Кошачий переполох

— … а потом я просто схватил эту ветку, замахнулся и… Всю дорогу от Ли Юэ до Мондштадта Венти рассказывал что-то. И, судя по задорной интонации и активной жестикуляции, что-то весьма весёлое, однако Сяо пропускал все слова барда мимо ушей. Как он ни старался вникнуть в суть истории, мысли Адепта каждый раз невольно сосредотачивались вокруг одного единственного вопроса: «Зачем я вообще на это согласился?» Телом он находился в Монде, но душой оставался в Ли Юэ, из-за чего был похож на пустую оболочку, неморгающую и кивающую невпопад рассказу бродячего барда. Наконец, прозвучали слова, которые вернули Адепта с небес на землю и помогли сосредоточиться на реальности. — Вот мы и пришли! — довольно оповестил Венти, указывая пальцем на деревянную табличку, слегка покачивающуюся на ветру. Они остановились возле двухэтажного каменного здания, какими был усеян практически весь город, так что по внешнему виду постройки Сяо не мог определить, куда притащил его Барбатос. Лишь проследив за рукой своего проводника, он заметил нарисованного чёрного кота, под которым красовалась надпись «Таверна Кошкин Хвост». На это Сяо лишь тяжко и вымученно вздохнул. Было глупо и так наивно ожидать чего-то другого от взбалмошного Архонта Ветра, который возвёл город, где из достопримечательностей был один лишь собор да таверны. То, как Якса очутился так далеко от своей родной страны, да ещё и с самым экстравертным Архонтом за всю историю Тейвата, заслуживает отдельного пояснения. После смерти Моракса Сяо продолжил нести свой кармический долг, ведь кончина Властелина Камня не обнуляла контракта на защиту Ли Юэ, и каждый раз, с наступлением темноты, когда отравленные ненавистью побеждённых Архонтов корни древних скал отдавали всё накопленное зло, защитник Якса надевал свою маску и рассекал ядовитую ауру своим нефритовым копьём. Тяжёлая и нескончаемая работа, которую Сяо пронёс на своих плечах через тысячелетия. Он никогда не ждал почестей и особых благодарностей за свои страдания, считая саму работу высшей милостью в искуплении своих ранних грехов. Поэтому Адепт сильно удивился и даже растерялся, когда окружающие вдруг начали проявлять к нему повышенный интерес. Хозяйка постоялого двора «Ваншу» занимала его разговорами всякий раз, когда Сяо не был смертельно уставшим, расспрашивая о настроении и прочих подобных вещах, какими обычно обеспокоены смертные. Гань Юй, несмотря на плотный рабочий график, повадилась навещать Сяо во время обеденного перерыва, приносила ему порцию свежего миндального тофу, рассказывала обо всём, что происходило в городе, а потом засыпала, тем самым обрекая Яксу на присмотр за ней. По началу Сяо титаническими усилиями распихивал Гань Юй (ох уж эти сони-цилини) и отправлял её спать в павильон Лунного моря, но после нескольких таких раз смирился и оставил всё, как есть. И без того чересчур жизнерадостная Ху Тао в присутствии Сяо взрывалась ещё большим фейерверком позитива, словно таким образом пыталась поделиться с ним излишком энергии. Но самыми выдающимися персонажами в импровизированной пьесе «нарушь покой Адепта» были, несомненно, Итэр и Паймон. Собственно, с них всё и началось, когда те устроили Сяо персональный Праздник морских фонарей прямо на постоялом дворе Ваншу. Сперва Сяо решил, что путешественнику и его летающему компаньону просто нечем заняться в ожидании возможности отплыть в Инадзуму, но, когда Итэр залез на вершину горы Хулао и потратил полдня на поиски Адепта исключительно ради того, чтобы показать ему новый сорт миндаля для тофу, Сяо напрягся. — Не прими за грубость, но после смерти Моракса ты выглядишь… мягко говоря так себе, — честно признался Итэр, когда Сяо всё-таки задал терзающий его вопрос. — По тебе видно, что тебе тяжело приходится. — Верно! — подхватила Паймон. — Поэтому Паймон с Итэром решили, что будем стараться поднимать тебе настроение, пока ещё находимся в Ли Юэ, а заодно и друзей твоих подговорили нам помочь. — Так это всё ваших рук дело? — Сяо в привычном жесте сложил руки на груди. — Ну, вообще-то да, — Паймон неловко почесала затылок. — Но мы все переживаем за тебя! Ты — последний из Якс, и если мы потеряем ещё и тебя… К тому же, тебе не помешает хоть немного общаться с людьми, учитывая, что Ли Юэ меняется и… — Вас это касаться не должно. Оборвав Паймон на полуслове, Сяо в ту же секунду исчез, а следующие четыре дня на постоялом дворе Ваншу не появлялся и на зов путешественника не откликался, прячась в Каменном лесу Хуагуан. Он был рассержен. Но не Итэра, Паймон, Гань Юй и остальных, а на себя самого. Неужели он выглядел настолько подавлено, что окружающие стали это замечать? Сяо не пытался отрицать тот факт, что смерть Властелина Камня сильно повлияла на него. Охотник на демонов никогда не был сентиментальным, ибо сентиментальность могла свести в могилу в силу специфики его работы, но как можно оставаться равнодушным, когда умирает тот, кто спас тебя от тьмы, наставив на путь света? Властелин Камня был надёжной опорой как для всего Ли Юэ, так и для каждого его жителя. Для Сяо он был прочным фундаментом, который подарил ему дом, крепкой страховкой, что не давала ему поддаться гневу побеждённых Архонтов, и мудрым наставником, который спас и обучил его всему необходимому. Теперь же Сяо чувствовал себя так, словно у него земля ушла из-под ног, и он висел над пропастью, готовый провалиться во тьму следом за остальными Яксами. Только вот как-либо транслировать свои чувства в мир он не собирался: не в первой чувствовать себя плохо. Более того, это уже стало привычкой и чем-то из разряда обыденных вещей. Самому Охотнику на демонов казалось, что он выглядел, разговаривал и действовал, как обычно, однако он явно не учёл того нюанса, что смертные гораздо чувствительнее к подобным вещам и замечают эмоциональные изменения без особого труда. Через какое-то время Сяо остыл, смирился с тем фактом, что отряд поддержки от него отлипать не собирается, и даже согласился сопровождать Итэра и Паймон в «интересные места, которые могли бы понравиться Сяо», но только если эти места не предполагали толпы людей. И на сегодня у Адепта была назначена встреча на окраине Ли Юэ: путешественник обещал ему увлекательную прогулку. Но вместо путешественника… … но вместо путешественника прискакал Барбатос собственной персоной