходимое. Но резко его прерывает все тот же консультант, что схватил клиента за руку и начал обвинять в чем-то.
— Вы ведь что-то украли, не так ли? — на полном серьёзе молодой продавец достает рацию, вызывая охрану и директора магазина. — Поторопитесь! Возможно, он попытается убежать!
Юнги наблюдает за парнем и без каких-либо эмоций смотрит на наручные часы, примерно считая, сколько займет времени это разбирательство. Резким движением Мин вырывается из хватки продавца. На его лице читается слабое раздражение, сопровождаемое скрещенными руками.
— Что случилось? — с двух сторон подходят охранник и директор, тут же замечая разозленного Юнги. — Где вор?
Директор смотрит на своего сотрудника и ждёт от него хоть каких-то объяснений, но стоит тому указать на Юнги рукой, как он тут же стыдливо кланяется Мину.
— Извините, сонбэним, мой новый сотрудник не был в курсе наших постоянных покупателей, надеюсь это не сильно принесло вам неудобства.
— Хотел бы я сказать нет, но к сожалению я ухожу и вряд ли куплю что-то, извините. — разочарованно выдохнув, Юнги отправился к выходу, скрываясь за автоматической дверью, в то время, как директор обречённо схватился за голову.
— Мне, наверное, придется при приеме на работу показывать и рассказывать про постоянных клиентов, чтобы больше такого не повторилось. — проговорил молодой человек, обращаясь к сотруднику, что стоял с виноватым лицом.
***
Юнги был очень раздражительным, с того момента, как он начал жить один в чужом городе, злость стала его вечным спутником. Причиной всему стали родители, которые по большей части отказались оплачивать и содержать своего сына, когда тот выбрал профессию художника, а не продолжил семейное дело. Семья Мин последнее столетие занимает высокие должности. Судьи, адвокаты, прокуроры и государственные деятели. Мин Юнги, как старший наследник, должен был стать важным человеком, получить должность своего отца в законодательной власти, но вместо этого выбрал кисти и краски. Вся семья была против увлечений мальчика, но никто не смог его переубедить, из-за чего молодой человек оказался практически на улице. Единственный, кто стал поддержкой тогда для юноши, только окончившего академию — дедушка. Он помог внуку поступить и приобрести жилье в Сеуле, но после тоже перестал связываться с родственником. И Юнги остался один. Художник одиночка, который долгое время скрывался, анонимно публикуя свои картины, а затем и продавая их. Чонгук стал связующим звеном с остальным миром. Младший неизвестным образом узнал о личности загадочного художника, вынуждая Юнги открыться окружающим и именно с этого момента карьера старшего начала стремительно расти. Множество клиентов и заказов, которые приносили немалые деньги. И вот только стоило парнишке попасть на новостные полосы, как родители вспомнили о своем ребенке. Но Мин Юнги уже не был сыном государственного деятеля и дочери судьи. Он был обычным парнем, без семьи, который добился успеха своим врождённым талантом.***
Разозлённый Юнги бессмысленно передвигался по торговому центру, пытаясь успокоить себя и всё же купить необходимые материалы, но множество мыслей заставляли Мина злиться ещё больше. Старший был готов пнуть ближайшую урну, но боковым зрением он увидел человека, прошедшего мимо него, почти касаясь руки. За неизвестным прохожим тянулся приятный шлейф духов. Юнги не смог игнорировать персону, который привлек его внимание, сам не осознавал до конца то, что его зацепило в незнакомце. Стоило старшему обернуться, как он увидел парня. Со стороны кажется, что это совершенно неприметный юноша, сливающийся с толпой, но для Мина это был необычный образ, который так ярко создавался в подсознании. Юнги двигается с места, пытаясь не потерять незнакомца, но с каждой секундой юноша пропадал в толпе все больше. Художник не теряет надежды, продолжая свои бесполезные скитания по зданию, но в итоге так и не находя тот ангельский образ. Сдавшись, Юнги подошёл к окну, вид из которого выходил на парковку и в этот момент Мин прильнул к стеклу, понимая, что тот самый прекрасный парень сейчас садится в такси и уезжает в неизвестном направлении. Казалось, лицо парня осталось в памяти Юнги теперь на целую вечность. Поэтому расстроенный брюнет идёт в магазин и покупает давно забытые сигареты, в которых он так сейчас нуждается.***
