откуда берётся тепло…

Леви не был достаточно сентиментальным, чтобы эмоционально привязываться к вещам. Жизнь очень рано заставила его поверить в то, что это пустая трата времени. Конечно же, он владел определёнными вещами, без которых ему было не так спокойно. Но это всё было из-за привычек и старых установок в его голове. Когда-то у Леви была любимая чашка. Но однажды она разбилась. Метла, которая хорошо и уверенно лежала в его руке, в какой-то момент потеряла свою первую щетинку, и он без раздумий превратил её в материал для поддержания горения костра. Жалеть не собирался: просто на следующий день сходил в город и купил новую. Книга, которая отвлекала его больше всего, стала жертвой капель воды, накапавших на неё сверху с протёкшей крыши. Лезвия затупляются. Они стачиваются, даже если за ними предельно внимательно ухаживать. Хотя кожаные ремни от устройства пространственного маневрирования можно долго удерживать на плаву с помощью качественного масла, в какой-то момент они тоже будут нуждаться в замене. Обувь, какой бы удобной она ни была, со временем расходится по швам. Если у этого есть конец, зачем к нему привязываться? Зачем бесцельно грустить, когда что-то потерялось или сломалось? Леви долгое время ни к чему не привязывался. Ни к вещам, ни, тем более, к людям. Так Леви жил годами. Если и хочешь продержаться в этом мире, то ничего другого тебе не остаётся. И поскольку он всегда думал как можно более прагматично, а врать во благо себя или других было бессмысленно, он смирился с этим. До того дня, когда неожиданно подул ветер. Простыни начали трепетать, как обезумевшие. Некоторые даже слетели с сушильной верёвки. Леви, который только что поднял корзину с бельём, недостаточно быстро сумел освободить руки, чтобы вовремя схватить её. Ругаясь себе под нос, он поставил корзину обратно на землю и принялся собирать запятнанные вновь простыни. Ничего не было вечным. Даже чистота. Или ему следовало сказать, что прежде всего исчезала чистота? Всю свою жизнь он вёл постоянную борьбу с грязью. И каждая победа была недолгой. Леви зажал первую простыню под мышкой и хотел дотянуться до следующей, но та неожиданно была лишена его протянутой руки. Леви поднял взгляд и пристально вгляделся в два травянисто-зелёных глаза. — Я помогу вам, сэр! — мигом произнёс Эрен, кажется, ожидая его реакции. Потому что до того, как он прижал поднятую простыню к груди, он ничем не был занят. — У тебя нет тренировок? — спросил Леви и выпрямился. Эрен покачал головой. — Я закончил на сегодня. Ветер по-прежнему дул, играя с густой шевелюрой Эрена. Волосы Леви он не трогал, потому что на голове капитана была повязана его повседневная косынка. Хлопающий звук, издаваемый простынями и наволочками, всё ещё висевшими на сушильной верёвке, вернул их обоих в реальность. — Ясно. Всё упавшее на землю нужно перемыть и заново развесить. Эрен поспешно кивнул и наконец-то сообразил, что нужно поднять с пыльной земли две оставшиеся простыни. Леви тем временем следил за тем бельём, которое пока что оставалось на верёвке. Прищепки, которыми он успел его прикрепить, надежно защищали от порывов ветра. Теперь бельё только и могло, что трепетать на ветру. Ни одно сильное его дуновение не могло ничего сорвать. Эрен тем временем сгрузил всё в корзину для белья и потащил её к деревянной бочке, наполненной водой. Оказавшись там, он засучил рукава, приготовившись менять воду. — Вода тут уже есть, можешь не набирать новую, — предупредил Леви, который шёл за ним. — Вроде не такая уж и грязная, а между тем здесь холодает. Парень поднял глаза, кивнул, обхватил пальцами ручки чана и всё-таки попытался перевернуть его, чтобы слить грязную воду. Однако на это его сил не хватило. Леви молча наблюдал за ним. После своих безрезультатных усилий Эрен снова выпрямился и, кажется, задумался. Он сжал пальцами подбородок. Этот жест вызвал у Леви непроизвольную мысль о том, что Эрен, вероятно, мог обдумывать решение этой проблемы, исходя из своей возможности превращаться в титана. Титан ведь мог поднять абсолютно всё. За такой глупый поступок Леви грубо вырвал бы его из пятнадцатиметрового тела. Впрочем, Эрен, вероятно, был достаточно умён, чтобы не рассматривать подобный вариант. Но, в конце концов, его мысли, как и мысли остальных людей, всегда будут для Леви загадкой… — Давай тогда