Ночь в подвале, или Как научиться не бояться холода

* * *

— Я не знаю, Эрен, будет ли тебе здесь удобно? — извиняющимся голосом спросила Пе́тра, — я убралась, как могла, но ведь ты сам понимаешь — в этом за́мке так давно никто не жил… — Всё нормально, не волнуйся! — поспешно уверил её новоиспечённый член разведотряда. — Мы же, в конце концов, в походе, а в походе — не до комфорта. Петра шмыгнула носом, поправила на голове косынку. Ещё раз провела метёлкой по полу. — Мне так неловко, что капитан приказал тебе спать в подвале, — удручённо призналась она. — Но ты же понимаешь… — Да успокойся ты, я же сказал — всё хорошо, — нетерпеливым жестом остановил девушку Эрен. — Конечно, я понимаю нашего капитана. Он прав, я ещё не умею владеть живущей во мне силой. И если я во сне невольно начну превращаться в титана, то эти стены смогут сдержать меня. — Замок строился на совесть, — вздохнув, согласилась Петра. — У него стены полутораметровой толщины, а в подвале ещё больше. Йегер оглядел помещение, в котором ему теперь предстояло проводить ночи. Он бодрился и старался также приободрить девушку, показать, что всё ему нипочём, но на самом деле окружающая обстановка подавляла его. Мрачные стены из тёмно-красного кирпича, низко нависающие полукруглые своды, которые поддерживались толстенными квадратными колоннами, тоже сложенными из кирпича. Сырость. Было слышно, как кое-где даже каплет, просачиваясь откуда-то сверху, вода. Наверное, в обширных помещениях этого подвала когда-то держались запасы пищи или вина. А может быть, и пленники замка — некоторые камеры были забраны толстыми металлическими прутьями — Эрен видел несколько таких, когда шёл сюда по коридору, сопровождаемый Петрой со свечой в руке. Для него выбрали самую сухую камеру во всём этом мрачном подземелье; девушка, как смогла, навела здесь порядок, вымыла и выскоблила пол и стены, зная педантичную любовь капитана Леви к чистоте. И вообще бойцы разведотряда постарались сделать это помещение по возможности если не уютным, то хотя бы пригодным к тому, чтобы в нём можно было проводить ночи. Притащили сюда найденную в нижних комнатах замка тяжеленную металлическую кровать. Поставили её изголовьем к стене, спинкой — к центру камеры, так что она заняла чуть ли не половину площади; застелили её матрасом, снабдили одеялом и подушкой. Поставили тумбочку и стул. На стене горели две свечи в подвесных подсвечниках, на тумбочке стояла ещё одна. Но увы — подвал оставался подвалом. Кровать, тумбочка и стул не могли превратить его в уютную комнату в городе и даже в казарму их кадетского училища. Здесь было холодно и полутемно. — Ну ладно, я пойду? — полувопросительно проговорила Петра. — Скоро отбой, а ты знаешь пунктуальность нашего командира… — Конечно, иди, — торопливо согласился он. — Спокойной ночи! И… спасибо тебе за всё! — Да не за что, — тепло улыбнулась девушка. — Спокойной ночи, Эрен. Она вышла из камеры (или её теперь надлежало называть его спальней?) Курсант ещё раз огляделся, вздрогнул, представляя, что находится глубоко под землёй и вспоминая, сколько ступеней пришлось одолеть, пока он сюда спустился. Начал готовиться ко сну. Расстегнул и снял короткий коричневый пиджак с чёрно-белыми крыльями на спине, отстегнул и сложил на стул всю ременную амуницию, которой к телу крепится УПМ, налил в таз воды из кувшина, тоже заботливо принесённого Петрой. Снял сапоги, развязал тесёмки белой рубашки, зябко поёжившись, стащил её через голову; снял брюки и трусы. Поход походом, а чистоту кожных покровов поддерживать всё равно нужно. Даже если он вынужден спать в подвале, это не значит, что можно выглядеть