День сменился ночью. Улицы постепенно наполнялись прохожими, которые наслаждались вечерней прогулкой. Юнги сидел в глубине парка, где обычно никого нет, из-за отсутствия освещения. Но для Мина это место было любимым, он часто приходил сюда, чтобы вдохновиться тишиной и одиночеством, но каждый раз уходил с пустой головой. Старший сидит, не осознавая сколько времени прошло, но полупустая упаковка сигарет говорит сама за себя. Кажется, именно сейчас в голове Юнги множество мыслей. Голова постепенно начинала кружиться, а перед глазами мелькали белые круги. Телефон в кармане уже долгое время разрывается от звонков, что порядком бесило Юнги, из-за чего он, наконец, ответил. — Наконец-то! Хён, ты куда исчез? Я принес тебе продуктов, а тебя всё ещё не было дома. — Я просто решил прогуляться. — охрипшим голосом ответил Мин, пугая младшего. — Где ты? Я приду за тобой. — Не нужно, я скоро пойду домой... — но старший не успевает договорить, как его перебивают. — Мин Юнги, где ты, я приду к тебе! Юнги какое-то время молчит, ведь голос Чонгука кажется угрожающим и, к сожалению, Мин не может промолчать и просто сбросить звонок, ведь Чон найдет способ достать старшего из-под земли и прикончить несколько раз с повторным воскрешением. — Я в парке... В том самом месте, где обычно бываю. — Уже иду. Чонгук не заставил себя долго ждать. Когда Юнги закуривал очередную сигарету, которая была предпоследней в упаковке, что-то мелькнуло перед глазами и выбило сигарету из рук. Это оказалась нога младшего, которой он ловко откинул предмет в кусты. — А если начнется пожар, кто тушить будет? — Юнги без доли эмоций тянется за последней сигаретой, но тут же получает шлепок по руке от Чона. — Отдай сигарету. — Какого хрена, Хён? Ты же бросил, так что не так? Почему ты снова куришь и когда ты вообще ее купил? — Я купил ее сегодня. — на это Чонгук лишь испуганно замычал. — Ты совсем что ли, ты все скурил сразу? — Да. Юнги смеялся, настроение было строить из себя сумасшедшего, ведь нервы давно сдают позиции. Осознание всего приходит резко и неожиданно. Голова начинает болеть, а к горлу подступает рвота. Мин падает на колени младшего, прикрывая глаза в надежде на спокойствие. — Мне так плохо, я так одинок. — Ты не одинок, у тебя пока есть я. Вставай, я отведу тебя домой. — но старший никак на это не отвечает. Прикрыв глаза, Юнги сам не заметил, как уснул, и Чонгуку ничего не оставалось делать, кроме как тащить хёна на руках.***
Утро старшего начинается с головной боли и тошноты. Он резко срывается в ванную комнату, тут же обнимая унитаз. Чонгук, услышав странные звуки, тут же поднялся на второй этаж дома, обнаруживая Мина выходящего из ванной. — Доброе утро, хён. — младший помахал ему рукой и широко улыбнулся, казалось, ослепляя Юнги. — Мне плохо... — только и смог проговорить Мин снова подбегая к унитазу. — Еще бы тебе было не плохо, после долгого перерыва так много выкурить! — Чонгук помогает Юнги умыться и дойти вновь до комнаты. Он ухаживает за ним, подаёт лекарство и воду. И не оставляет без внимания поникшего хёна. — Что вчера произошло, почему ты сорвался? — Меня все бесит. — Юнги был раздражён, как и предыдущим вечером, но сейчас его раздражение было вызвано ещё головной болью. — Это не удивительно, тебя часто что-то бесит. Я заказал доставку необходимого материала, так что сегодня все привезут. — Спасибо. — Кстати, я разговаривал с профессором, она сказала, что полностью доверяет тебе, и нет необходимости обговаривать детали. — Чон достал свой телефон, пытаясь что-то в нем отыскать — Вот, это фотография, которую она хочет, чтоб ты нарисовал. — Там жених с невестой? — Юнги не смотрел в телефон, продолжал лежать с закрытыми глазами. — Нет, семейное фото. У них такая большая семья, но один парень меня даже пугает. Где-то я его уже видел. — проговаривает младший, присматриваясь к экрану. Юнги, наконец, смог открыть глаза, чувствуя действие лекарства и, взяв телефон Чонгука, смотрит на фотографию. Просматривая каждого члена семьи, он резко застывает на одном из них. В самом центре стоит молодой человек в