и, не дав опомниться опешившему от такого поворота Сяо, бойко сообщил, что подменяет Итэра, поскольку у того появилось важное неотложное дело, и потащил Адепта в сторону Мондштадта. — Таверна, — монотонно произнёс Адепт. — И почему я не удивлён? — Потому что ты ещё в ней не был! — с энтузиазмом подхватил Венти. — Это необычная таверна, потому что, во-первых, там полно кошек, с которыми можно поиграть, а кошки очень хорошо снимают стресс… — У тебя аллергия на кошек, — напомнил ему Сяо. — Насчёт этого не беспокойся. Может, я и кажусь легкомысленным, но уверяю тебя — я хорошо подготовился. И в подтверждении своих слов бард достал из кармана небольшой флакончик из полупрозрачного стекла, отвертел крышку с пипеткой, запрокинул голову и вылил себе в нос половину содержимого. — Наш местный алхимик Сахароза творит настоящие чудеса. Сделала мне капли от аллергии, должно хватить на полдня, — пояснил Венти, шмыгая носом. — Так на чём я там остановился? Ах да, помимо кошек, у этой таверны есть ещё одна фишка — местный бармен Диона может приготовить вкусный коктейль вообще из чего угодно! Ты даже не представляешь, какое количество людей приходит сюда, чтобы попробовать её авторские коктейли. Уверяю тебя, даже ты со своим богатым жизненным опытом никогда ничего подобного не видел и не пробовал! Несмотря на все старания барда хоть как-то заинтересовать своего сегодняшнего гостя, Сяо оставался совершенно равнодушен и непроницаем. — Раз коктейли этой некой Дионы так популярны, то таверна наверняка переполнена людьми, — констатировал очевидный факт Сяо. — А я не люблю людные места. И я не собираюсь здесь напиваться. — Да никто и не просит тебя напиваться, — Барбатос в ответ надулся, как ребёнок. — От одного коктейля с тобой ничего не случится. Тут дело не в самом алкоголе, а в уникальном вкусе от сочетания необычных ингредиентов. А насчёт посетителей не беспокойся: как я уже говорил, я всё предусмотрел. Венти повёл Сяо за собой по деревянному крыльцу и постучал в дверь. В глубине таверны послышался звук чьих-то лёгких и невесомых шагов, который сильно резонировал с недовольными комментариями, и было довольно трудно поверить, что такие несочетаемые вещи принадлежат одному и тому же человеку. А затем дверь резко распахнулась — так, что Барбатос еле успел отскочить, — и на пороге появилась девочка с кошачьими ушами и хвостом, который в раздражении дёргался из стороны в сторону. Сяо ничуть не удивился её внешнему виду: за свою продолжительную жизнь он повидал много представителей различных рас. Но Адепт задался вопросом: если это и была та самая прославленная Диона, то кто её вообще допустил работать с алкоголем, если девочке на вид не больше тринадцати? Неужели в городе Свободы всем настолько всё равно? Девочка-кошка упёрла маленькие кулачки в бока, зыркнула на Венти и выпалила: — Кого я вижу! Пьянчуга-бард собственной персоной! — И тебе привет, Диона, — Венти лишь беззаботно улыбнулся и помахал рукой. «Странная у Барбатоса репутация среди его народа», — удивился про себя Сяо. Диона переключила внимание на молчаливого незнакомца и смерила его презрительным взглядом. — Ещё и собутыльника с собой притащил, — фыркнула она. — Что-то я тебя здесь раньше не видела. И одежда странная. Ты не местный? — Он Охотник на демонов из Ли Юэ, — представил Адепта Венти. — Охотник на демонов, говоришь? — бармен хитро прищурилась и с вызовом посмотрела в глаза Сяо. — А знаешь ли ты, какой существует самый опасный демон? Сяо сомневался, что маленький кецлайн из мондштадской таверны знает хоть что-то о демонах, тем более о самых опасных, но ему было интересно узнать точку зрения непросвещенной в этой теме смертной. — И какой же? — Алкоголизм, — довольно оповестила Диона. — И если вы пришли сюда напиться, то вы не по адресу: за это отвечает «Доля ангелов», и таким, как вы, там сейчас особенно рады. А «Кошкин хвост» сейчас никого не принимает. — А что случилось? — поинтересовался бард самым невинным тоном, словно понятия не имел обо всей ситуации. — А то и случилось! Эти пьяницы выхлебали почти весь алкоголь, а поставки нового задерживаются, потому что на повозку напали хиличурлы, и наш прославленный путешественник пошёл её отбивать. Сяо немного расслабился. По крайней мере, теперь стало ясно, что Итэр действительно отлучился по важному поручению, а не скинул его на попечение Барбатоса по причине «тебе нужно больше общаться с разными людьми», как он до этого думал. — А Дилюк тем временем всё пронюхал, подсуетился и провернул акцию «Приведи друга — получи бесплатную закуску к вину», и все тут же ломанулись в «Долю ангелов», — продолжила свой рассказ Диона. — В итоге у меня ни алкоголя, ни клиентов! А у меня, между прочим, четыре новых рецепта коктейлей, которые я хотела опробовать! — Так почему бы тебе не опробовать их на нас? — предложил Венти. — Мы как раз хотели всего по коктейлю выпить, уверен, у тебя найдётся немного ингредиентов. Диона задумалась. Почесала маленький подбородок, осмотрела Венти с головы до ног, переключилась на Сяо — оценивая и прикидывая в голове, чего можно будет ожидать от этих двоих в худшем случае. — Так уж и быть. Заходите. Думаю, парочку коктейлей я всё же смогу приготовить. Она открыла дверь, пропуская клиентов внутрь. Снаружи «Кошкин хвост» ничем не отличался от многочисленных таверн города, да и внутри — тоже: барная стойка с винным стеллажом за ней, деревянные столы и стулья, балки из тёмного дерева, подпирающие потолок и небольшие люстры, заливающие помещение уютным мягким светом. Вот только помимо стандартного набора мебели и деталей интерьера, таверна так и ломилась от количества кошачьих домиков, разбросанных повсюду лежанок, игрушек и мисок с едой, а вдоль стен были прибиты длинные полки, по которым шустро и бесшумно передвигались коты любых размеров, окрасов и пород. В общем, таверна «Кошкин хвост» всецело оправдывала своё название. Как только Сяо и Венти зашли в помещение, на них тут же с любопытством уставились многочисленные пары кошачьих глаз, а особо смелые и общительные обитатели таверны повставали со своих подушек, чтобы подойти поближе и обнюхать новых гостей. Барбатос верил в чудодейственную силу капель от аллергии, но всё равно предпочёл бы меньше контактировать с котами, поэтому такому вниманию был не особо рад, спрятавшись