свиньёй… Тем более, что сегодня он порядком испачкался и запылился, когда вместе со всеми драил этот замок — бывшую штаб-квартиру разведкорпуса, в которую несколько десятилетий не ступала нога человека. Вода, конечно, успела остыть, однако Эрен всё равно с возможной тщательностью постарался вымыться. Насухо вытершись полотенцем, он снова облачился в рубашку и брюки, таз с грязной мыльной водой отодвинул в угол и собирался уже погасить свечу на тумбочке и нырнуть под одеяло, как вдруг услышал приближающиеся шаги. Они гулко раздавались в коридоре. Юный новобранец подумал, что это возвращается Петра, забывшая сказать ему что-то важное, но, обернувшись к двери, увидел входящего в камеру Леви. Тот был в полной форме, даже с пристёгнутым зелёным плащом — разве что без устройства пространственного маневрирования по бокам. Выглядел, как всегда, безупречно, словно ему каждую неделю выдавали новый комплект обмундирования. — Капитан… — растерянно проговорил Эрен, и тут же встал навытяжку по стойке «смирно». Босиком, как был. — Отставить. Вольно, — хмуро сказал командир разведотряда, подходя к Эрену. — Как дела? Освоился здесь? — Да. Я… собирался уже ложиться, — сбивчиво отозвался Эрен, переступив босыми ногами по полу. Ему показался удивительным тот факт, что нелюдимый и малообщительный капитан пришёл лично убедиться в том, как устроился его подчинённый. Леви недовольно скользнул по нему холодным взглядом, осмотрев с головы до ног. — Собирался ложиться? — процедил он, почти не размыкая губ. — В рубашке и штанах? Эрен удивлённо хлопнул ресницами и его и без того огромные зелёные глаза расширились от тревоги. Он не понимал, что сделал не так, ведь стоящий перед ним командир был явно недоволен. — Ну да, — ответил он более робко, чем хотел. — Тут… тут довольно промозгло, извините. Нахмурившись, Леви скрестил на груди руки. — Говоришь, промозгло? — его низкий неспешный голос звучал угрожающе. — Я думал, что взял в отряд бойца, а оказывается, ты избалованная девчонка. Боишься холода? Ты бывал в горных деревнях, Йегер? Там, где зимой снега по пояс? А ночевать в лесу под проливным дождём тебе не приходилось? — Приходилось, капитан, — несмело возразил Эрен. — Тогда что это ещё за детский лепет? Живо раздевайся! — Есть, сэр. Помедлив, Эрен всё-таки неуверенно поднёс руки к горловине рубашки и принялся снова развязывать шнуровку. — Я сказал — живо! Ты такой тупой, что нужно повторять дважды? — точно выплёвывая каждое слово, проговорил Аккерман. Его серо-голубые глаза, из которых он смотрел, как из узких бойниц, ещё больше сузились. Парень поспешно стащил рубашку, расстегнул и снял брюки. Бросил их на сиденье стула, потом, наткнувшись на тяжёлый взгляд командира, поспешно перевесил одежду на спинку. Аккуратно всё расправил и снова встал перед Леви навытяжку, стараясь не дрожать. От подвального холода его теперь защищали лишь лёгкие трусики. — Лицом к спинке кровати, — скомандовал капитан. — Руки вперёд-в стороны. — Ээ-ээ… да, сэр, — растерянно согласился Эрен, ничего не понимая, тем не менее послушно выполняя приказ. Повернулся лицом к высокой спинке, сваренной из толстых стальных трубок, вытянул руки. — Возьмись за неё, — Леви подошёл к нему сзади. Йегер услышал лёгкое шуршание, и как потом что-то слабо звякнуло. Под зелёным плащом к поясу капитана были подвешены две пары наручников. Открепив их, он шагнул к парню справа и одной парой сцепил его запястье со стальной трубкой спинки кровати, а другой парой, обойдя, — также сцепил со спинкой левое. Руки Эрена оказались раздвинутыми примерно на метр. — Для чего это? — ничего не понимая, в панике спросил