строгом костюме. Его волосы отливают золотом, а хмурое лицо придает определенного шарма, сводящего Юнги с ума. Мин был готов отказаться от заказа, но сама судьба строила другие планы. Увидеть тот самый прекрасный образ из торгового центра ещё раз казалось ему нереальным. Но прямо сейчас он смотрит на фото, где тот самый парень смотрит на него с презрением через фотографию. — Когда и как она собирается дарить картину? — Мин все так же рассматривая фотографию, спрашивает младшего. — Профессор говорила о доставке в день свадьбы. — Я лично привезу картину, и тогда ей не придется тратиться на доставку. — Что? Но... — не успел Чонгук договорить, как Юнги резво подскочил с кровати, начиная копаться в шкафу. — Передай ей об этом и пусть все же она мне позвонит, мне нужно обсудить это. — Ладно... Тогда я пошел на занятия, завтрак в холодильнике, а кофе на столе. Увидимся вечером! — Чонгук попрощался с Юнги и покинул дом Мина. В то время как старший схватил свой альбом, начиная делать зарисовки для работы.***
Как и обещал Чонгук, материалы доставили в этот же день, ближе к обеду, но вечером Чонгук не пришел. Юнги пытался ему позвонить и спросить, куда пропал младший, но телефон был недоступен. Остаток дня и следующий, Мин делал зарисовки, но каждый раз отвлекался. Мысли о том парне не давали ему покоя, поэтому в любой удобный момент художник рисовал незнакомца из своей памяти. Настенные часы раздражали своим тиканьем, но Юнги старался абстрагироваться от любого звука вокруг него и сосредоточиться на работе. Шум на первом этаже заставил Мина вздрогнуть и поспешить вниз. Шорохи доносились с кухни, поэтому Юнги аккуратно выглянул из-за угла, готовы атаковать нарушителя тишины. Но вовремя остановился, понимая, что это ни кто иной, как Чонгук. —Эй, мелкий, ты где пропал, я уже волноваться...— не успевает парень договорить, как резко подходит к младшему. — Что с твоим лицом? Аккуратно касаясь поврежденной кожи, старший рассматривал ссадины на скуле и подбородке. В уголке губ выступила кровь, которая уже успела подсохнуть, а на брови был милый пластырь с медвежатами. — Когда ты успел подраться, да и с кем? — Так уж вышло, — Чонгук виновато улыбнулся и усадил взволнованного хёна на стул. — Я вчера шел к тебе, но по пути увидел, как ублюдки пристали к девушке. Парень был возмущен произошедшим вчера, но Чонгук с детства любил приключения, в особенности связанные с какими либо разборками. — Я решил заступиться за девушку. Я побил тех придурков, и даже смог избежать сбитых костяшек! — По твоему лицу не скажешь, что ты этого избежал, — Юнги усмехнулся, тут же получая пинок в колено от друга. — Все было прекрасно ровно до того момента, пока не пришел брат этой девушки и не набил мне морду, думая что это я к ней приставал! — младший скрестил руки, обиженно надув губы. — Мне кажется, он бы смог меня убить, не останови его вовремя та девушка. Он так долго передо мной извинялся, провел домой и обработать ссадины. Юнги смотрел на младшего и с трудом сдерживал смех. Через минуту старший все же начинает хохотать, вызывая шок у Чона. — Я, конечно, знал, что ты тот ещё лох, но чтоб настолько!.. — Чонгук протягивает руку к пакету с продуктами и хватает первое попавшееся, а именно пучок сельдерея, тут начиная бить Мина. — Хён, ты называешь меня засранцем, а сам-то не лучше! Друзья смотрят друг на друга и вновь начинают смеяться. Взаимоотношения этих двоих можно назвать идеальной дружбой, ведь, сколько бы они не говорили колкостей, никто никогда не воспринимал их всерьез и каждый раз они смеялись над своими словами. Чонгук, будучи выходцем из детского дома, мало видел счастья в жизни, но стоило ему встретить старшего, все изменилось. Как художник, Юнги смог наполнить жизнь младшего яркими красками. Дружескую перепалку прервал звонок телефона. Чонгук прекратил смеяться, тут же доставая мобильник из заднего кармана штанов — Черт, этот парень! — Кто там? — Брат той девушки, он мне не перестает писать со вчерашнего вечера. Я только зашёл в дом, а он мне уже писал и спрашивал о моем сочувствии. — Я могу уже планировать вашу свадьбу? — Мин рассмеялся ещё больше, тут же уходя подальше от друга, который сбросил звонок и пошел