Чуть больше, чем тысячу лет

Джеймс, Джеймс Блэр. Он прожил больше тысячи лет и не встречал никого красивее трусливого демона, он прожил больше тысячи лет и влюблялся не одну сотню раз, но в его сердце запал лишь тот демон, которого сегодня не стало. Джеймс будто умер вместе с ним, его внутренний мир разрушился вместе с оповещением о смерти приятеля... Нет, друга... Нет, он, чёрт возьми, любил его всем сердцем, сердцем, которое не бьётся уже чуть больше тысячи лет, но оно ещё было способно любить. Любить одного демона, которого сейчас уже нет. Обречённость на вечную жизнь не такая уж и счастливая, как её описывают в романах, Джеймсу это известно точно. За тысячу лет он похоронил три жены, расставаться с которыми было очень больно, но не так больно, как с трусливым демоном, которого полюбило сердце, что не билось уже чуть больше тысячи лет. Вечер, солнце только зашло за горизонт, демону нравились такие виды, но вот сам вампир их не любил, но был готов терпеть ради возлюбленного, любил которого он больше всей своей жизни. Идти по лесу было ещё долго, хотя, куда ему теперь торопится, ведь дома его не ждёт возлюбленный, дома его теперь вовсе никто не ждёт, снова лишь тишина. Тишина, которую теперь Блэр ненавидел, ведь она снова давила на плечи вампира, снова заставляла почувствовать себя одиноким, снова давала знать, что все те, которых любил Джеймс мертвы. В дали показался небольшой забор... Вот он и дома, странно, в мыслях время летит куда быстрее, чем зацыкливаясь на реальности... Не важно, это уже не важно. Заходить в поместье Блэр не стал, он пошёл в сад, где росли розы, розы которые так нравились демону и его второй жене. Ужасно красные розы, их цвет можно было сравнить с цветом крови или тех красных щёк, которые были у демона, демона, которого уже нет.... Сорвать розы голыми руками было просто, хоть и шипы впились в кожу, но было уже не больно, было не больно уже чуть больше тысячи лет. Копать могилу голыми руками было уже сложнее, но вампир с этим справился, правда теперь его рубашка была ужасно грязная, но какая к чёрту уже разница, никто теперь не будет его отчитывать за грязные вещи как ребёнка или за то что обниматься с ним невозможно из-за грязной одежды, никто ему теперь и слова не скажет. Но кинуть розу в могилу было уже трудно, трудно и больно. Красный цветок прекрасно смотрелся на сырой земле, но как же больно было оставлять его одного, отпускать его... В этом цветке он видел Вильяма, Вильяма, фамилия которого так и осталась в неизвестности, Вильяма, который был тем самым демоном, ради которого сердце вампира было готово снова забиться, хоть и было мертво уже чуть больше тысячи лет. В эту ночь, когда роза была глубоко в земле, а Вильям и вовсе был стёрт с лица земли, вампир дал себе слово не влюбляться больше ни в кого, даже если сердце будет биться снова, хотя, биться оно уже не будет, ведь Джеймс уже мёртв чуть больше тысячи лет