он, повернув голову и уставившись на капитана. — Закрой рот! — приказал тот. — Шаг назад. Ещё. Нагнись вперёд. Глядеть прямо перед собой. Леви, хмурясь по привычке, осмотрел парнишку. Худощавый, но мышцы уже успел нарастить во время учёбы в кадетском училище. В силе от других отстаёт, но цепкий. Кожа гладкая, но сейчас покрылась мурашками — от холода, или от того, что не знает, чего в следующий момент ждать от командира. От кожи исходит слабый приятный аромат мыла. Значит, несмотря на подвальный холод, всё равно вымылся после того, как полдня вместе со всеми наводил порядок в замке. В глазах и голосе не сказать, что страх, но смятение. Это нормально, так и должно быть. Его дело — подчиняться, не задавая вопросов. Капитан приблизился сзади и опустил ладони ему на плечи. Тот вздрогнул: кожа рук была прохладной. Леви медленно провёл ладонями по спине, ведя их назад, ощупывая пальцами выпуклые мышцы лопаток, трогая выступающие позвонки; погладил бока, а дойдя до поясницы, скользнул пальцами под резинку трусов и, подцепив, потянул её вниз, высвобождая ягодицы парня. Эрен вскрикнул и дёрнулся, выпрямляясь. — Вы что?! Капитан, что вы делаете?! — вскричал он, заливаясь краской до ушей и пытаясь вывернуться, насколько позволяли наручники. Леви схватил его за волосы и толкнул вперёд. Эрен врезался лицом в стальную спинку. Зубы лязгнули о металл, из разбитой губы потекла кровь. В ушах у него зашумело. — Я сказал — стоять и смотреть прямо перед собой! — процедил Аккерман. — Это так трудно понять? Оглушённый и совершенно ничего не понимающий, Эрен подчинился. Взялся руками с надетыми на них кольцами наручников за стальные прутья кровати, снова наклонился, шагнул назад и поднял лицо. Кровь капала с губ на пол, но не в том он был сейчас положении, чтобы спорить с капитаном. Юный вчерашний кадет в разведотряде пока — на птичьих правах, Леви взял его в отряд под свою ответственность. Пообещав убить собственными руками, если что. Пути назад у Эрена нет. Если задумает вернуться, его скорее всего схватят и передадут военной полиции, и тогда можно не сомневаться, что он будет казнён — настолько всех пугает живущая в нём сила титана… Он и сам не знает, что ему с ней делать и как ею толком управлять. Нужно научиться… а для этого хочешь-не хочешь, придётся потерпеть заскоки капитана. — Вот так. — Леви бесцеремонно содрал с него трусы. Отправил их в полёт на стул. — Наклонись ещё ниже. Руки вытянуть. Расставь ноги. Шире. Шире, я сказал! Прогнись в пояснице. Смотреть вперёд! — капитан обошёл его по полукругу и придирчиво осмотрел. Холодно сказал: — Стоять так, пока я не вернусь. Вслед за этим он повернулся и вышел. Совершенно онемевший, оглушённый случившимся, Эрен остался один. В этой беспомощной и позорной позе. Что за дикая ситуация? Он, конечно, знал, что их капитан со странностями, но чтобы с такими… Собственно, до сегодняшнего дня он и видел-то Леви всего несколько раз. Знал только, что он непревзойдённый воин, безжалостный истребитель титанов, с которым почти никто не мог сравняться. Угрюмый и нелюдимый, однако бойцы его отряда обожали своего командира. И только сегодня Петра открыла ему тайну, что Леви, оказывается, когда-то был разбойником в подземном городе… интересно, как пришла ему в голову мысль так резко переменить свою жизнь, стать военным и выбрать местом службы самое опасное место за стенами — разведкорпус… Да, больше тебе делать нечего, Эрен, — оборвал он себя — как стоя враскорячку, гадать о превратностях судьбы капитана Аккермана… Или о том, на что он ещё способен. Честное слово, когда он избил тебя на суде ногами по лицу, это было не так