следом за старшим. Юнги вернулся в свою комнату, тут же продолжая работу. Чонгук просто наблюдал за ним, по обыкновению восхищаясь. Но внимание юноши привлекает альбом, лежащий на кровати старшего, а именно страница, на которой он был открыт. На листе А4 было детально изображено знакомое лицо преподавательского сыночка, который раздражал не меньше надоедливого парня со вчерашнего инцидента. — Хён, а откуда ты знаешь этого парня? — Чонгук протянул перед собой альбом, показывая рисунок Мину. — Ну, я встретил его в торговом центре и решил нарисовать, он показался мне вполне привлекательным, — старший неловко улыбнулся и хотел забрать альбом, но друг начал его листать. — Нет! Не листай, отдай! — Ты вкрашился в Пак Чимина, просто увидев один раз? — Ни в кого я не влюблялся, это все твоя фантазия, — Юнги резко забирает свой предмет и тут же убирает куда подальше. — Ты меня хоть не обманывай, это альбом… — Чон указал пальцем в место, где сейчас была обсуждаемая ими вещь, — в котором ты рисовал своего бывшего день и ночь. Твои последние зарисовки в нем были в день вашего расставания! Слова юноши были весомым аргументом, поэтому Мин не мог отрицать очевидные, к сожалению, вещи. — Он всего лишь мне приглянулся, не более того. А собственно, откуда его знаешь ты? — Мы учимся в одном университете, к тому же его мама мой преподаватель и он часто приходит к ней. Он засранец побольше тебя, вечно ходит недовольный, — Чонгук задумался на пару секунд, а потом посмотрел на старшего с хитрым прищуром. — Вас нужно свести вместе, вы идеально подходите друг другу. Я считаю два говнюка в семье – идеальное сочетание. — И как ты собрался это делать, умник? — То есть ты не против? — парень восторженно смотрел на друга и, заметив одобрительный кивок, завизжал. — Ура, начнем план по завоеванию сердца одного Пак Чимина! С этими словами Чонгук покинул дом Юнги, оставляя старшего наедине со своими мыслями и глупой влюбленной улыбочкой. Через несколько дней Юнги решил сделать небольшой перерыв и прогуляться по городу. На улице уже было довольно холодно, чувствовалось приближение зимы. Со дня на день по радио обещают снег, который многие ждут из года в год. Мин не знал, куда конкретно ему пойти, поэтому просто шел, куда глаза глядят. И спустя только час прогулки он понял, что забрел в район Хондэ. Несмотря на холод, улицы были наполнены студентами и школьниками, которые развлекали окружающих и сами наблюдали за другими. Художник беспорядочно бродил от одной толпы к другой. Одни танцевали, другие пели, третьи рисовали картины. Именно последние привлекли внимание Юнги и не потому, что он сам любил рисовать, а потому что тот самый Пак Чимин стоял в толпе зрителей. Парень восхищенно наблюдал за ловкими мазками кисти по холсту, а искры в глазах можно было увидеть даже на расстоянии. Стараясь как можно аккуратней, Мин достал телефон из кармана пальто и навел камеру на объект своего воздыхания. Сделав пару снимков, он так же ловко спрятал мобильник, вновь поднимая взор на юношу. Но, к сожалению, парня уже нет в толпе, что очень огорчает художника и заставляет пойти дальше рассматривать улицы. Солнце постепенно начинает садиться, когда Юнги понимает что безумно голоден. Улицы Хондэ постепенно начинали сиять огнями, создавая особую романтическую атмосферу. Парень осматривает множество кафе, понимая, что почти все переполнены посетителями. Он обходит каждый уголок и все же находит почти пустое заведение, но так же и Чимина, который тоже направляется к этому кафе в компании возможных приятелей. Стоило Паку посмотреть в сторону, он тут же встретился взглядом с Юнги. Художник видел раздражение в чужих глазах, но, несмотря на это с легкой улыбкой последовал за компанией друзей. Все время пребывания в кафе Мин наблюдал за юношей и тот в ответ одаривал злобной ухмылкой, что вызывало мурашки по коже. Казалось, что он вот-вот сойдет с ума от счастья, ведь тот, кто запал глубоко в душу сейчас то и дело обращает на него внимание. Юнги чувствовал себя вновь старшеклассником, когда всевозможными способами пытался добиться внимания девочек, но в данный момент вместо девочки за соседним столиком сидит привлекательный парень, с прекрасными чертами