за спину Сяо. И тут, словно по волшебству, кошки резко остановились, в испуге прижали уши к голове, попятились и поспешили ретироваться, забившись в домики и на верхние полки. — Эй, что за дела?! — прикрикнула на них Диона. — У нас вообще-то посетители! А ну работать! Она подобрала с пола мышку с бубенчиком, потрясла её, привлекая внимание котов, и кинула в центр зала, ожидая, что кто-нибудь вылезет из своего укрытия. Реакции не последовало. Тогда Диона недовольно цыкнула и, насыпав в миску кошачьего корма, начала мягко подзывать: — Нельсон! Иди сюда, Нельсон! У меня для тебя твоё любимое лакомство — рыба в сливочном соусе. Иди сюда, ну же! Вот только Нельсон — серый и худой кот — на угощение не повёлся и остался сидеть в подвесном гамаке. — Не хочешь есть?! Ты серьёзно? Ты же всегда голодный! Бармен в замешательстве отставила миску в сторону, после чего подошла к полке возле окна и потянулась за белоснежным котом в ошейнике с сердечком. — Барон, ну хоть ты-то спустись! Ты же самый общительный кот в таверне. — Барон? — переспросил Венти. — А почему вы его так назвали? — Потому что он очень грациозный и очень любит внимание к своей персоне, прямо как все эти мондштадские аристократы и прочая шушера благородных кровей. И кстати говоря, Барон — любимчик капитана Эолы Лоуренс. Кот позволил взять себя на руки, но как только Диона потащила его к гостям, то тут же начал надрывно мяукать и вырываться, царапая лапами воздух, и после кратковременного сопротивления соскользнул на пол и удрал, забившись на полку под самым потолком. — Да что с вами сегодня такое?! Целая куча котов, и все по углам сидят! — Диона сжала кулачки и топнула ножкой, а затем выдохнула и повернулась к Сяо и Венти. — Странно, обычно они никогда себя так не ведут. — Полагаю, это из-за моей кармы, — шепнул Охотник на демонов на ухо Барбатосу. — Кошки обычно очень чувствительны к подобным вещам. — Как хорошо, что ты отпугиваешь не только демонов, но ещё и котов, — шепнул в ответ бард. — Да ну их, этих противных кошаков! — махнула хвостом Диона. — В конечном итоге они — лишь приятное дополнение и возможность скоротать время, пока ждёшь напиток. Всё равно все приходят сюда ради моих коктейлей! Она гордо вздёрнула носик и направилась к барной стойке, жестом приглашая гостей занять стулья. — Как так получилось, что ребёнок работает барменом? — обратился к своему проводнику Сяо с нотками удивления в голосе. — Хей, Диона, — позвал девочку Венти, вальяжно расположившись на стуле возле барной стойки и подперев подбородок рукой, — расскажи нашему дорогому гостю из Ли Юэ, как так получилось, что ты работаешь барменом в «Кошкином хвосте»? И Диона начала рассказывать Сяо то, что рассказывала абсолютно каждому посетителю, который был не настолько пьяным для того, чтобы не воспринимать информацию совсем. — Как я уже говорила, алкоголь — это зло. Он делает людей отвратительными ленивыми свиньями, которые не отдают отчёта своим действиям. Кто-то должен положить этому конец. Поэтому я и устроилась в «Кошкин хвост» барменом, чтобы изучить алкоголь вдоль и поперёк и научиться готовить самые мерзкие коктейли, и тем самым показать людям, насколько алкоголь ужасен! Пока что я в самом начале своего пути, но придёт время — и я разрушу винную индустрию Мондштадта! — Звучит амбициозно. Но что станет с городом, экономика которого держится исключительно на производстве вина? Вопрос этот, скорее, был адресован Барбатосу. — О, этого никогда не случится, потому как наша Диона делает исключительно вкусные коктейли! — Прекрати сейчас же хвалить мою выпивку! — Диона грозно нависла над барной стойкой, уже готовая расцарапать барду лицо за то, что тот не следит за языком. — Но у тебя же и правда талант к смешению вкусных коктейлей, — Венти на всякий случай отклонился немного назад, чтобы у него появился небольшой путь к отступлению. — Кстати говоря, благодаря этому исключительному таланту Диону и взяли работать барменом, несмотря на её юные годы. Сама она не пьёт, её авторские коктейли привлекают клиентов, из-за чего «Кошкин хвост» составляет неплохую конкуренцию «Доле ангелов», а Диона набирается опыта для своего грандиозного плана. В итоге всем хорошо, все в плюсе и все довольны. Кецлайн надулась и прижала уши к голове, а её тело содрогнулось от волны гнева и раздражения. — Это мы ещё посмотрим, у кого здесь талант к вкусным коктейлям! Я вам сейчас таких коктейлей намешаю, что вы имена свои забудете, и больше никогда не будете пить! С этими словами Диона спрыгнула с барной стойки и принялась метаться по рабочему месту, собирая всё необходимое для приготовления напитков. — Я сделаю вам коктейль, который я назвала «Привет с Драконьего Хребта». Там сидр, джин, мята, нектар Крио попрыгуньи и слизь Крио слайма. Сочетание последних трёх ингредиентов должно усилить вкус спирта, а также до боли обжечь холодом всю ротовую полость! Как будто грызёшь куски замороженного чистого спирта, мерзость! — бармен довольно рассмеялась, предвкушая успех. — Готова спорить, Охотник на демонов, что ни один опыт от убийства самого ужасного демона по уровню ужаса не сравнится с теми ощущениями, которые ты получишь от моего коктейля. Сяо нахмурился. Ему не нравилось, когда кто-то восхвалял и превозносил его работу, но и обесценивание своего труда оставить без внимания не мог. — И что за манеры? Никакого уважения к… — Она не знает, что ты Адепт, — напомнил ему Венти. — Да если бы и знала, то ей было бы всё равно: ты можешь быть хоть творцом мира, но если ты употребляешь алкоголь, то она в любом случае будет тебя презирать. Из-под барной стойки послышались звуки возни, а следом за ней — тревожный голос Дионы: — О нет, нет-нет-нет! У меня закончилась мята! Но я же точно помню, что её было много! Бармен вытряхнула из банки два пожухлых листка мяты. Такого количества не хватило бы даже для украшения коктейля, а уж для его приготовления — тем более. — Давай мы сходим за мятой! — бойко предложил Венти, вскочив со своего места и упершись руками о столешницу. — Вернее, Сяо сходит. Сяо возражать не стал. Он молча поднялся и направился к выходу как минимум по двум причинам. Причина первая — возможность немного подышать свежим воздухом и побыть наедине с собой. Причина вторая — чем быстрее он здесь закончит, тем быстрее окажется дома, в Ли Юэ.