унизительно, как то, что Леви делает сейчас. Куда он ушёл и зачем? И когда вернётся? Интересно, а других бойцов в отряде он также воспитывал, или такая честь досталась только ему? Чёрт, как же холодно… Йегер продрог насквозь, его била мелкая дрожь. Пламя свечей металось, фитили тихо потрескивали. Хорошо Леви было читать ему нотацию, стоя полностью одетым и ещё закутанным в шерстяной плащ. Но он тут же устыдился этих мыслей. А что, если капитан прав — и несмотря на всю свою скрытую силу титана, он по сути — слабая дрожащая девчонка, боящаяся холода? Горная деревня, засыпанная снегом… Его передёрнуло, когда он вспомнил о ней. Были они на учениях в той деревне… Ветер, снег, набивающийся за голенища сапог, превращаясь там в талую ледяную воду… Костенеющие руки, в которых едва удерживаешь пульт ручного управления приводом от УПМ… Нет, не надо думать об этом, только не сейчас. Лучше вспоминать костёр в лесу и жаркий камин в столовой кадетского училища. У него затекла спина и совсем задеревенела шея, но он не смел пошевелиться, словно Леви продолжал стоять сзади и сверлить его пронзительным взглядом тусклых глаз из-под косо срезанной тёмной чёлки. А если он оставил так Эрена на всю ночь?! Это же не в человеческих силах — выстоять столько… Разве что он примёрзнет руками к стальным брусьям, а ногами — к каменным плитам. Но вот в коридоре за стеной его камеры раздались мерные шаги. По их звуку парень уже понял, что это возвращается капитан. Впрочем, оборачиваться, чтобы убедиться наверняка — он, наученный горьким опытом, уже не решился. Леви вошёл и остановился за его спиной. Эрен уставился в прутья решётки, надеясь, что его дрожь не так заметна. Стоять так, с раздвинутыми ногами, выставляя напоказ всё своё хозяйство, было немыслимо стыдно, у Эрена аж уши заложило. Тем не менее, он не посмел свести бёдра. — Неплохо, — скучающим голосом выговорил Аккерман. Подошёл к кровати и положил на неё два боевых меча. — Если вздумаешь превратиться в титана — лично покромсаю тебя на куски, — пообещал он. — Я не собирался, капитан, — посиневшими губами выдавил Эрен. — Посмотрим, насколько ты сможешь себя контролировать, — небрежно сообщил Леви. Он расстегнул застёжку плаща и повесил его на спинку стула поверх уже находящейся там одежды. Слегка поправил белоснежное жабо на шее, одёрнул короткий пиджак и снова скрылся с глаз Йегера, подойдя к нему сзади. — Не дёргайся, — процедил он. — А то хуже будет… Эрен сцепил зубы, чувствуя, как ладони Леви снова заскользили по его плечам, лопаткам; медленно спустились с двух сторон к груди, легли на соски. Большие и указательные пальцы стиснули их, и парень вздрогнул, но промолчал. Некоторое время пальцы капитана разминали затвердевшие кнопочки, потом он повёл ладони дальше. Не спеша огладил ими живот, бока, поясницу и наконец достиг ягодиц. Задница у Эрена была что надо, Леви искоса поглядывал на неё и раньше, когда её обтягивали белые форменные брюки и окружали ремни крепления УПМ. Но вот наконец-то на неё можно было полюбоваться безо всяких помех. Йегер дрожал, но не смел сопротивляться. Это Леви нравилось. Он не выносил неповиновения. — К… к… капитан, — не выдержав, пролепетал Эрен. — Да что вы, наконец, делаете?! — Провожу личный досмотр, — с мрачноватым юмором ответил Леви. — Не будь идиотом и не притворяйся, что до сих пор не понял… Всё ты прекрасно понимаешь, — его руки жадно мяли и ощупывали мягкие, тем не менее, упругие ягодичные мышцы паренька. Представив, как тесно и туго будет ему в этой девственной заднице, он почувствовал, как вздувается от желания его член. Эрена, посиневшего от холода, после слов капитана вдруг