лица и пушистыми блондинистыми волосами. Мысли о Чимине вызывали приятные судорога в теле, поэтому Мин решил отойти в уборную, чтобы охладиться немного и привести мысли в норму. Прохладная вода из-под крана была как никогда кстати. Художник смотрел на свое отражение в зеркале, наблюдая за глупой улыбкой, которая не сходит с лица последние несколько дней. Парень тянется к крану, чтобы закрыть воду, но не успевает, так как кто-то резко хватает его и прижимает к стене. Дышаться становится нечем, ведь Чимин прижимает незнакомца за горло к стене, злобно смотря тому в глаза. — Ты кто блять такой? Ты следишь за мной? Это ведь ты меня фотографировал! Юнги был растерян и не знал что ответить. Пак выглядел слишком злым, чтобы как то оправдываться. — Я не следил, — глупая улыбка пропала с лица, а глаза потеряли свой блеск. — Зачем ты меня сфотографировал? — С чего ты взял, что я фотографировал именно тебя? — Юнги не хотел ёрничать, но губы непроизвольно исказились в ухмылке. — Придурок, — Пак отпустил парня и отступил на один шаг назад. — Не так я представлял наше знакомство, — художник прошептал еле слышно, чтобы стоящий рядом юноша его не слышал. — Что ты там ещё бормочешь? — Прояви немного уважения, когда разговариваешь со старшими, — Юнги не знает, о чем думает, когда отвечает грубо Чимину, ведь это последнее что он хотел бы сказать парню. — Уважение нужно заслужить, а не как ты... — блондин устало вздохнул, намереваясь покинуть уборную, но голос позади заставляет остановиться. — Тогда мне просто жизненно необходимо его заслужить. Меня зовут Мин Юнги, будем знакомы... — художник обходит застывшего парня и смотрит в озлобленные глаза с той же глупой улыбкой, — Пак Чимин. Сказав это, Мин уходит, оставляя юношу в недоумении. Парень хотел нагнать наглого старшего, но того уже не было в кафе.***
После небольшой перепалки с Чимином, Юнги спешно покинул кафе. Ему повезло, что на момент его побега, чек лежал на столе и, оставив крупную купюру, он убежал подальше, зная, что Пак последует за ним. Покинув район Хондэ, Мин спешно набрал номер друга, чтобы по дороге домой рассказать все другу в мельчайших подробностях. Всю дорогу Чонгук не унимался, подкалывая старшего и смеясь с его поведения. — Вот не смешно ни разу, я так переволновался, что лишнего сболтнул, — голос Юна казался отчаянным, а смех на другом конце провода от этого становился ещё звонче. — Мне кажется, теперь он будет продумывать момент, чтобы ударить тебя, хён, — Чон прекращает смеяться и резко становится серьёзным. — И все же, что ты будешь делать? — Как что, раз сказал, что обязан заслужить, значит этим и займусь! — И как же ты собрался это исполнять? — Придумаю что-нибудь, — и звонок завершился. Юнги вернулся домой и тут же приступил к работе. Его душа была переполнена вдохновением, поэтому создание картины во многом ускорилось.***
После нескольких дней раздумий, Юнги, наконец, придумал, как обратить внимание блондина себя. Узнав о плане старшего, Чонгук не переставал отговаривать его, но тот был непробиваем. — Хён, это самый дурацкий план в моей жизни, может, ты не будешь делать это и придумаешь что-то другое? — младший почти умолял Юнги, который прямо сейчас направлялся к нему в университет. — Гуки, не волнуйся, я всего лишь буду постоянно у него перед глазами, ничего не случится. Я уже подхожу, — Мин прерывает звонок и оглядывает здание университета, в котором учится его друг. Он проходит во двор учебного заведения и глазами окидывает его, надеясь найти нужного ему человека. Но Чимина на улице нет, что было очевидно, вещь там довольно холодно. Стоит ему подойти к входу, как его хватают за руку. Чонгук затаскивает старшего в пустой коридор, начиная оглядываться. — Юнги-хён, ты точно сумасшедший! Я же говорил тебе, что Пак Чимин засранец, я уверен, что и терпение у него не бесконечное! На это художник лишь начинает смеяться и выходит из пустого коридора, тут же сталкиваясь с причиной своего прихода. — И снова ты оказываешься там, где не должен, — блондин злобно смотрит на парня и хватает за грудки. — Здравствуй, — Мин смотрит на юношу с улыбкой и слегка махает рукой. — А я мимо проходил, решил к другу заскочить. Чимин переводит