***

Сяо стоял посреди луга с небольшим пучком мяты в руках, гадая, достаточно ли он собрал. Точного количества никто не упоминал, и он не знал пропорций, поскольку не разбирался в тонкостях приготовления напитков. Иногда он обращал внимание на то, как Властелин Камня собирал травы в большом количестве, что-то с ними делал, а на выходе получал тёмный густой сок, которого набиралось на маленький флакончик. Поэтому хотелось принести как можно больше, с запасом, чтобы девочке-кецлайну потом не пришлось самостоятельно бегать по полям, кишащим хиличурлами (и куда только смотрят рыцари Ордо Фавониус?). В невысоких кустах послышался шорох, и Адепт наставил на них копьё, ожидая нападения хиличурла или слайма. Но это оказался не хиличурл и не слайм, а запыхавшийся парнишка, вид которого не представлял никакой угрозы. — Ой-ёй, ты чего? — паренёк остановился как вкопанный при виде копья и машинально поднял руки вверх. Сяо тут же спрятал оружие. — Здесь слишком много хиличурлов. Подумал, ты один из них. — А, это верно, — он тут же расслабился и непринуждённо закивал головой. — Настоящий искатель приключений должен быть всегда начеку. — Я не из Гильдии. — А что ты тогда здесь делаешь? — парнишка заметил в руках у Адепта травяной букет. — А-а-а, мяту собираешь. Ты лекарь? — Нет. Парнишка немного смутился. Незнакомец, наставивший на него копьё, явно не горел желанием общаться, но попытаться наладить контакт всё же хотелось: загадочные личности всегда вызывают интерес. — Ну-у-у, я не знаю, зачем тебе мята, но я в любом случае могу показать тебе хорошую поляну — я нашёл её пару недель назад. Там очень много мяты, ты в два счёта наберёшь нужное количество, и тут совсем недалеко. Сяо задумался. И, после недолгих, но тщательных размышлений, решил принять приглашение. — Хорошо, показывай дорогу. Буду благодарен. — Уверяю тебя, ты не пожалеешь о своём решении! Я очень хорошо знаю здешнюю местность. Меня, кстати, Беннет зовут, а тебя?

