Purple Envelopes

С тех пор, как Танджиро устроился в «Кэйка», прошёл почти месяц. И у него действительно не было времени скучать — он то и дело пропадал в кондитерской или на заказах, порой не замечая, как быстро летит время. Мальчик искренне наслаждался работой. Ему нравилось общаться с клиентами, среди которых было столько самых разных, необычных и интересных личностей. И ещё ему нравилось наблюдать за тем, как господин Ренгоку колдует на кухне. Видя интерес Танджиро, иногда он позволял ему выполнять несложные манипуляции с ингредиентами или самими сладостями на разных этапах готовки. — Ты же помнишь, что это всего лишь летняя подработка, а не полноценная работа? — как-то раз сказал Ренгоку-сан Танджиро по истечение второй недели, когда мальчик снова задержался в кондитерской до её закрытия. — У тебя должны быть выходные. — Но мне нравится помогать вам! — заверил тот, чем заставил мужчину добродушно улыбнуться. — Перерывы на отдых — обязательная часть любой работы, — тем не менее возразил он. — Даже у меня есть выходные. — Когда? Я уже здесь две недели, и «Кэйка» открыта каждый день. — Это временно. Пока моя напарница в отъезде. Обычно я не работаю по четвергам. И тебе рекомендую! Завтра не четверг, но у тебя выходной. Увижу здесь — уволю. С тех пор Танджиро каждые воскресенье и понедельник отдыхал, а если и заглядывал в кондитерскую, то чтобы купить своей семье что-нибудь вкусное. Ренгоку делал ему большую скидку. А мама перестала беспокоиться, что старший сын перетруждается. Впрочем, перестала беспокоиться она ещё в тот день, когда не выдержала и отправилась встречать слишком уж задержавшегося допоздна Танджиро. Одной-единственной личной встречи с господином Ренгоку ей хватило, чтобы удостовериться, что сын в надёжных руках. В тот же вечер произошло ещё одно знаменательное событие. У Танджиро появился друг. Ну, вернее, как появился. Им с мамой пришлось отгонять одного разъярённого подростка от другого, которого первый держал за грудки и вжимал в стену. Агацума Зеницу, а именно так звали того парнишку, увязался провожать девочку до дома, что очень не понравилось парню этой девочки. Помятый, весь в ссадинах и с фингалом под глазом, Зеницу выглядел таким разбитым и несчастным, что Танджиро не мог ограничиться только помощью в избавлении от нападающего и отвёз его до дома на багажнике велосипеда, который Ренгоку-сан любезно разрешил использовать вне работы. Благо, жил Зеницу совсем недалеко. А дальше как-то само собой завязалось общение. Через Зеницу Танджиро познакомился ещё и с Иноске, вспыльчивым и невыносимо задиристым мальчишкой с ужасно обманчивой внешностью. И вот ему уже было с кем проводить свои вынужденные выходные. — Спорим, я съем больше тебя! — Иноске обогнал их на несколько шагов, развернулся спиной против движения и ударил себя кулаком в грудь. — Я даже в этом не сомневаюсь, — примирительно поднял перед собой руки Танджиро, уже давно смекнувший, что проще во всём с Иноске соглашаться. Даже если на самом деле считаешь иначе. Впрочем, такая модель поведения не всегда срабатывала. — Это потому что ты ещё не пробовал тот удон! — фыркнул брюнет. — Лучший в городе! С первой ложки влюбишься, но меня всё равно не переешь! — Это правда, — шепнул Зеницу, склонившись к Танджиро, пока воодушевлённый Иноске повернулся обратно и бодро зашагал вперёд, — он ест как кабан, вот увидишь. Ума не приложу, как в него столько влезает. Лапшичная, которую товарищи расписали ему во всех красках и которой готовы были возносить самые хвалебные речи, встретила их наглухо захлопнутыми дверьми и прилепленным к ним объявлением о том, что всё. Закрыто с концами. Пришлось в четыре руки держать Иноске, который всё равно пытался проломиться внутрь, грозясь выбить дверь. А силища у него была ещё та. «Это всё потому, что жрёт как кабан, вот и сильный, как он», — простонал Зеницу, даже не беспокоясь, что друг услышит его. Друг не услышал. Слишком громко ругался. — Да тише ты, на нас люди смотрят! — в конце концов не выдержал Зеницу и стукнул его. Иноске этот удар настолько ошарашил, что он ненадолго замер, вперившись в Агацуму. — Можем пойти в кондитерскую к господину Ренгоку, — воспользовавшись передышкой, Танджиро постарался сменить курс мыслей Хашибиры. — Там есть удон? — последовал незамедлительный вопрос. — Это кондитерская… Там только сладкое, Иноске. — Тогда кому сдалась эта ваша кондитерская, когда там даже мяса не поесть!

