She just wanted to live...

      В этом мерзком, черном, пустом от чистых душ районе, её называли Ясин (богиня). В этом районе Сеула, не то что цветы не росли, даже вялой, пожелтевшей, прогнившей травой и не пахло… Даже гребанные сорняки отказывались расти на этой чертовой, Богом проклятой земле. Сюда людей, как отбросов, изгоев " Нормального общества " ссылали в сылку, на пожизненное мучение… Ад — иного названия не даш этому Богом забытому месту. Алкаши, шлюхи, убийцы, наркоманы, и весь смрат, который только возможно отсеять от человечества. Это место где днем ходить страшно, куда ни полиция, ни скорая, ни пожарные никогда в жизни не поедут… Как импетиго на лице Земли, на благородном лице Сеула… Как такая девушка попала в это гиблое место, никто уже и не помнит… Одно для всех было важным, с её появлением изменилась жизнь всего района. Многие жители близлежащих домов готовы поклясться, что до сих пор по ночам они слышат её оглушительный, пронзительный и душераздерающий крик!!! До сих пор она горит в своём аду, даря возможность этому району не сгнить до основания!

***

      Зелёные огромные глазки — пуговки. Густая, длинная, коштановая коса. Маленький курносый носик, губы — бантиком. На загорелой коже, цвета бронза, белый легкий сарафан в голубой василёк, казался ещё белее светлым и чистым, таким же как и сердце 16 летний Ольги. Ужас навсегда застыл в её изумрудных глазах. Родных ростерзали как тигры разрывают безжалостно свою добычу. Кровь и мясо по всему двору. Огромные глаза, так и не успевшие сомкнуться на отрезанной, оторванной голове матери… Отец расчленённый, как свинья на холодец, брат, над которым сначала надругались, а после проткнутый огромной палкой пачти на сквозь. Все это будет стоять перед глазами всю оставшуюся жизнь. И как же сильно хочется закрыть глаза, закричать, но и это большая роскошь!!! От всего произошедшего, она могла только смотреть, ничего…пустота… Она как мешок лежала на плече одного из огромных мужиков, который не упускал возможности полапать ножки, попу и все до чего могла достать рука. Просто смотрела, как позади неё ещё несколько мужчин несут таких же маленьких, напуганных девочек. С косы спала белоснежная ленточка, на которую тут же наступил мерзавец, а за ним ещё один… «Они испачкали подарок мамы! Осквернили и обесценили, так же как осквернят и обесценят нас!!! Прощай мам!!! " — последнее, что она видела, что подумала, последнее, на чем оборвалась жизнь, дальше будет только хуже!!! Света больше нет!!!

***

       В то время торговля рабами процветала, а если это молодая, невинная, да еще если повезет красивая девушка, так за неё и целое состояние можно получить, от кокого нибудь богатого старика — толстяка, каторый из-за жира, собственных пальцев на ногах не видит, но никогда себе не откажет в молодой и красивой девченке. . И была не одна группировка, которая мечтала сорвать куш! Ходили по разным странам, по мелким деревням, где почти не было защиты, выжигали, убивали, стерали с леца земли, набирали разных мастей красоток, на любой вкус и цвет. Хочешь мулатка, хочешь негретянка, азиатка, Белоснежка, чтоб ты не любил и не хотел, все найдется у этих тварей. По дороге " Товар" как выражались эти мрази, не успев отойти от шока, подвергался новому. Было главное правило, за которые Главный и убить мог, девушки должны доехать до покупателя девственными, остальное можно все. Били, обливали холодной водой, чтобы вдоволь налюбоваться торчащими сосками, насиловали в рот, в зад, а если вдруг бедалага посмеет проявить характер, её ещё и мучали, медленно и с наслождением доставляя смертельную боль, до потери сознания. Были даже те, кто не выдержал и умирал… Были и те, кто все это терпел и сопротивлялся до последнего, таких привадили к главному, он её связывал и насиловал, после, остальные, кто хочет развлечься, а потом полужевую, выкидывали, как браковвнный товар. Повезёт если выживет, хотя о коком визении идет речь?! После такого собственными руками глотку рвать будешь, лишь бы быстрее сдохнуть! Ибо от психики остается мокрое пятно, не более…