***

Вернулся в «Кошкин хвост» Сяо довольно быстро, причём с целой охапкой свежесобранной мяты в руках. Венти аж присвистнул от удивления. — И где же ты столько мяты за такой короткий промежуток времени набрал? Молодец какой! — Один искатель приключений показал целую поляну. — Сколько мяты! — у Дионы загорелись глаза. — Давай её скорей сюда, чтобы я уже могла закончить ваши напитки. Адепт передал травы, после чего занял стул рядом с Барбатосом и начал наблюдать за тем, как бармен виртуозно закидывает ингредиенты в металлический шейкер. Получившаяся в итоге желеобразная жижа термоядерно-голубого цвета, которая источала сильный запах морозной свежести где-то в мятных полях, доверия не вызывала, и Сяо усомнился в том, что это можно было пить. Он никогда не был привередлив к еде, но смесь ингредиентов в напитке вызывала максимальное отторжение. Его бывшие друзья Яксы засмеют его, если он вдруг отойдёт в мир иной из-за такого мелкого недоразумения, как коктейль. — Это не выглядит съедобным, — наклонившись к Барбатосу, тихо озвучил свои опасения Сяо. — Видишь ли, в этом весь фокус. Талант Дионы заключается в том, что она может взять любые, даже самые мерзкие продукты, и превратить их в восхитительный коктейль. Так что будет вкусно, даже если Диона туда плюнет. А Диона тем временем как раз закончила украшать свой новый авторский шедевр рыбьей чешуёй, имитируя снежинки, и поставила два высоких бокала перед гостями. — Ну, пробуйте же скорее! — она нетерпеливо забарабанила ладошками по краю столешницы. — Уверена, что это наконец-то будет тот самый коктейль, который отучит людей пить алкоголь! И тогда Дилюк пожалеет, что вообще связался со мной и рискнул переманивать моих клиентов, — от упоминания ненавистного имени Диона впилась когтями в гладкое дерево. — Дилюк… я выцарапаю глаза этому гадкому виноделу и подам их в коктейле вместо оливки! Венти расхохотался, а Сяо, не отрываясь, смотрел на свой напиток. От жижи разило мятой и холодом, а слова Барбатоса никак не обнадёжили Адепта. У него был весьма скудный опыт распития алкоголя, и опыт этот можно было окрестить скорее как неудачный. Было время, когда Моракс довольно часто брал с собой Сяо на встречи Адептов, а иногда и всех Семерых Архонтов. И встречи эти сопровождались торжественными застольями, от которых Охотник на демонов предпочитал держаться немного поодаль, но в конечном итоге всё равно оказывался за столом вместе со всеми. На одно из таких застолий Электро Архонт привезла с собой из Инадзумы сливовое вино и без ведома Сяо налила напиток в его чашку. Отказываться уже было невежливо, поэтому он молча выпил всё до дна, а через некоторое время почувствовал странное тепло и лёгкость, которые мягко разливались по всему телу. Ощущение было совершенно непривычным и даже инородным, словно в теле Адепта решила поселиться вторая душа — но невесомая и светлая, не запятнанная тяжёлой кармой. С одной стороны, необычайная лёгкость ощущалась очень приятно, но с другой — Сяо не знал, что делать с внутренним расслаблением, ведь его работа подразумевала постоянную собранность и страдания. В итоге шквал смешанных чувств привел Адепта к замешательству и даже панике, и он сидел в молчаливом ступоре, борясь с внутренним противоречием, пока его щёки зардели алкогольным румянцем. Моракс сразу всё понял. Сяо решил, что наставник отчитает его за оплошность, но вместо этого Архонт лишь снисходительно улыбнулся, усадил его под дерево и приготовил ему травяной чай, который вернул Сяо в нормальное, привычное состояние. Вот только сейчас Моракса рядом с ним не было, а Барбатос вряд ли станет в случае чего откачивать и приводить Сяо в чувство. Но Боги Селестии услышали внутренние мольбы Адепта, и коктейль ему пробовать не пришлось. Потому как в следующее мгновение произошло необъяснимое: коты, до этого прятавшиеся по углам, вылезли из своих укрытий и начали протяжно мяукать и завывать, шипя и скалясь друг на друга. Диона зашипела на них в ответ, встав на четвереньки и напружинившись для прыжка. А потом начался настоящий хаос. Коты и их хозяйка принялись гоняться друг за другом по таверне, отскакивая от стен, мебели и потолка, роняя, разбивая и разнося всё на своём пути. Сяо тут же схватился за копьё, но Венти осторожно ударил его по руке и скомандовал: — За стойку, быстро! Они перемахнули через барную стойку и спрятались под ней. — Что с ними такое?! — спросил Сяо, пытаясь перекричать дикие кошачьи вопли и звуки погрома. — Эй, не смотри на меня так, я и сам понятия не имею! — бард замахал руками, словно пытаясь отбиться от обвинительного тона Адепта. Послышался особо сильный грохот — это Диона врезалась в дверь, чуть не сорвав ту с петель, и вылетела на улицу вместе с обезумевшими котами. Венти и Сяо осторожно выглянули из своего укрытия и, убедившись, что таверна чиста, выбрались в центр зала. Барбатос принял задумчивую позу, пытаясь обдумать ситуацию. Внезапно его осенило. Он подошёл к пучку свежесобранной мяты, оторвал среднего размера лист, растёр его на ладони и понюхал, а после повернулся обратно к Сяо и спросил: — Кто, говоришь, тебе полянку с мятой показал? — Один искатель приключений, кажется, он говорил, что его зовут Беннет? — Беннет? — переспросил Венти. — Ну тогда