бросило в жар. Он снова рванулся, хрипло крикнув: — Не смейте! Я вам… я вам не проститутка в подземном городе! Конечно, он сразу всё понял… но до последнего момента, как самый настоящий идиот (Леви прав!) — надеялся, что это будет что-то другое. Чёрт его знает, что, но другое. Экзотический способ закаливания, наказание, упражнение на выдержку и послушание… Впрочем, то, что сейчас с ним собирается сделать капитан — разве исключает то, о чём он только что подумал? Всё это прекрасно совмещается в одном… Однако железные руки капитана удержали на месте задницу Эрена. Этот невысокий и довольно щуплый на вид командир отряда разведки обладал хваткой рук не меньшей силы, чем сковавшие запястья пленника наручники. — Какая же ты проститутка? Проституткам деньги платят, — процедил Леви. — Если ты не перестанешь рваться, я отрублю тебе кисти рук и ступни… И овладею тобой раньше, чем они у тебя отрастут заново, монстр чёртов. Выбирай сразу, хочешь этого или нет — потому что я предупреждаю тебя в последний раз! — Капитан… не надо… — снизил тон Эрен. Сердце его бешено колотилось. От этого маньяка похоже, можно было ждать чего угодно. — Вот и славно. Чем спокойней будешь себя вести, Йегер, тем скорее всё закончится. Как знать может, тебе даже понравится… Но ещё один рывок — и я что-нибудь тебе отрублю. Обещаю, — с угрозой закончил капитан. Эрен обречённо расслабился. Чего-чего, а умолять он не будет. Впрочем, мольбы — кажется, последнее, что хотел бы услышать от него Леви. За них он скорее всего опять получит в награду удар мордой о спинку кровати. Он решил стерпеть всё, раз другого выхода нет, а потом уже решать, что с этим делать… Левая ладонь Аккермана медленно спустилась и накрыла совершенно холодный член Эрена, весь сжавшийся, словно стараясь спрятаться, как улитка в собственном домике. Его обладатель вздрогнул и ахнул, до боли вцепившись пальцами в спинку кровати, а пах Леви отвердел ещё сильнее, и он придвинулся к пленнику вплотную, потеревшись твёрдым бугром в брюках о его промежность. Трепеща и стиснув зубы, парень чувствовал, как властная рука капитана бесцеремонно гладит и ощупывает его пенис, обследует так, словно это рукоятка меча или деталь устройства пространственного маневрирования. Пальцы были настойчивыми и властными. Они погладили ствол, слегка стиснули поджавшиеся яички в мошонке, потёрли её. Съёжившийся от холода и трепета член Эрена был сейчас таким небольшим, что почти умещался в ладони Леви. И… и кажется, он начал согреваться. Ладони капитана, поначалу прохладные, сейчас точно начали источать жар. Возможно, причиной его было возникшее у Леви желание. Доказательство тому юный боец разведотряда испытывал собственным задом, в который упирался твёрдый, как камень, пах Аккермана. Чувство, когда всему телу холодно, а член точно поместили в тёплую варежку — было очень необычным. Но трудней всего Эрену было бороться с постоянно захлёстывающими его волнами стыда. — Капитан… — сделал он ещё одну робкую попытку призвать командира к благоразумию, не шевелясь, чтобы не вызвать очередной приступ его холодного гнева. — Вдруг кто-нибудь придёт сюда… и… и застанет нас? — Кто-нибудь придёт? — недобро усмехнулся тот. — Кто же посмеет шляться по замку после объявленного мной отбоя? — говоря, он одновременно потянул вниз кожицу на пенисе, обнажая его головку. — Никто не придёт до самого утра. Повернись ко мне. Эрен послушно извернулся, попытавшись взглянуть через правое плечо. Леви слегка наклонился вперёд, вытянув правую руку и коснувшись пальцами его губ: — Открой рот. Парень, хлопнув длинными ресницами, разомкнул губы. Выражение его лица было