***

       Может быть это везение, может быть это судьба, но почему то Ольгу, которая яростнее дикого зверя, защищала себя и других, на столько на сколько могла, участь " Бракованной" обходила стороной. На неё уже была куча жалоб главному, но на каждую он говорил " Это наша золотая жилка, такую красотку нельзя потерять. Понесем больше убытки» Скалились сучары, волком смотрели, а сделать ничего не могли, приказ есть приказ!        Выгрузились в Сеуле, на местном «рынке рабами», место мрачное, похожее на подвал, сырость, гниль, плесень и единственный свет, присутствующий здесь, это свет от золотых цепей, колец, и зубов, отвротительных мужиков, которые выбирали себе новую игрушку. Каждый подходил, лапал, скалил гнилые зубы, в предвкушении, воплощения, каждой своей грязной мысли. Противная вонь изо рта, подтверждала, что эти люди давным давно сгнили внутри, давно уже нет ничего, кроме оболочки, которую они старательно потдерживают в хорошем виде, благодаря безмерному количеству денег. В этом месте, проводили торги, кто больше даст, того и тапки. Ольга была первая. Её вывили со связанными руками, и нацепили на какой то крюк, в почти подвешанном положение. Распустили волосы, которые прикрывали почти полностью упругие ягодицы. Облили водой, для придания эфектности. По толпе пробежались противные охи - вздохи, комплименты, от которых становилось на столько мерзко, что блевать хотелось. — лот номер 1 русская красавица, бриллиант нашей коллекции!!! Предлагаем цену господа?! — орал во всю глотку главный, стараясь ещё больше впечатлить тех, кто и без того слюной собственной давился. Началось жуткое зрелище, как стервятники на падаль, каждый хотел потрогать, ущипнуть, посмотреть… Ор, гул, шум, как собаки между собой, повышают цену, чуть не деруться, а главный лишь руки потирает, вот это удача, вот он долгожданный куш!!!  — она моя! У стены стоял мужчина, высокий, среднего телосложения, на вид лет 40-45. Как только эти безмозглые псы обернулись на него, воцарилась тишина, все низко стали кланяться отдавая уваженияе. Даже те кто старше, покорно скланились…  — господин Ким. Как вам угодно… — любезничал главный, явно боясь, слово против сказать.  — я дам в три раза больше последний предложенной суммы. — он прошёл мимо расступающихся перед ним людьми, подошёл к Ольге, взяв за подбородок и подняв лицо на себя. Глаза медовые, добрые, обрамленные мелкими марщинками, ровный нос, тонкие губы, уголки которых опущенны вниз. — хороша чертовка! — довольно процедил он. На что Ольга харкнула ему в лицо и стала пытаться снять руки с крюка, отчаянно дергаясь. — однозначно моя! — оскалился он, стерая слюну с лица. — -доставте к вечеру…