взгляд на Чонгука, тем самым пугает его и заставляет резко высвободить своего хёна из крепкой хватки старшекурсника. — Извините сонбэ, мой друг слетел с катушек от одиночества! — Чон поклонился и начал уводить Юнги как можно дальше от раздраженного Пака, в то время как сам Мин подмигивает парню. — Еще увидимся, Чимин-и! — крикнул брюнет вдогонку. Занятия Чонгука уже закончились, поэтому он увел друга подальше от университета, направляясь к себе домой вместе со старшим. — Ты реально сумасшедший, хён! — Мне просто забавно наблюдать за его реакцией, — Юнги многозначительно похихикал, переводя взгляд в небо. — Скоро пойдет снег. — Зачем ты ходишь за Паком? — младший печально взглянул на Мина. — Не знаю, меня тянет к нему как магнитом, — настроение художника в ту же секунду меняется, наполняя душу Юна печалью. — Это называется любовь. — Кто знает… Кто знает… — голос парня постепенно становится тише, пока он вовсе не замолкает и оставшийся путь они не говорят, по причине отсутствия подходящих слов.***
На протяжении нескольких недель Юнги постоянно ходит за Паком. Ждал его около университета и плелся почти до самого дома, пока Чимин старательно игнорировал тень позади. Днем Мин преследует свою потенциальную музу, а ночью рисует картины с ним. Семейная картина, заказанная на свадьбу преподавателем Чонгука, почти готова, остаётся лишь несколько штрихов. До самой же свадьбы осталось чуть больше недели. Мин уже, который день ждет снег. Но с небес белоснежные хлопья так и не сорвались, хотя прогноз погоды говорит об обратном. В очередной раз парень с тоской бродит перед университетом, зарываясь носом в шарф. С каждым днем настроение портится и все меньше остается желания выходить из дома. Чимин по-прежнему холоден к старшему, что заставляет Юнги грустить. — Хён, ты как всегда ждешь Пака? — Чонгук радостно выбежал из здания университета, тут же обнимая друга. — Я видел его только что, так что скоро он выйдет. Гук останавливается рядом с Юнги и оглядывается по сторонам, словно выискивая что-то или кого-то. И этот кто-то долго не заставляет себя ждать. По улице раздается рев мотора и к двум парням подъезжает мотоцикл. — Пока-пока, на днях зайду к тебе в гости, — Чон помахал Мину и резво сел сзади мотоциклиста, тут же надевая запасной шлем. Художник остается в недоумении от такой картины. Лучший друг, который все реже приходит к нему на ночные разговоры, сейчас быстро уезжает с кем-то в закат. От этого становится еще грустней, но в то же время он рад за Чонгука. Младший одинок даже больше чем сам Юнги и если в его жизни появился человек, которому он может довериться, то Мин счастлив. Погрузившись в свои мысли, он не замечает Чимина, который вышел из университета и, не обратив внимания на парня, пошел в противоположную сторону от него. Юнги лишь вздыхает и медленно плетется за блондином, соблюдая дистанцию между ними. Пак уже давно привык к своему преследователю и с легкостью делал вид, что не видит его, но не сегодня… Они проходят еще определенное расстояние и Чимин, наконец, останавливается, заставляя Юнги сделать то же самое. Старший не двигается с места, словно боится спугнуть юношу перед собой. На подсознательном уровне художник чувствует печаль в душе своей музы, поэтому покорно ждет. Ждет, пока Пак подаст признаки жизни. И он не заставляет себя долго ждать. Чимин резко разворачивается и смотрит в упор на Мина. В его был виден странный блеск, который вызывал волнение у художника. Казалось, по щекам вот-вот побегут мокрые соленые дорожки слез, но Пак уверенно сдерживал их, не позволяя себе слабость перед надоедливым преследователем. — Сколько ты еще собираешься за мной ходить? — он звучит разбито, что-то определенно случилось, раз блондин в таком состоянии. — Я просто… — парень не успевает что-либо сказать, так как его прерывает оглушительный крик Пака. — Что тебе от меня нужно, просто отвали уже! Слышишь? Оставь меня в покое! — Чимин делает шаг и замахивается что есть силы, чтобы нанести удар точно по лицу. — Почему ты такой тупой, я же сказал тебе, что ты меня раздражаешь! Юнги теряется на мгновение, почти пропуская удар, но вовремя приходит в себя, перехватывая руку блондина. Он смотрит в глаза