emily

— Я знаю, что ты сейчас занят пациенткой, в теле который бьётся сердце твоей сестры. Просто хотела напомнить, что через три дня будет годовщина Эми, и я надеялась, что ты придёшь. — произнесла Блум, смотря на Макса.

***

Задолго до знакомства с Джорджией, Гудвин, на одной из конференций, познакомился с удивительно красивой девушкой, которую звали Лорен. Лорен Блум. Макс позвал её на свидание в ресторан, находившийся неподалеку от медицинского университета, где проходила конференция. Так и начались их отношения, продлившиеся четыре года. Четыре прекрасных года. Спустя год после свадьбы они решили завести ребёнка. Так, через девять месяцев, на свет появилась девочка, которую Макс и Лорен назвали Эмили. Через два года после рождения, ребенку был диагностирован рак мозга. Третья стадия. Постоянные обследования, посещение врачей в других странах и лечение не дало никаких результатов. Эмили было три года, когда она умерла. Ей было всего три года, когда хрупкое семейное счастье Лорен и Макса разрушилось окончательно.

***

— Я приду. Обещаю, — ответил Гудвин. — У нас с Джорджией будет дочь. Луна. — Я знаю. Ты говорил ей она нас, о нашем ребёнке? — зачем-то спрашивает Блум, хотя и так знает ответ. Макс не собирается говорить жене о том, что произошло до неё. Лорен не просит его об этом. Потому что понимает, он думает, что если будет пытаться заглушить воспоминания, закидывать их в самый дальний уголок своего разума, то боль, та что разрывает его изнутри, пройдет. — Спрашиваешь, хотя знаешь ответ на вопрос. Ты совсем не изменилась — слабо улыбается Макс. — Нет. Я не говорил с ней об этом. И вряд-ли когда-нибудь буду готов к этому. — Зачем ты приехал? И не нужно заверять меня о том, что всё ради пациентов и возможности изменить систему. Я знаю тебя как никто другой. Причина твоего появления здесь кроется в совершенно ином. С момента получения документов о разводе, мы с тобой почти не общались. Ты собрал свои вещи и уехал, ничего не сказав мне. А теперь ты вдруг заявляешься сюда. Ты вернулся в город, от которого бегал столько лет. Почему? — Я думал, что если приеду сюда и увижусь с тобой мне станет легче. Но нет. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, то вижу её. У неё были твои глаза. Эми сейчас могло быть сколько? Двенадцать? — Макс выглядит потерянным. — Да. — тихо отвечает Лорен. — Через три дня нашей дочери исполнилось бы двенадцать. Хотя для меня ей навечно будет три. Наша дочь была очень сильной. Каждый день я думаю, что было бы с нашей семьёй, если Эми была бы жива. Что если она победила бы рак. — Я думаю, мы бы путешествовали, много работали, ездили за город на пикники, завели собаку, водили её на самые разные секции. Всё что она захочет. На заднем дворе играли бы в футбол или теннис. — отвечает Гудвин. — Прости меня. Что не смог помочь ей. Тебе. Что не смог спасти нашу семью. Прости меня, Лорен. — Макс хотел было ещё что-то сказать, но в кармане брюк запищал пейджер. Кажется, у пациентки случился приступ. — Тебе пора. — произносит Блум, вытирая рукавом халата, слезы с лица. — Я обязательно приду, — Макс нежно коснулся своими губами лба девушки и после чего покинул палату. Лорен осталась одна.