***

       Дом на редкость большой и изысканный. Прямо со входа можно понять, что больше всего этот человек печется о репутации, каждая мельчайшая деталь подобранно идеально в одном стиле. Сочетание цветов, преобладание зеленых растений и живых цветов. Видна рука женщины, хотя наврядли в этом доме обошлось без слуг. Мебель из красного дерева, глубокие, тона, дорогая ткань, множество разнообразных антиквариатов, все это как нельзя луче описывало этого человека. В гостинной у камина сидел парень лет 18, с маленькой, трехцветной собачкой на руках. Соломенного цвета кудрявые волосы, брюки и рубашка, почти такого же цвета. Бархатистая, золотая кожа, которая от огня переливалась оттенками ораньжевого. Длинные, аккуратные пальцы, усеянные кольцами, томно поглаживали собачку… На против сидела женьщина, она была одета в дорогое платье, чёрные волосы, в карэ, опять же чертово изобилие украшений. Изысканная и важная. Отблеск от огня, так же озорно бегал по её коже, цвета молочный шоколад. Они оба сидели лицом к камину, как будто завороженные, что и помешало рассмотреть их лица. На фоне играла тихая и спокойная музыка. На крики и вопли сопративляющейся Ольги, ни парень ни женьщина, даже не шелохнулись… Двое здорвых мужиков затощили её на второй этаж, где её Ким пристягнул к батареи, после передав им деньги и проводив. Сразу становится понятно, что подобное не первый раз происходит в этом доме. Ольга била наручниками по батареи, от чего по всем трубам в доме, раздавался чудовищный грохот. К комнате кто то подошел, она увидела тень в щеле под дверью, надежнее сгрупировалась и затаила дыхание… — господин Ким не потерпит подобного неуважения… Тебе лучше быть спокайнее, или тебя просто убьют, как многих других до тебя! — голос был глубокий и чарующий, насыщающий неким доверием и спокойствием. — да лучше сдохнуть, чем так жить!!! Все вы уроды, чудовища!!! — в этом доме, даже смерть нужно заслужить, мой тебе совет, будь умнее, он не стал бы платить столько денег, за просто так, он самое большое, что тратил на девку, в разы меньше… Подумай об этом. — Послышались отдаляющиеся шаги и гавканье собоченки. Благодаря чему она поняла, кто обладатель этого бархотного голаса… Может быть это и глупо, но стучать она перестала… Приложив голову к свисающей руке, она тихо плакала, думая обоивсем, что случилось с ней. Долго ли она так сидела, сказать сложно, время перестала существовать, с того момента, как люди торгашей зашли в их деревню. Оно оборвалась как и последний крик с губ Ольги. Опять за дверью послышался шорох, от напряжения в теле, каждая мышца уже сводила судоргой, сердце бешанно заколотилось, что это?! — конец??? Дверь распохнулась, от яркого света из коридора девушка зажмурила глаза, и начала медленно моргать, пытаясь привыкнуть. В комнату вошёл все тот же кудрявый парень, в руках у него был поднос с едой. Он сделал несколько шагов в её сторону и остановился: — я могу подойти к тебе?! Глаза Ольги заметно охеревшей, стали ещё больше, казалась за время, которое она была в пути, она и забыла, что можно нормально разговаривать. — не бойся меня… Я принёс еду… — он медленно, аккуратно сокращал расстояние, опасаясь агрессии. — ты большая молодец, что послушала меня и успокоилась вчера, осталась последняя проверка… — проверка?! — Ольга подтянула выпрямленные ноги под себя, от чего парень шарахнулся назад. — да… Если ты будешь спокойна, хорошо позавтракаешь, то я вернусь через час и сниму наручники. — а дальше что? — дальше будет закрываться только дверь на ключ. У тебя будет доступ к санузлу, одежде и кровати. Это милость от господина Кима, за послушание. Девушка залилась громким, истиричным смехом: — да пусть горит в аду этот твой Ким!!! — не стоит так. Чем хуже ты себя ведешь, тем хуже последствия!!! Он будет ломать тебя, пока не переделает или пока не уничтожит. Он самый уважаемый психолог во всем Сеуле… Из любого человека сделает зомби, или психа, или раба, если это ему угодно, за считанные минуты. Но больше он любит играть, создавая нечто особенное, наслаждаясь своей работой. — а что будет после??? — если ты будешь удовлетворять его ожидания, дверь откроется… Ты станешь жить с нами на равне. Одно условие имеется, тебе за приделы без него нельзя. В наших кругах, иметь дома любовницу, это элитно, и ты можешь стать кем то кроме запуганной девченки, если