напротив, из которых уже ручьем бегут предательские слезы, и через взгляд ощущает адскую боль. На этот раз эта боль самого Мина. Собственное сердце разрывается на куски, а перед глазами мелькает красным «Опасность!». До последнего старший верил, что это всего лишь симпатия по внешнему признаку. Чимин чертовски красив и элегантен, а по описанию Чонгука еще и очень талантлив. Но сейчас смотря Паку в глаза, он понимает, что это то самое чувство, когда хочется долго и счастливо. Взгляд напротив говорит о том, что человек разбит, уничтожен, а сердце внутри с каждой секундой рассыпается. Хочется обнять, прижать себе и впитать каждую горькую слезинку, но Юнги понимает – нельзя. Художник отпускает руку блондина и делает шаг назад, опуская голову вниз. Старший не знает что сказать, но смотреть на разбитого Чимина он не может. — С тобой все в порядке? Если я могу чем-то… — Помочь? Чем ты можешь мне помочь? Единственное о чем я мечтаю, так это того чтоб ты исчез! Просто сгинь уже! — этими слова бьют Юнги больнее, чем все прилетевший удар Пака по его лицу. Чимин растеряно смотрит на свою руку, которой он только что ударил парня и пугается самого себя. Он не ожидал этого, но изменить что-то уже точно не сможет. Поэтому он просто разворачивается и поспешно уходит как можно дальше от Мина. Удар Чимина был не настолько сильным, чтобы причинить много боли, но отчего-то Юнги было очень больно. Да, он докучал младшего последнее время, но ему казалось, что сердце юноши почти оттаяло. Чимин все чаще уходя от старшего начинал смеяться и каждый раз, словно играл в прятки или догонялки. Но что же произошло сейчас? Юнги сидит на земле, все еще смотря в землю, и держится рукой в области сердца. Больно… Очень больно… Глаза постепенно наполняются слезами и чтобы их сдержать, Юнги запрокидывает голову к небу, но то, что он видит, заставляет его все же дать волю эмоциям. — Снег…пошел… — продолжая плакать, парень закрывает глаза, откидываясь назад и принимая лежачее положение на холодном асфальте. Он так долго ждал снега, который был для него самым романтичным моментом. Когда ты стоишь рядом со своим любимым человеком и наблюдаешь за первым снегом. Еще с прошлых отношений белые хрупкие кристаллики стали чем-то особенным для Юнги, но кажется, этот первый снег оставил глубокую рану в груди.***
Уже несколько дней прошло с последней встречи Чимина и Юнги. Художник перестал ждать блондина и ходить за ним по пятам. Чувство одиночества постепенно начинает сводить с ума. На подсознательном уровне Мин понимает, что между ними ничего не было, никто не признавался друг другу в чувствах и не обещал «вместе и навсегда», но сердце продолжало твердить, что взаимность есть. Парень не отступил, нет, он просто боится. Саднящая скула так и говорит ему: «Тебя не ждут». Юнги хотелось вновь встретиться с Чимином, но он боялся сделать лишь хуже, поэтому трусливо отсиживался дома. Его угнетающее одиночество нарушил Чонгук, который пришел в гости с пакетом продуктов. Младший не оставил без внимания исчезновение друга. На кухне старшего было на удивление чисто, словно никто на нее не заходил долгое время, что очень насторожило Чона. Он оставил пакеты и поднялся в комнату к Юнги, заставая его за работой. Помещение было похоже на свалку. Множество картин были разложены по полу, что трудно пройти к самому художнику. — Хён, выглядишь неважно, — подобравшись ближе к Юнги, парень аккуратно присел рядом, укладывая руку на плечо друга. — Знаю… — Что случилось? — Чонгук не успел задать еще вопрос, как друг повернулся и сквозь слезы улыбнулся. Младший обнял Мина и выслушал его, вникая в каждое слово. Чонгук не был удивлен, но в то же время понимал, что Чимин не хотел этого. Он обратил внимание, что Пак уже несколько дней ходит сам не свой, ни с кем не разговаривает, а когда его окликают, испуганно смотрит и старается поскорее уйти. Это значит лишь одно, Чимин обеспокоен их с Юнги перепалкой, но изменить что-то тоже не торопится. — Он меня ненавидит, не нужно было начинать этот цирк, — Юнги встает с места, намереваясь найти спрятанные когда-то давно сигареты, но Чонгук не дает ему это сделать. — Если ты ищешь сигареты, то их нет, выкинул их еще в прошлом году. А на счет Пака, я уверен, что он тоже переживает из-за того случая. Что ты собираешься делать с картиной? Все еще хочешь лично отнести ее? — Да, я пообещал, значит доставлю ее на свадьбу. — Я думаю, что все будет хорошо, просто вам обоим нужно хорошо подумать, — Чонгук обнял друга как можно крепче, чтобы показать, что тот не один и у него есть поддержка.***