***

— Ты будешь это доедать? — Иноске ткнул пальцем в данго, аппетитно политые соусом на тарелке Танджиро. — Бери, конечно, — мальчик пододвинул к нему десерт, чтобы друг не стеснялся. — Значит, теперь и «Юкидори» закрылись? — донеслось со стороны кассы, где Ренгоку-сан в отсутствие других посетителей занимался заполнением каких-то бумаг. — Да! И я не представляю, как нам это пережить, — взвыл Зеницу и стащил с палочки зелёный колобок. — Там был самый вкусный цукими удон в городе. Как я скажу дедушке об этом! Он же заставит меня учиться готовить его, а я не могу! В последний раз я чуть кипятком не облился… — Погодите, Ренгоку-сан, вы сказали «теперь и»? — перебил стенания Зеницу Танджиро. — Да, это уже, кажется, третье заведение за последний месяц. А сколько их за год накопилось, я сейчас даже точно не скажу. — Как чума какая-то, — сокрушённо вздохнул Зеницу. — Я не удивился, когда «Ям-Ям Том ям» схлопнулись, но и в страшном сне не мог представить, что то же самое случится и с «Юкидори». Они ведь существовали ещё даже до моего рождения. — Может быть хозяин сменился… — задумчиво произнёс Танджиро, вспомнив историю, поведанную Ренгоку-саном. — Да это наверняка из-за того ресторана на холме, — фыркнул Иноске, который наконец-то расправился с порцией Танджиро и теперь тоже решил присоединиться к разговору. — С тех пор, как он тут открылся, все мои любимые кафе просто... пшшшш, - издавая странные шипяще-фырчащие звуки, Хашибира невнятно развёл руками, непонятно что пытаясь показать. — Что за ресторан на холме? — полюбопытствовал Танджиро. — Пафосная дыра для всяких толстосумов! Матушку туда пытался один хахаль зазвать, так там очередь на три месяца вперёд. Да и расстались они, слава богу, уже за тот срок. Видимо, Иноске посчитал свой ответ очень исчерпывающим, потому что на этом его мыслепоток оборвался. — Он про «Кидзуки», — пришёл на помощь Зеницу. — Не слышал о таком? — А… — протянул Танджиро и покосился на усмехающегося чему-то Ренгоку-сана, который всё ещё разбирался с бумагами. — Вообще не понимаю, как можно было так ресторан назвать, — между тем, продолжил блондин. — Кто в него с таким названием вообще ходить будет! — Я слышал, — вновь подал голос Иноске, — что у них там можно заказать особый деликатес. С чёрного рынка. Настоящую человеческую плоть! Но стоит это несусветных денег. — Чушь не мели. Не слушай его, Танджиро, — закатил глаза Зеницу. — Это просто одно из бизнес-прикрытий якудзы. Они там даже встречи иногда устраивают. Закрытые мероприятия, куда пускают только своих и… Зеницу замолк, и все трое разом повернули голову в сторону прилавка, откуда донёсся раскатистый смех не выдержавшего Ренгоку-сана. — Где вы таких слухов понабрались, дети? — в его глазах плясали весёлые огоньки. Собрав в стопку все бумаги, он постучал ими о стол, после чего скрылся на кухне. Уже оттуда послышалось. — Погуглите или наберите в ютубе — Кибуцуджи Мудзан. И никаких больше домыслов не будет! Так они и поступили. Реакция Ренгоку-сана только раззадорила их любопытство, и следующие минут пять они провели уткнувшись в свои телефоны, хмуря брови в экраны. На фотографиях и видео был изображён высокий худощавый мужчина, который чуть ли не в каждом интервью заявлял о том, что ничего общего у него с британским коллегой нет, это всё совпадения и вообще, если вдруг тот захочет, то они даже кулинарный поединок устроить могут. «Тогда у всех отпадут всякие сомнения в том, кто из нас настоящий Дьявол на