вдвоём, — решил помочь ему Леви и встал рядом с ним. — Ты слева, я справа, — продолжил он, обозначив себя руководителем и обхватив одну из ручек. Эрен последовал его приказу и схватился за противоположную сторону. Объединив усилия, они опорожнили тяжёлую бочку. — Как бы вы это сделали, если бы я случайно не увидел вас? — спросил Эрен, когда они вернули чан в прежнее положение. Рассеянным взглядом Леви проследил за тем, как грязная вода ручейками струится по бороздам в плохо обработанной древесине. — Я бы сделал это в одиночку. — В одиночку? Но бочка была настолько тяжёлой, что я не смог просто наклонить её, чтобы вылить хотя бы немного воды. Леви смерил Эрена насмешливым взглядом. — Может быть, тебе стоит поприлежнее тренироваться в будущем. Он любил поддразнивать парня. У того действительно не было ни капли умения контролировать свою мимику. Каждая маленькая, незначительная эмоция на его лице писалась заглавными буквами, возмущённо сверкала в широко распахнутых глазах, заостряла скулы. Наблюдать за его поведением было… забавно. Леви указал на ведро, стоявшее неподалеку. Именно им он планировал черпать чистую воду, чтобы быстрее и удобнее заливать её в громадный чан. — С этим я бы опустошал бочку до тех пор, пока не смог бы свободно её поднять. Зачем лишний раз напрягаться и бесцельно поднимать килограммы грязной воды, если можно их вычерпать? Уши Эрена вспыхнули красным пламенем от стыда. — Я… не заметил ведра… — Ты, наверное, не помогал своим родителям со стиркой, когда был дома, — произнёс Леви, схватив ведро и ткнув им в грудь Эрена. Парень отвёл взгляд. — К сожалению… Хотел бы я больше ценить время, проведённое с мамой, но оно по-ничтожному недолгое. — Никто не мог предугадать, что произойдёт. А ты и вовсе был ребёнком. Откуда ты мог знать, как лучше тебе стоит поступать? — Да… На тихий вздох и короткое согласие старший ничего не ответил. Ему в самом деле нечего было ответить. За исключением того, что Леви лучше понимал горе Эрена, чем это было тому известно. Однако эти размышления Леви оставил при себе. В молчании они вместе позаботились о том, чтобы налить в чан новую воду. Затем Леви растёр в руках небольшой кусок мыла и с удовлетворением наблюдал, как от трения и контакта с водой образовались хлопья пены. Эрен протянул ему первую простыню, и Леви намочил её. Вымывая только что появившиеся пятна, он заметил, что Эрен с дотошной внимательностью изучал его со стороны. На какое-то время он позволил ему эту наглость. Потом всё же стало немного некомфортно. — Что ты так смотришь? — потребовал он знать. Эрен испуганно пожал плечами. — Я настолько пристально смотрел на вас? Извините. Я не хотел. — Ну да, конечно, — Леви с раздражением взглянул на него. — Так что же во мне такого интересного? Кожа на лице парня в одно мгновение стала полыхающе-красной. — Ничего. — Тч, я и сам могу морочить себе голову, спасибо. О чём ты думал, когда смотрел на меня? Признавайся. — Ну… — Эрен, выглядевший явно смущённым, неловко почесал затылок. — Я заметил, что вы уже давно… ну… давно не надевали свой шейный платок. Леви опустил руки вместе с намоченной тканью обратно в воду. — Так вот что у тебя в голове происходит, когда ты выглядишь так, будто думаешь о чём-то важном. Что ж, отличный уровень притворства. Я даже поверил… Радовало то, что если Эрен думал лишь об этом, то, по крайней мере, его сейчас больше ничто не беспокоило. Пока что его вопросы держались в пределах нормы, хоть и звучали немного странно. — Да, но… — принялся защищаться мальчишка. — Неужели мой интерес не понятен? В конце концов, я на самом деле узнаю вас только с тем вашим платком. Однако в течение нескольких недель вы вообще его не надевали. — Ты, случаем, не думал, что это потому, что на данный момент лето в самом своём разгаре? — сердито спросил Леви, отжав постиранную заново простыню настолько хорошо, что из неё вышла почти вся вода. — Кто ещё, кроме твоей вечной тени, носит шейные платки и шарфы при подобной температуре? Но Эрен с остервенением покачал головой. — Я всегда проводил всё свободное время у ворот и провожал и встречал каждый разведотряд в то время, когда был новобранцем. Вы всегда завязывали на шее ваш платок — независимо от времени года. Леви распрямил спину и скрестил мокрые руки на груди. — Говори, сопляк. Неужели у тебя не было занятия полезнее, чем