все вопросы отметаются. Адепт вопросительно приподнял брови. — Беннет — хороший малый, состоит в Гильдии, но, видишь ли, какое дело… он ужасно невезучий, и как правило всё, за что он берётся, имеет негативные последствия. Поэтому к нему редко кто обращается. Вот и сейчас — вместо обычной мяты он привёл тебя к кошачьей. — И как ты это определил? — По внешним признакам — никак, но кошачья мята немного отдаёт лимоном, — Венти отряхнул руки от остатков растёртого листа. — Я так понимаю, эффект мяты был усилен слизью Крио слайма и нектаром Крио попрыгуньи, поэтому коты стали такими дикими. Мы с тобой вот что сейчас сделаем: сначала проветрим помещение, выбросим мяту, а потом пойдём ловить беглецов. Архонт взмахнул руками, и мощный порыв ветра прошёлся по таверне, повалив оставшиеся столы и шкаф, а после вырвался через дверь. Запах мяты стал практически незаметным. — А поаккуратнее нельзя было? — спросил Сяо, оглядывая погром. — Да ладно тебе, Диона со своими питомцами и без того тут всё перевернула, — подмигнул в ответ Венти. — А теперь пора вернуть их обратно. Сяо не нужно было повторять дважды, поэтому он поднял своё оружие и бросился к выходу. — Куда! — Барбатос еле успел схватить проворного Яксу за край рукава. — Копьё-то оставь! Или ты хочешь котов как на шампур насадить? Просто спрячь его за баром — никто не утащит. Охотнику на демонов было непривычно ходить без копья, и тем не менее, он согласился на предложение спрятать оружие в таверне, потому как действительно мог инстинктивно проткнуть им парочку беснующихся котов. Выбежав из «Кошкиного хвоста», Барбатос призвал новый поток ветра, который поднял их с Сяо на одну из самых высоких крыш — для лучшего обзора. Он сложил руки руки козырьком и приставил их ко лбу, внимательно выслеживая взбесившихся котов. — Вижу одного! — победно воскликнул бард, указывая пальцем на мельницу. — Он мой! Спорим, я поймаю котов больше тебя? Он лучезарно улыбнулся Сяо и, весело рассмеявшись, побежал по крышам, шустро перескакивая с одной на другую с помощью ветряных потоков. Охотник на демонов не собирался играть в «кто больше», поскольку был уверен, что со своей скоростью и сноровкой в любом случае справится лучше, что делало соревнование бессмысленным. Выследив на неприметной улочке двух буйных котов, Сяо рванул туда с быстротой молнии. И тут же мысленно поблагодарил Барбатоса за то, что тот отговорил его брать с собой копьё, потому как в противном случае от котов бы и мокрого места не осталось. Сяо схватил беснующихся зверьков мёртвой хваткой и прижал их к груди, борясь с выработанным за тысячелетия инстинктом свернуть им шеи — уж больно они по поведению походили на разъярённых духов. Над его головой пролетела белая с чёрными пятнами кошка, скрывшись затем на балконе среди цветочных горшков. Адепт высоко подпрыгнул, оттолкнулся от карниза и бросился за ней. Пятнистая кошка почуяла недоброе и, зашипев на Сяо, вскарабкалась по лозе плюща на длинную крышу, где можно было без труда дать дёру. Вот только дать дёру у опьянённой мятой зверюги не получилось: Якса налетел резко, стремительно, пропав из кошачьего поля зрения и в следующий миг появившись прямо над ней, словно прыгал не с соседней крыши, а прямо с неба, тем самым застав кошку врасплох (и оставив глубокие трещины на черепице). Несмотря на успех, поимка пушистых беглецов оказалась сложнее, чем предполагал Сяо. Главная сложность заключалась в том, что Защитник Якса специализировался на убийствах, а сегодняшняя ситуация требовала от него максимальной осторожности и сдержанности в действиях, в противном случае одним неловким движением он рисковал переломить котам их хрупкие позвоночники. И сейчас он стоял в ступоре, на крыше Мондштадта, и пытался удержать трёх разъярённых котов, которые выли во всю глотку, кусали руки Адепта и грозились выцарапать ему глаза. И как его вообще угораздило оказаться в настолько нелепой ситуации? Сяо возвёл глаза к небу — туда, где среди облаков парил остров Селестии. Оставалось лишь надеяться, что Властелин Камня не видит того, как он здесь позорится: в противном случае душа Яксы не найдёт упокоения даже после смерти. Его обдало внезапным порывом ветра — Сяо повернул голову и увидел Барбатоса, что летящей походкой скользил по черепице с двумя котами в руках и, судя по его виду, умудрялся даже получать от этого удовольствие. На юношеском лице играла счастливая улыбка, а глаза светились радостью и живым интересом. Адепт прекрасно знал этот свет — он много раз видел его в глазах детей Ли Юэ на Празднике морских фонарей, и некоторые светились даже ярче бумажных фонариков. Барбатос был одним из Семи самых сильных Архонтов за всю историю Тейвата. Наверное, именно поэтому он мог позволить себе нечто настолько ребяческое и легкомысленное, как погоня за котами по крышам возведённого тобой города. «Похож на самого обычного мальчишку, — подумал про себя Сяо и невольно улыбнулся, — такой забавный». — Хей, Сяо! — окликнул его Барбатос, тем самым выводя из ступора. — Будешь так стоять — точно мне проиграешь! Я уже четырёх котов поймал! Адепт всё ещё ни в чём не соревновался, но решил как можно быстрее вернуться к таверне, чтобы запереть там трёх пойманных котов и отправиться за оставшимися.