выдержишь его преобразование. — такие были? — я помню одну до тебя… Её звали Ниша, она была индианка. Прекрасная девушка, стойкая, но она совершила ошибку… — какую? — бежала, подумав, что свобода совсем близка. Её выловили и доставили отцу, он же отдал её местным псам на растярзание, которые замучали её до смерти, выбросили в канаву, в которой она и умерла!!! — отец?! Ты сын этого монстра?! — она непроизвольно поежилась в стену, когда он присел перед ней на колени, протягивая поднос. Золотистые кудряшки, закрывали густые, черные, ровные брови. Глаза цвета виски, обрамляли длинные ресницы. Они таили в себе смеренность и добрату. Несли свет, с самой глубины души. Ровные, изящные линии лица, пухлые губы, нежно — розового цвета, с чуть темными уголками опущенными в низ. Родинки самые приметные, одна запуталась в нижних ресницах правого глаза, другая на кончике носа, третья прямо на контуре нижний губы. И хоть в чертах было сходство с отцом, они очень отличались, скорее даже внутринне, чем внешне. — я Тэхён, Ким Тэхён… Близкие называют меня Ви. — Ви? — Победа… С таким отцом вся моя жизнь с детства сплошное выживание, благо я понял что и когда ему нужно раньше, чем он полностью сломал меня… Теперь я просто играю свою роль, чтобы жить дальше. А ты? — меня зовут Ольга… — от упоминания своего имени, слезы заблестели на глазах — красивое имя, но это не имеет значения, он все ровно его поменяет… Поешь. Мне уже нужно уходить… Я оставлю тебе светильник, чтобы не было так мрачно… Кажется ты сказал что сейчас утро? — так и есть, но ставни в этой комнате откроются, только тогда, когда ты заслужишь… Он вышел замкнув дверь. Спустя кокое то время, Ви сново вернулся, забрал поднос и буркнув "я сейчас" вышел из комнаты. Где то отдаленно слышался разговор, но понять, о чем они говорят было абсалютно невозможно… По какой то не понятной причине, Ольга, чувствовала, что решь идет о ней, становилось крайне не спокойно… Что они решают, зачем он вернется и вернется ли вообще!!!? Тэхён вернулся и запер комнату изнутри, подошел к Ольги и отстегнул наручники. Она облегченно вздохнула и потерла затекшее запястие… — с этого момента тебя зовут Суëн, что означает вода, мучение, бутон, росток. Я сам выбрал тебе имя… Так сказать это моя привилегия за хорошо выполненную работу… — Ви смущенно потери затылок. — прими ванную и приведи себя в порядок, поспи хорошо, вечером я принесу ужин. — почему ты это делаешь для меня? Ви виновато окину её взгядом. — я это делаю для себя… Тут у каждого своя обязанность, отдыхай… Он ушёл… После ванны, Ольга выбрала из шкафа то, что хоть чуть подходила для сна. Проблема в том, что тут вся одежда исключительно вариант шлюхи, а таких тканях, как хб, лен или что нибудь комфортное, видимо даже и не слышали… Кружева, рюшки, шелк, кожа, латекс вот что покоится в этом старом, покасившимся на бок шкафу. Ольга наковыряла черное кружевное белье и шелкувую короткую сорочку цвета персик… Прикасаясь телом к холодной постели, её кожа мгновенно покрылась пупырашками. Накрывшись с головой одеялом, её уголки губ дрогнули в попытке к улыбки, все же приятно, спустя столько времени лежать на кровати. Но вот уснуть ей так и не удалось… По лестнице послышался тяжелый топат и громкие крики: — господин Ким, она же даже не поспала, не ела, она измотана, дайте ей привести себя в порядок!!! — щенок! Ты смеешь мне говорить в какое время я могу посещать свою шлюху?! Послышалась пощечина. Ольга забилась под кровать к самой стене… — или может она тебе тоже понравилась, что ты её защищать надумал?! А? — нет, я неттт… Ещё одна пощечина, за ней следом другая… — проваливай с моих глаз!!! И духу твоего, чтоб в доме не было до ужина… Дверь со скрипом открылась, и с грохотом захлопнулась, послышалась какая то возня, а после визг, переходящий на крик… Он нашел маленькую Суëн!!! Тэ вытер слезы, которые по непонятной причине полились сами собой, первый раз за последние пять лет, и как можно быстрее покинул дом, пытаясь убежать как можно дальше от этого душераздерающего крика… Слуги работали в привычном для них ритме, и даже глазом не вели на эту ситуацию.. Мадам Ким же сидела в кресле и вязала, проглатывая ком в горле, и слезы, которые она отлично маскировала. Толи больно за себя, то ли за Суëн, тут уже ничего не поймешь… Одно ясно всем, ничто не поменяется в этом доме… Никогда…