смотреть на меня? Эрен тоже встрепенулся. — Почему вы злитесь на меня? По-моему, это предельно ясно, почему я смотрел на вас тогда! Для какого новобранца вы не являетесь образцом для подражания? — Тч, — ответил Леви и покачал головой. — Как мило, — он подцепил оставленную плавать в чане простыню, отжал её вновь и несколько раз резко встряхнул. Затем вернулся к корзине для белья и, сложив аккуратно постиранную, взял следующую простыню, подобранную с земли Эреном. — Я думаю, что потерял его. Парень, стоящий у бочки, поднял глаза и вопросительно нахмурился. — Ну, платок… — объяснил Леви, внутри себя задаваясь вопросом, зачем он вообще признаётся в этом. — О, — молвил Эрен. — Неужели он у вас только один? Леви невольно прикоснулся к своему неприкрытому горлу. Он и сам привык к тёплому чувству на шее, привык к тому, что платок позволял ему полностью закрыться от остальных. — Как видишь, да. — Почему вы не смогли купить себе новый платок, похожий на старый? — У меня нет на это времени, — он увидел, как наморщил лоб Эрен, явно задумавшись над чем-то. — Если вы слишком заняты, то я могу купить его за вас, — в ответ на это искреннее предложение Леви махнул рукой и подал Эрену следующую очищенную от пятен простыню, чтобы он положил её в корзину. — Это не столь важно. Да и я, конечно, не позволю тебе бродить по городу одному. С тобой может что-то случиться, а ты очень ценен для Разведкорпуса. — Ах, да… верно, — плечи Эрена опустились. В городе всё ещё было слишком опасно. Даже после всего, что произошло, кто-то до сих пор мог хотеть заполучить Эрена, чтобы вытянуть из него его загадочную силу превращения в титана. — А теперь перестань грузить себя этим, Эрен. Я всего лишь потерял вещь, это не перелом ноги. Эрен неожиданно одарил его кроткой, робкой улыбкой. — Мне жаль, что так произошло. — Тч… это был простой кусок ткани, — отрезал Леви грубее, чем намеревался, и кинул в бельевую корзину последнюю простыню. Эрен принялся вычерпывать ведром воду из чана и выливать её в ближайшую канавку. На этот раз он не желал давать волю своим эмоциям, рвущимся наружу. Тем временем мужчина, являющийся руководителем всего процесса, направлялся обратно к бельевым верёвкам. Эрен догнал его как раз перед тем, как Леви вошёл во внутренний двор. — Вы можете попросить кого-нибудь другого, чтобы он купил вам новый платок. Леви вымученно застонал. — Почему, Эрен? Мне он больше не нужен, — почему парень вообще задумывался о такой ерундовой проблеме, всерьёз пытаясь решить то, что по-хорошему надо забыть? — Но вы носили его годами! Неужели этот элемент одежды не стал вам по-особенному родным? — Ну хорошо. Я тебе сейчас кое-что объясню, но только для того, чтобы ты переставал задавать мне ещё более тупые вопросы, — Леви поставил корзину с бельём и, встряхнув первую простыню, повесил её на верёвку. Чтобы закрепить её прищепками, ему пришлось приложить усилия, ведь надо было встать на цыпочки. Эрен сразу бросился к нему с намерением помочь, но Леви гордо проигнорировал его. Он продолжил говорить: — Хоть я и являюсь одним из самых почётных и опытных солдат в Разведкорпусе, я всегда выглядел так, словно меня только что выпустили из академии новобранцев. Платок, красиво повязанный на шее, делал меня старше, придавал мне более деловой вид, ясно? — во всяком случае, такие мысли всегда были у него на душе. Но это была только половина правды. Потому что его признание было причиной лишь в самом начале его военного пути. Фарлан тогда начал носил шейные платки, и Леви последовал примеру и купил такой же, решив походить на друга. С ходом беспощадного времени появилась и вторая причина носить платок. После смерти его лучших друзей в горле Леви появился ледяной ком, не исчезающий ни на секунду. Это было невыносимо, словно сама смерть повсюду тянулась за ним, не желая отпускать из своих холодных когтей. Лёгкая повязка на шее не могла защитить его от этих ощущений, но он всё равно чувствовал себя увереннее. Даже такому серьёзному человеку, как он, иногда приходилось допускать совершение глупых поступков, не так ли? Мог ли быть человек, не поступающий глупо и неправильно, именно человеком? Эрен коротко прикусил нижнюю губу. Он едва ли мог прочесть по лицу капитана то, что происходило в его сознании, но примерно догадывался, о чём сейчас думал Леви. От былого Разведкорпуса, к