***

— Фу-у-у-х, наконец-то всех поймали, — Венти отряхнул одежду и руки от кошачьей шерсти, что ничуть не улучшило ситуацию, потому как бард выглядел так, будто извалялся в свежескошенной траве, но только белого, чёрного и рыжего цвета, так что ему вновь пришлось прибегнуть к магии ветра. Сяо же в этом плане повезло гораздо больше: шерсть слетала с него во время стремительных и резких прыжков, но Барбатос и его одарил щедрыми ветряными потоками, чтобы уж наверняка. Затем Архонт достал из кармана флакон с каплями и вылил оставшуюся половину себе в нос — такое тесное общение с котами могло ему очень нехорошо аукнуться, так что лучше было перестраховаться. — Диона ведь уже там? — обратился он к Адепту, кивая на дверь таверны. — Нет, она мне не попадалась. — Нехорошо это, ох, нехорошо… — покачал головой бард. — И я её нигде не видел. Как думаешь, куда она в таком состоянии могла бы пойти? — Кажется, она что-то говорила про то, что хотела бы выцарапать глаза некоему Дилюку… Венти и Сяо поняли друг друга без слов. Бард сорвался с места и со всех ног помчался в сторону «Доли ангелов», Якса рванул за ним следом — спасать глаза главного мондштадского винодела, а возможно и экономику всего города в придачу.

***

Венти не рассчитал силы и врезался в массивную дубовую дверь, которая оказалась заперта. Деревянные столы, расставленные вокруг таверны специально для любителей выпить на свежем воздухе, пустовали, причём оставленные на них недопитые бокалы и бутылки свидетельствовали о том, что столы покидали в спешке. Неужели они опоздали? — К-кто там? — из-за двери послышался дрожащий голос Чарльза. — Чарльз, это я, бард Венти, а со мной ещё мой друг. Открой, пожалуйста, нам нужно у тебя кое-что спросить. Дверь приоткрылась ровно на столько, чтобы в получившемся проёме могло уместиться лицо Чарльза — бледное и напуганное, как после встречи с призраком. Барбатос привстал на носочки, чтобы заглянуть внутрь, и увидел пару опрокинутых стульев. Их с Сяо опасения подтвердились: Диона совершила налёт на «Долю ангелов». — Что у вас здесь случилось? — обратился к бармену Венти. — Прошу, сообщите скорее хозяину! — взмолился Чарльз. — Он ведь ни о чём не знает! Сам я боюсь отсюда выходить! — Спокойнее, Чарльз, спокойнее, — Венти заговорил ласково и мягко, чтобы мужчина почувствовал себя в безопасности. — Расскажи нам, что у вас здесь случилось, и мы передадим это господину Дилюку. Чарльз перевёл дыхание. — Я спокойно работал себе вместе с господином Дилюком, потому как из-за сегодняшней акции людей было очень много, и он решил лично помочь мне. Но потом возникли какие-то дела на винокурне, и ему пришлось отлучиться, и спустя буквально час после этого в таверну ворвалась — вы не поверите, но я говорю правду, — Диона! Но в неё как будто демон вселился — глаза злющие и горят, и рычала она, как коты во время уличных боёв! Крикнула, что ей нужен господин Дилюк, и перевернула всю таверну, пока искала его, а гости все сразу в ужасе сбежали. Господина она не нашла, чуть не оцарапала меня от злости и убежала. Прошу, предупредите господина Дилюка, ему может грозить опасность! — Не волнуйся, Чарльз, мы тебе верим, и мы всё сделаем, — заверил бармена Венти. — Можешь пока что со спокойной душой начинать уборку, а мы с мои другом предупредим мастера Дилюка. Чарльз горячо поблагодарил двух отчаянных добровольцев и скрылся за дверью. — Надеюсь, ты ещё не выдохся? — поинтересовался бард у Сяо, нервно хихикнув. — Винокурня отсюда довольно далеко…