таким потрясённым, что это даже позабавило капитана. Похоже, Эрен и в самом деле не имел ни малейшего представления о том, как делается любовь между мужчинами. Слышал об этом, но не знал, как. Воплощённая невинность. Едва держится на ногах от стыда и холода, но отказаться от подчинения командиру ему не приходит в голову. Или приходит, но он благодаря здравому смыслу изгоняет эту мысль, и правильно делает. Леви не шутил с угрозами. Он впихнул ему в рот два пальца и резко приказал: — Соси! Эрен неумело начал облизывать пальцы командира, понятия не имея, что это за странное требование, но Леви протолкнул пальцы глубже, до корня языка, намекая на более интенсивные действия. Тот послушно принялся сосать их, словно суповую кость с остатками мяса. Может быть, он думал, что своими действиями доставляет какое-то извращённое удовольствие своему странному командиру… Кровь ещё продолжала сочиться из рассечённой губы, и Леви надеялся, что боль, которую тот, несомненно, испытывает во время этого действия, лишний раз напомнит оборотню с силой титана внутри о необходимости быть благоразумным… — Хватит, — капитан извлёк пальцы. — Отвернись и снова смотри перед собой. Прогнись в пояснице и не шевелись! Йегер уставился на спинку кровати и с коротким стоном снова прогнул уставшую поясницу. Круглые ягодицы ещё больше выпятились вверх. Леви, продолжая левой рукой тискать и надраивать его пенис, правой нащупал сморщенное розовое колечко кожи меж двух половинок и, надавив, впихнул в него один палец. Медленно и с трудом поводил им вперёд-назад в узком пространстве, надавливая изнутри на стенки. Эрен молчал. Конечно, один палец — это совсем не больно. Однако потом ему всё-таки придётся потерпеть. Это неизбежно. К тому же поза Йегера, его дрожь, растерянность пополам со смирением и мысль о том, что тот, не справившись с собой, может начать обращаться в титана — так взвинтили Леви, что он чувствовал — слишком долго заниматься предварительной подготовкой не сможет. Его член уже пульсировал от желания, и оно резко взлетело вверх. Напрягшиеся соски царапались изнутри о хлопок рубашки. Он впихнул внутрь скользкий от слюны второй палец. Юнец что-то промычал протестующе. Плотные стенки ануса с трудом пропускали внутрь посторонний предмет. Леви усилил скорость и амплитуду движений, растягивая узкий вход. Эрен инстинктивно сжимался, и говорить ему о том, чтобы он расслабился, было, по сути, бессмысленно. Да и не собирался капитан особенно сильно облегчать то, через что ему предстояло сейчас пройти. Практика и постоянные упражнения сами всему научат, и задница Эрена постепенно подстроится под размер капитана. Иначе и быть не может. Своими действиями он облегчал предстоящую задачу для себя самого. Леви извлёк высохшие пальцы, раздвинул пухлые половинки и сплюнул на узкое колечко плоти. Растёр по нему слюну кончиком пальца. Расстегнул ширинку на брюках и извлёк стоящий колом, рвущийся в бой член. В конце концов, не такой уж огромный у него член, самый обычный. Но для Эрена любое вторжение всё равно будет болезненным. Подведя к желанной заднице своего «бойца», Аккерман надавил на дырочку ануса, впихнув внутрь головку. Йегер, как ни кусал себя за губы, всё-таки не сдержался и вскрикнул. Боль оказалась слишком резкой. Леви ухватил его двумя руками за бёдра и закрыл глаза, наслаждаясь самыми первыми впечатлениями. Трепещущая плоть под ладонями, горячий тугой плен, сжавший верхнюю часть члена, искренний вскрик партнёра, который тем не менее не посмел ослушаться и сделать какое-нибудь движение, которое затруднило бы проникновение… Теперь ему хотелось слышать голос Эрена. Он слегка