которому он когда-то присоединился и с которым воевал бок о бок, практически никого осталось. Майк… Нанаба… его бывшая команда. Все мертвы. Была названа всего лишь пара из многих, многих хороших солдат возраста Леви, погибших непозволительно рано для себя. Или, во всяком случае, лишь ненамного старше его. Теперь остался только Эрвин, который превзошел его на несколько месяцев, ведь даже Четырёхглазой ещё не было и тридцати. Да и командир, если честно, был уже не тем, с кем когда-то познакомился Леви. — Не думай об этом, Эрен… — сказал он. Он не хотел, чтобы ему напоминали о былых временах. Боль окружала эти воспоминания, и было бы неплохо, если бы на них никто не нажимал. — Раз вы говорите, что платок вам больше не нужен, значит, ваша нынешняя команда так молода, что вы больше не кажетесь новобранцем? Леви был искренне озадачен логикой Эрена, и это в определённый момент чуть было не заставило его расхохотаться. Что ж, он обрадовался, когда пришёл к выводу, что пока что не до конца сошёл с ума и не был готов всерьёз обдумывать эту мысль. Но частично она была правдивой. Ему понравилась его новая команда, но это не было для него хорошо. Потому что привязанность также означала, что рано или поздно — возможно, крайне скоро — он вновь будет вынужден понести тяжёлые потери на поле боя и, словно в наказание, остаться единственным выжившим. Независимо от того, управляли ли им эмоции. Он ведь тоже был простым человеком. Даже если многие рассматривали его в ином свете. — Кто знает, может, и так, — несколько односложно ответил Леви. — Но всё равно мне очень жаль, — повторил Эрен и поднял глаза к небу. — В конце концов, это была часть вас, сэр. Но сейчас, когда я думаю об этом, мне нравится видеть вас и таким. — Каким? — Леви удивлённо взглянул на него. Неужели мальчишка покраснел? Вконец смущённый, Эрен потёр скулу. Он до сих пор не мог опустить на него свои глаза. — Мне… нравится. — У тебя солнечный удар? — спросил Леви, который постепенно начинал надеяться, чтобы это действительно оказалось таковым. По крайней мере, его слова заставили того взглянуть на капитана. Но румянец на щеках Эрена не исчез, как и кровь не отлила от его ушей. — Нет. — По всей видимости, он самый. Иначе ты не стал бы болтать о таких глупых вещах. Что тебе, скажи уже, пожалуйста, нравится? — чёрт! Почему меня до сих пор это интересует? Эрен оправдал свой талант бросать мысли на ветер быстрее, чем несколько сотен раз обдумать их. — Ваши ключицы и шея. Мне нравится, что я могу видеть их сейчас. Леви поигрался с идеей попросту проигнорировать слова Эрена, но с отяжелевшим сердцем решил импровизировать. Идиот ведь был честен с ним. На самом деле Леви и сам предпочитал отвечать на подобные признания вежливой благодарностью, но не более того. — Тч. Много на себя берёшь, произнося подобное, — всё же упрекнул его Леви, исходя чисто из собственных принципов, но потом он поймал себя на том, что снова бессознательно прикоснулся к своей оголённой шее. Поспешно отдёрнул руку. Разумеется, это движение не ускользнуло от взора мальчишки. Леви почувствовал, как сине-зелёные глаза вновь обжигают его. — Извините, — выдавил Эрен. Однако Леви был готов признать себя проклятым, если бы парень взаправду чувствовал себя виноватым. — Тогда… а сейчас? У тебя больше нет никаких дел, которые можно было решить вместо того, чтобы торчать здесь и говорить какие-то невнятные вещи? Эрен на мгновение задумался. — Нет, на сегодня всё сделано, — этот сопляк!.. — Итак, раз ты тут скучаешь, иди копать сорняки на заднем дворе до ужина, — Леви понятия не имел, были ли там вообще сорняки. Но сейчас это не имело значения. — Ну, так-то… — Ты хочешь поспорить со мной? Я уверен, что мне на ум могут прийти и другие, более неприятные поручения для тебя. Появилось желание обсудить это? Эрен, соблюдая приличия и оставаясь послушным, коротко пожал плечами. — Нет, сэр! — Тогда марш отсюда! И рви сорняки аккуратно, понял? Там среди них где-то растёт лечебный садик Ханджи. Эрен отсалютовал ему и наконец-то отошёл. Но не раньше, чем ещё раза два с осторожностью оглянулся на капитана. Тот уже давно повернулся к нему спиной. Поскольку он позволил себе оглянуться, от него не укрылось то, как Леви снова непроизвольно схватился за горло, но теперь, когда парень ушёл, позволил своей руке медленно скользнуть по шее.