***

Они настигли Диону у озера, заросшего лилиями калла — как и предполагал Венти, кецлайн выбрала привычную дорогу через родной Спрингвейл. — Ма-а-а-у! — Диона встала на четвереньки, выгнула спину и приготовилась к прыжку, выбирая, кому бы вцепиться в лицо в первую очередь. Выбор пал на «пьянчугу-барда»: бармен уже давно испытывала к нему лёгкую неприязнь, что значительно разрослась под конской дозой кошачьей мяты. Сяо ожидал, что тот отскочит в сторону или поднимется вверх на ветряном потоке, но вместо этого зачем-то принял удар на себя. — Барбатос! — вырвалось у него из груди, когда бард схватил Диону, забравшуюся ему на голову, и упал в озеро спиной вперёд. — Ма-а-а-а-а-а-ау! Проклятый бард!!! — в воде кецлайн тут же отлепилась от Венти и принялась вопить с неистовой силой, молотя лапами по поверхности озера и поднимая фонтаны брызг вокруг себя. Мокрый с головы до пят Венти поднялся на ноги, подбежал к Дионе и, схватив её за подмышки, с головой опустил в воду. — Ты утопить её собрался? — на долю секунды Сяо перестал верить в адекватность происходящего. — Прохладная вода смоет въевшийся запах и немного её отрезвит, а иначе до таверны мы её не дотащим, — отчитался за свои действия Барбатос, вытащил Диону глотнуть свежего воздуха и снова погрузил её в озеро. — Эй, шпана, вы чем это там занимаетесь?! Сяо и Венти как по команде повернули головы на источник звука. На холме стоял мужчина с колчаном стрел за спиной и абсолютно непередаваемым выражением лица. Будь у барда время, он бы обязательно подобрал интересную метафору для описания сей эмоции спрингвейльского охотника. До Венти тут же дошло, что со стороны всё их действо выглядело так, будто один ребёнка топит, а второй на это смотрит. — Пора уносить отсюда ноги. И если нам это удастся, то я обязательно напишу шутливую балладу о сегодняшних похождениях Барбатоса. И незадачливая «шпана» поспешила скрыться с места преступления, буквально растворившись в воздухе.

***

— И что теперь? — обратился к своему проводнику Сяо, когда они вернулись в Мондштадт и заперлись в «Кошкином хвосте». Коты и их хозяйка всё ещё скакали по помещению, но уже с меньшей скоростью и энтузиазмом, что делало пребывание в таверне не настолько опасным. — А теперь, — Венти плавно взмахнул кистью, и в его руках материализовалась лира, — настало время для выступления одного из лучших бардов Мондштадта. Он легонько тронул пальцами струны, и короткий, но нежный звук, слетевший с них, привлёк к себе внимание котов. Бард довольно усмехнулся и продолжил играть, наблюдая за тем, как Диона и её четвероногие друзья подходят ближе и садятся в плотное кольцо вокруг него, завороженные магической музыкой. Адепт стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, со стороны наблюдая за тем, как успокаиваются кошки. Через какое-то время он почувствовал, как тело расслабляется, а разум наполняется чем-то лёгким и чарующим, как кучевые облака, подсвеченные золотыми лучами солнца. Не в силах больше противиться шёлковым нитям, что тянули его за границы реального мира, Сяо прикрыл уставшие глаза.

***

Проснуться, сидя на полу таверны, и увидеть склонившееся над ним лицо Барбатоса, было весьма неожиданно, так что Адепт слегка вздрогнул. — Добрый вечер, — он одарил Сяо завораживающей улыбкой. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Сяо тут же вскочил на ноги, пытаясь сообразить, сколько он так проспал. — Не волнуйся, ты отключился от силы минут на двадцать, — словно предвидев волнение Яксы, поспешил успокоить его Барбатос. — Ты уснул вместе с ними. Он кивнул в сторону свернувшихся в один большой калачик котов, среди которых сладко спала и Диона. Сяо усмехнулся про себя. Ну конечно. Волшебная музыка Барбатоса, перед которой не устоят даже божественные создания. — А я всё видел, — заговорщическим тоном вдруг произнёс Венти. — Тогда, на крыше. — Что именно? — Сяо чуть напрягся, пытаясь вспомнить, что же он мог такого сделать, что это привлекло к себе внимание. — Ты улыбнулся. Совсем на чуть-чуть, но всё же. Значит, сегодняшнее наше приключение прошло не зря. Адепт не нашёлся, что на это ответить. — Знаешь, Моракс поручил тебе тяжёлую работу, но он явно не хотел бы, чтобы ты постоянно страдал, — Венти положил руку на плечо Яксы. — Ничего страшного не случится, если ты иногда будешь позволять своей душе отдыхать. И я был бы рад составить тебе компанию в следующий раз, но только в более спокойной обстановке. Если ты, конечно, хочешь. Сяо так и не придумал, какие слова можно подобрать, поэтому лишь молча кивнул. Венти довольно улыбнулся, приняв это за согласие, а после отошёл к двери и отпер её. — Ладненько, мы с тобой своё дело сделали, а теперь пора отсюда уходить, и чем скорее — тем лучше, — он окинул взглядом жуткий погром. — А то чего доброго вернётся Маргарита и подумает, что это мы тут с тобой напились и всё уронили.