подался вперёд бёдрами, пропихнувшись в узком канале ещё немного. Паренёк снова охнул от боли и умолк, может быть, испугавшись, что капитан придёт в гнев. — Расслабь все мышцы, — всё-таки посоветовал Леви. — Очень больно? — Те… терпимо, — выдавил тот. — Со временем привыкнешь. Разработаем, — обнадёжил капитан. Он снова толкнулся вперёд, вызвав очередной, более громкий вскрик. — Да, не молчи. Я хочу слышать твою реакцию, — Леви вышел и вошёл уже до упора. И в этот момент в Эрене проснулось упрямство. Хочет слышать его реакцию? Не дождётся. Аккерман может его изнасиловать, но заставить кричать не сумеет ни за что. Он не шлюха, чтобы стонать по желанию этого отмороженного на всю голову капитана. Парень до боли закусил разбитую губу и крепко зажмурился. Леви толкнулся бёдрами. Ещё раз. Эрен молчал. Он усмехнулся про себя. Гордый. Такое сочетание смирения с упрямством ещё больше заводило капитана. Этот девственник явно не тряпка, что ж, хорошо. Такого партнёра интересней будет приручать. Он не спеша входил и выходил, не без труда пока. К тому же Йегер инстинктивно сжимался, бессознательно пытаясь тем самым уменьшить боль, не пустить её глубже. Парню придётся осознать свою ошибку и сделать из неё соответствующие выводы, но понимание придёт только опытным путём. К тому же стенки его заднего прохода ещё не обладали достаточной эластичностью. Откуда же ей взяться? Она прямо пропорциональна числу сексуальных контактов. …Леви всегда шёл напролом. И в бою, и в сексе. Его частенько упрекали в эгоизме, но ему было важным сразу же установить своё главенство во всём. Слишком часто его дразнили за невысокий рост, и от этих насмешек у будущего капитана разведкорпуса в глазах темнело от гнева. Живя в подземном городе, ещё подростком он насмерть забил и прирезал нескольких особо языкастых обидчиков, и после этого никто уже не рисковал связываться с этим «бешеным Аккерманом». Все считали, что яблочко от яблоньки недалеко падает — чего было ждать от Леви с таким-то наставником, как его дядюшка? Но так или иначе, а добиваться уважения он научился очень рано. Сейчас Леви было уже наплевать на насмешки, да и число насмешников сильно уменьшилось. Его храбрость в бою стала легендой. Однако он никогда бы не стал тем, кем стал, если бы не эта жестокая школа выживания и обилие задирающих его в детстве недругов… Он продолжал таранить зад Эрена. Парень скрипел зубами, цеплялся за спинку кровати, но не издавал ни звука. Леви пристально разглядывал его тело, стараясь заметить первые признаки трансформации, если они появятся. И вспоминал сегодняшний разговор с Ханджи. «Завтра я хочу начать проводить эксперименты с Эреном, — сказала она, возбуждённо поблескивая глазами из-под стёкол очков. — Это такая удача, что нам в руки попал титан, согласный воевать на нашей стороне!» — «Ханджи, он должен сначала научиться контролировать свои способности, — недовольным голосом сказал Леви. — А он до сих пор даже не знает механизма собственной трансформации. Прежде чем его изучать, нужно убедиться, что он умеет держать себя в руках и не превратится в титана самопроизвольно или под воздействием сильного гнева. Нужно узнать — где проходит граница его выдержки». — «И как же мы это узнаем?» — заинтересовалась Зоэ. — «У меня свои методы…» Да, это был собственный эксперимент капитана Аккермана. Вернее, он начался как эксперимент, но Леви неожиданно для себя очень быстро «завёлся», и сейчас его действия ничем не отличались от действий обычного любовника. Впрочем, что собирался выяснить — он выяснил. Йегер даже в такой стрессовой ситуации не сорвался в гнев. Даже чувствуя себя униженным и