кухне», — было последним, что прочитал Танджиро перед тем, как опустить телефон. — Кто такой Корден Грамзи*? — почесал затылок он, поняв, что мало что понял. — Ты что, никогда не смотрел смешные нарезки со «Страхом и ненавистью на кухне»? — изумился Зеницу. — А смешную озвучку «Дьявольской кухни»? Ну ты даёшь! Я тебе потом покидаю ссылок. Посмотри обязательно! И ты тоже, Иноске, — добавил он, видя, что Хашибира тоже пялится в экран с крайне задумчивым видом. — Получается, хозяин «Кидзуки» просто вдохновился… — Да слизал он, а не вдохновился, — проворчал Иноске, показывая, что вообще-то всё прекрасно понял. — И вообще! — повысил он голос, чтобы Ренгоку-сан на кухне тоже слышал. — Это всё ничего не доказывает! — И как, по-твоему, этот ресторан может быть связан с закрытием всяких лапшичных и мелких кафешек? — совершенно спокойно, даже с каким-то радушием поинтересовался вернувшийся хозяин кондитерской. Рвение подростка вступить в дискуссию такого рода, где нужно пораскинуть мозгами, он явно поощрял. — Всяких лапшичных?! — тут же завёлся Иноске, взмахнув рукой, в которой была зажата деревянная палочка от данго. — Да угомонись ты! — Зеницу потянулся к нему, чтобы отобрать палочку, пока Танджиро, напротив, тихо сидел, уставившись в пустую тарелку перед собой и глубоко о чём-то задумавшись. — Уверен, они специально делают так, чтобы лучшие из лучших закрывались и освобождали им поле, — тем временем продолжил свою мысль Иноске. — «Кидзуки» — это целая сеть ресторанов высшего класса, — терпение у господина Ренгоку было поистине вселенских масштабов. Он не только стойко выдерживал все эти возмущённые крики и галдёж их компании, но и совсем не возражал против всего этого диалога, пусть и придерживался взглядов совсем иных. — Тот, что у нас в городе, всего лишь один из филиалов. И ему незачем воевать с теми, кто находится в другой ценовой категории. В кондитерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь проезжающими за широким окном машинами. Иноске сидел, упрямо скрестив руки на груди, но так и не сумев подобрать контраргумента. Зеницу нервно вертел свою тарелку по кругу, а Танджиро… никак не мог выкинуть из головы строчки, которые снова ожили в его мыслях и зазвучали голосом того человека. Аказы. У тебя нет ни единого шанса… Сдавайся или прими самые ужасные последствия своего упрямства. — А помните «Анаго»? — вдруг заговорил Зеницу. Медленно, словно выуживая из недр своей памяти что-то, в чём он сам не был до конца уверен. — Тот дорогой ресторан на главной площади? Он вроде тоже закрылся после появления «Кидзуки»? По спине Танджиро пробежался холодок. Знакомый холодок, который ему уже однажды довелось ощутить — в первый же день своей работы здесь. Но присоединяться к этой беседе и высказывать свои тревожные догадки он всё-таки не стал. Не только потому, что не хотел поднимать ту тему при друзьях, но и потому, что просто-напросто не успел бы. С уже так хорошо знакомым ему звоном колокольчика в помещение зашла девушка и тотчас же отвлекла на себя всё внимание присутствующих. — Мицури! — расцвёл в своей привычной радости Ренгоку-сан, моментально забывая об открытой со стороны прилавка витрине, на которую он выкладывал свежую порцию рыбок-тайяки. — Кёджуро! — Мицури буквально запорхала ему навстречу, словно многочисленные фирменные пакеты в её руках ничего не весили. — Как я рада тебя видеть! Зеницу и Иноске с открытыми ртами следили за этим розово-зелёным вихрем, а когда Танджиро