***

— Сэр? Леви стоял во дворе с несколькими солдатами и наблюдал за приготовлениями. Было утро, а вечером они намеревались прорваться к стене Роза, чтобы проникнуть на территорию, завоёванную титанами. Перед ними лежала тёмная и трудная дорога в Шиганшину. И никто не знал, каким станет исход этой миссии. Когда Эрен крикнул, мужчина сразу же повернулся. Он заметил, что руки парня были сложены за спиной, а сам он выглядел немного неуверенно. — В чём дело, сопляк? Очередные твои шутки? Эрен покачал головой. — Дело не в этом, сэр. Но я… я хотел отдать вам кое-что. Леви поднял бровь. — Отдать мне? Что же? Эрен достал из-за спины небольшой свёрток, завёрнутый в шелестящую бумагу. Он протянул его Леви. Его рука при этом слегка дрожала. Леви принял свёрток немного напряжённо и развернул. В нём он нашёл непонятный белый кусок ткани. Когда он понял, что это была не просто ткань, а новый шейный платок, в точности копирующий его потерянный, он изумлённо взглянул на парня. — Я знаю, вы сказали, что вам он больше не нужен. Но на момент нашего разговора я уже послал одного человека за ним. После этого… — он отвёл взгляд. — …я почувствовал, что в любом случае должен отдать его вам. — Почему? Леви сжал платок в пальцах. Вот почему, значит, этот глупый мальчишка так упорно копался в причинах, по которым мужчина больше не носил платки. Даже если тема была для него неприятной и больной, то разговор с Эреном о чёртовой тряпке продолжал терзать сознание. И в какой-то момент он пришёл к выводу, что была-таки очень веская причина, по которой он до сих пор не обзавёлся новым платком. Всё потому, что ледяной ком в его горле исчез. Не потому, что пропала угроза потерять всех тех, кто окружал его сейчас и полагался на него, или что-то в этом роде. Это было совсем не так. Скорее наоборот. Никогда прежде он не чувствовал себя так, как сейчас. Словно бы стоял одной ногой в могиле. Но теперь появилось что-то новое. Что-то такое, чего он до сих пор не понимал. Вокруг него вдруг возникло тепло, природа которого была ему не до конца ясна. Оно раздражало, но было приятно кожей ощущать его ласковые прикосновения. И оно стало той самой главной причиной, почему он до сих пор не купил новый платок. Эрен вздрогнул под пристальным взглядом мужчины. — Я тоже не знаю… может быть, как своеобразный талисман удачи? — Талисман удачи, — задумчиво повторил Леви. — Что ж, если вы найдете это дурацким, то я не обижусь, правда. Эрен не должен был тратить ту малость, которую ему выплачивал Разведкорпус, на подобную ​​ерунду. Но Леви ничего не мог с собой поделать. Он обрадовался. Да, он очень обрадовался шейному платку, который подарил ему один из его подчинённых. Нет, не просто один из… а именно Эрен. — Спасибо… Эрен. Парень съёжился и неверяще вытаращил глаза. Леви проигнорировал вспышку в его глазах и бесцеремонно обмотал платок вокруг шеи, завязав классический узел. Он больше не нуждался в нём, чтобы защищаться от холода подступающей к нему и его близким смерти. Потому что ему было тепло. Тепло, которое Леви впервые за всю его несчастливую жизнь ощущал такое длительное время. — Талисман, чтобы вы смогли благополучно вернуться домой, — смущённо пробормотал Эрен. Леви положил руку ему на плечо. — Я вернусь, и ты тоже, — лицо Эрена вспыхнуло красным светом ещё сильнее, чем когда-либо. И ему вновь стало тепло. Он почувствовал приятную жару, исходящую от невесомой ткани платка. Всё потому, что жара эта исходила из сердца Эрена. И Леви решил позволить себе эмоционально привязаться второй раз. Привязаться к этому парню, который стоял перед ним и смотрел на него своими ярко-зелёными глазами, улыбаясь и давая надежду на то, что в этот раз всё будет иначе. И к этому платку. Но теперь, если Леви потеряет и этот, то, безусловно, не останется беззащитным.