опозоренным, не предпринял попытки обратиться в титана и разнести здесь всё, и в первую очередь своего насильника. Испугался предупреждения капитана? Может быть. Или решил, что при необходимости сможет отомстить ему, и не принимая ужасающего облика. Во всяком случае, выдержки Йегеру хватило, и это делало ему честь. …Эрен уже устал напрягаться, он слишком долго находится в этой позе. Потому сейчас он мог только хвататься за стальные прутья или просто виснуть на кольцах наручников. Безвольно расслабился и позволил боли быть. Но неожиданно после этого ему стало легче. Тело перестало сопротивляться, и Леви смог двигаться свободней. Полностью одетый, упершись подошвами сапог в каменные плиты пола, крепко ухватив и прижав к себе бёдра юного новобранца, так что обнажённые ноги того тёрлись о ремни и ткань брюк, Леви напористо долбился в восхитительно тугую, но послушную задницу. Его тело нагревалось, ладони стали горячими, и он чувствовал, что вместе со своими движениями передаёт часть тепла и Эрену — тот уже не был, как дрожащая ледышка. Мурашки давно пропали с его кожи. Остановившись, оставаясь погружённым в горячие недра, капитан провёл ладонями по спине и бокам своего партнёра, с удовлетворением отметив, что тот явно начал согреваться. И хотя по-прежнему упрямо молчал, его молчание уже не было таким враждебным. Трудно объяснить, как, но Леви это чувствовал. Однако пока ему было наплевать на это. Наслаждение подступило слишком близко и обещало быть очень острым. Снова подхватив парня за бёдра, Аккерман продолжил своё путешествие на вершину упоения. Сегодня его интересовало только одно — утолить внезапно проснувшийся пыл… а для всего остального время у него ещё будет. Он двигался всё быстрее, словно нёсся вскачь верхом по равнине. Капелька пота стекла со лба и упала на белоснежное жабо. Ему было жарко, и через несколько минут он увидел, что в ложбинке позвоночника Йегера в районе поясницы тоже блестят капельки пота. Бёдра под ладонями повлажнели. Леви пожалел, что сам не разделся… Впрочем, в его планы не входило сегодня демонстрировать юному разведчику свою наготу. Тот ещё должен будет это заслужить. Внутри него уже всё кипело и пузырилось, и не в силах больше оттягивать удовольствие, Леви с каким-то хриплым рыком плотно прижался низом живота к промежности Эрена, выстреливая в него горячим зарядом спермы, напряжённо прогнувшись в пояснице. Он замер с плотно закрытыми глазами, в то время как оглушительный экстаз точно вырвал его на время из этого подвала и вознёс куда-то за пределы всех трёх стен… Тяжело дыша, Леви вышел из Эрена, извлёк из кармана носовой платок, вытер член и застегнул ширинку. Шагнул к спинке кровати и ключом отстегнул наручники с запястий парня. Тот, поморщившись, распрямился, не глядя на капитана. — Согрелся? — спросил тот его, как ни в чём не бывало. Йегер молчал, глядя в пол. Аккерман поднял с кровати мечи и переставил их, прислонив к стене. Потом одним движением вдруг подхватил Эрена за талию и мгновенно уложил навзничь на кровать. Рванувшись, тот ошалело поглядел в лицо капитану огромными зелёными глазами. Поставив одно колено на матрас, Леви перехватил руки паренька и, заведя их ему за голову, прижал к подушке. Брови его недовольно шевельнулись, слегка нахмурившись. Косая чёлка свесилась вниз. — Значит, не хотел кричать от боли? — проговорил он. — Гордость не позволяет? — Вы не заставите меня кричать, капитан, — запальчиво ответил Эрен. Леви усмехнулся и склонился к нему ниже. — Заставлю, — сказал он тихо. — Не хочешь кричать от боли — будешь кричать от страсти. Это я тебе обещаю. У нас ещё много ночей впереди, Йегер…