поднялся с места, вскочили за ним следом, опомнившись. — Ты так быстро вернулась, я не ожидал тебя как минимум до конца августа! Надеюсь, всё в порядке? — Не расслабляйся так быстро, — хитро прищурилась Мицури, упираясь тонким указательным пальцем в грудь собеседника, заодно врезаясь в него всеми своими пакетами на запястье, — я здесь проездом. Привезла тебе кое-что на пробу перед тем, как поехать к родителям в Акиту. — Ну, мне сейчас не так тяжко, как могло быть, ведь у меня теперь есть Танджиро, — мужчина посмотрел на своего помощника. — Знакомься. А это Зеницу и Иноске, его друзья. — Так вот, кто помогает тебе в моё отсутствие, — девушка быстро оказалась рядом с троицей. От её заплетённых в густые косы волос пахло по-цветочному приятно. — Какие чудесные ребята! Меня зовут Канроджи Мицури, рада встрече! А приходите завтра на дегустацию! Кёджуро, вот и фокус-группа готова! — Фокусы? Я не умею, — неожиданно смущённо пробормотал Иноске. — О нет, именно завтра я должен ехать на ферму, деду помогать, — искренне огорчился Зеницу и умоляюще посмотрел на Танджиро, словно тот что-то мог изменить. — Фокус-группа — это люди, которые пробуют всякие вкусности и оценивают их, чтобы решить, что лучше! — объяснила Мицури, наклонившись к моментально вспыхнувшему Иноске, который теперь не знал, куда деть взгляд. — Это отличная идея! — поддержал её хозяин заведения. — Жаль, Зеницу, что ты не сможешь прийти, но я могу отложить тебе немного, потом попробуешь. — Правда? — тут же просиял мальчик. — Ренгоку-сан, вы самый лучший!

***

Немногим позже, попрощавшись с друзьями, Танджиро так и не решился вернуться в кондитерскую и поговорить со своим работодателем о том, что его беспокоило с тех самых пор, как они затронули в разговоре ресторан «Кидзуки». Господин Ренгоку был слишком рад встрече со своей дорогой подругой, и не хотелось портить этот день своими опасениями. Но Танджиро дал себе слово, что они обязательно обсудят это позже. Потому что то, что творилось в городе, вряд ли можно было считать простыми совпадениями. И потому что письма в фиолетовых конвертах продолжали приходить. В руки к Танджиро они больше не попадали, потому что по вторникам Ренгоку-сан теперь сам забирал почту. Однако внимательный мальчик несколько раз замечал знакомую рельефную бумагу, фиолетовыми уголками выглядывающую из-под кипы каких-нибудь документов. Оставалось только гадать, что за ужасы могли скрываться в этих новых письмах. В письмах, которые Ренгоку-сан, видимо, продолжал считать всего-навсего безобидными шутками, не заслуживающими серьёзного внимания. Вместо этого он неизменно светился ярким солнышком. Даже когда в «Кэйка» заходил этот подозрительный тип Аказа. И хотя он больше не хамил и вообще вёл себя на удивление сносно, Танджиро не мог развидеть в этих его приторных улыбках и притворной вежливости затаившегося перед решающей атакой зверя. Удава, пасущего свою жертву. Всякий раз, встречаясь взглядом с этими пронзительными голубыми глазами, Танджиро чудилось, что этот человек всё понимает. Понимает, что юный помощник Ренгоку-сана видит его насквозь. Видит и ничего не может поделать. И это понимание доставляло ему огромное удовольствие. Решено. Завтра он обязательно поговорит с Ренгоку-саном. Сегодня Танджиро лишь окончательно убедился в том, что чутьё его не обманывало. Если так будет продолжаться, если угрозу и дальше игнорировать, то это может привести к тому, что в одно утро двери «Кэйка» тоже закроются навсегда.