До свадьбы оставался один день. Все это время Чонгук старался чаще приходить к другу, часто не один, а вместе со своим парнем, который, наконец, познакомился со старшим. Художник чувствовал себя немного легче, но мысли о Чимине заставляли сердце биться и вновь разрываться на маленькие кусочки. Последние сутки перед торжеством Мин упаковывал картину и подбирал костюм, чтобы выглядеть подобающе мероприятию. По дороге на свадьбу у Юнги было странное предчувствие, которое кружило голову и вызывало дрожь в руках. Парень понимал, что Чимин тоже будет там и встречи с ним не избежать. Мин боялся. Боялся, что увидев его, блондин одарит взглядом призрения, который уничтожит художника окончательно. Стоя перед дверью, парень мнется несколько минут, не решаясь зайти в заведение. Но почему то в этот момент кто-то вышел, а точнее заказчик картины, которую прижимает к себе Мин. — Господин Мин, а я как раз вышла, чтобы встретить вас, — женщина широко улыбнулась и пригласила художника внутрь. Юнги встречается взглядом с множеством гостей, которые еле слышно переговариваются между собой о нем. Он впервые смущен от такого внимания к себе, но стоит ему пройти дальше как он замирает. Он знал, что встречи с Чимином не избежать, он понимал все это, но все же оказался не готов. Блондин тоже не был готов, поэтому увидев старшего, он непроизвольно встал со своего места за столом, обращая теперь взгляды гостей на себя. — Я никому не говорила, какой подарок я приготовила моим детям, поэтому сейчас каждый узнает об этом, — начав говорить, женщина спасла Юнги от провала. — Это, Мин Юнги, он очень талантливый художник, который согласился помочь мне с подарком. Госпожа Пак приняла обернутую картину от парня и поднесла ее к своему сыну и его невесте. Чимин наблюдал за этим, практически не моргая. Он многое обдумывал последнюю неделю, поэтому единственное, что он сейчас хотел – это поговорить с Юнги, поэтому заметив, как старший аккуратно пытается покинуть помещение, он последовал за ним. — Хён! Знакомый голос доносился позади Мина, но услышав уважительное обращение к себе, Юнги замер. — Юнги-хён… — Чимин вновь обратился к старшему, подходя к нему все ближе. — Давай поговорим? Художнику страшно, но он все равно поворачивается к блондину, готовый быть отвергнутым раз и навсегда, поэтому он собирался первым сказать свои мысли Паку. — Чимин, позволь мне сказать первым, прежде чем ты меня пошлешь. — Я не… — Позволь! Поначалу мне казалось, что я испытываю к тебе симпатию, но кажется, я влюбился в тебя… — на этих словах Юнги поднял глаза на блондина и столкнулся с взглядом полным слез. — П-прости за это… Чимин резко делает шаг вперед и Мин готов получить вновь по лицу, но вместо этого его заключают в крепкие объятия. — Хён, ты все еще такой раздражающий, но я влюбился в тебя как мальчишка, так сильно влюбился, что до сих пор пугаюсь этого! — Чимин плакал, прижимаясь к старшему как можно сильнее. — Я не понимаю, как так вышло, но в тот день, когда ударил тебя, мне казалось, я ударил самого себя. Мне так стыдно перед тобой, хён! Пак начинал плакать еще сильнее, чем вызывал слезы Юнги, и тот уже не сдерживаясь, крепко обнимал блондина. Юнги старался держать себя в руках, но предательский снег сорвался большими хлопьями с неба. С того дня, по словам Чонгука, снег больше не шел, лишь пару раз Мин слышал стук дождя по крыше своего дома. Но сейчас… Снег опять стал для Юнги чем-то особенным. — Не знаю, будет ли у нас вместе и навсегда. Но мне будет достаточно долго и счастливо. Парни сквозь слезы начали смеяться, понимая, что со стороны они кажутся очень смешными что тогда, когда Юнги бродил позади Пака, выводя его из себя, что сейчас, обнимая друг друга и роняя слезы непонятно от чего. Для обоих снег стал концом и началом, когда сначала прогнал, а потом не смог отпустить.
