good girls problems

Кран открылся с сильным шипением, которое напомнило Юле о том, что за воду совсем скоро надо будет платить, хотя такие звуки он издавал почти всегда. Это была еще одна особенность сей квартиры, которую она открыла для себя через неделю после переезда. Жить не мешало, но свой отпечаток оставило. Журналистка пустым взглядом обвела полку с громадной коллекцией полупустых, уже закончившихся и полных бутыльков шампуней, тихо вздохнула, взяла гель для душа с ароматом вишни и ванили, намылила руки и стала растирать мягкую пену по своему телу. Тело было уставшим, впрочем, как и Юля. Во спасение пришел привычный ритуал — набрать воды за щеки и выпустить тонкую струю на стену, будто ты дельфин, помогал он кстати с самого детства — избавлял от каши в голове и расставлял все по местам, а ей, как человеку с массой дел, статей и новостей это было очень важно.

***

Началась эта странная традиция в первом классе, когда маленькая брюнетка с косичками впервые испытала на себе «прелести девчачьей жизни» — Коля Васин из 1Б дернул ее за один из аккуратных колосков. Придя домой она тут же нажаловалась матери, которая мягко объяснила, что скорее всего Юленька понравилась мальчику, а Коля просто хотел привлечь ее внимание, но не знал как. Пчелкина странно на нее посмотрела, кивнула и пошла делать уроки, а тем же вечером, стоя в ванной долго рассматривала стену и думала, думала и думала. — Зачем привлекать внимание через боль? Не проще ли будет купить киндер или цветы. В конце концов не бьет же маму отец, а она от этого еще сильнее его любит… Ответ на этот вопрос она так и не узнала, потому что появились олимпиады, концерты, поэтому отныне единственное время, когда Юля могла размышлять над своей грустной личной жизнью стало стояние в ванной. Просто ведь когда, как не здесь. С годами забот не убавилось. У такой журналистки-активистки, как Пчелкина даже времени на вздохи нет. То тут коррупционер, то там псих в маске. И все это ж надо осветить в сети, назначить съёмки, записать звук, сделать монтаж и не забыть в редакции появиться — в последнее время шеф отчаянно пытался ухватить каждый кусочек эксклюзива и морально издевался над сотрудниками, а у Юли как раз никого нет, даже кота завести сил не хватит. Зато по возвращению домой наступали эти заслуженные 15 минут тишины и кайфа, когда ее бренное тело окутывали пары и тепло воды и можно было хоть немного пожалеть себя, строя планы на будущее. В этой ванной она думала и о Саше с первого курса, который, как он выразился «не выдерживает ее натуры и мечтает, чтобы она была спокойнее». Юля нервно тряхнула головой — почему-то мозг решил именно сейчас подкинуть чудненькие воспоминания об их счастливой жизни, но вспомнив скандал при расставании, счастливо выдохнула. — «ахуел он, слава богу, что бросила.» Она думала и о Вере с 3 года, которая тогда переехала в Питер и искала знакомства, а Пчелкиной просто надоело быть одной, вот и получали друг от друга все прелести спокойных отношений, а потом как-то разладилось, зато у Акиной сейчас все хорошо, вроде вон во «Вместе» постила, что встречается с какой-то симпатичной девушкой. А Юля, что Юля. У Юли все как обычно — работа и блог. Потом была череда любовных попыток и поражений, но по итогу Пчелкина убедилась, что нахуй ей сдались амуры с купидонами, если вокруг дел до жопы, одни мудаки и никто ее свободную душу не понимает. Да, эта ванная повидала все и всех. Однако спустя почти полгода, как Юля и думать забыла о делах сердечных, в ее душ и душу проник новый персонаж. — Придурок, еще и в кепке этой странной… Да, эта ванная повидала всех… Кроме Игоря Грома. У Пчелкиной был план: подстроить нападение, сыграть бедную даму в беде, зайти в квартиру, снять доки и по-быстрому свалить. Последовательность была соблюдена, а у Грома нагло были схвачены и сняты доки по Чумному доктору, однако все же что-то было не так. Майор Гром был загадкой с самого начала, как Юля начала под него копать. Ни одной странички в соцсетях, практически нет упоминаний в интернете, однако знакомый хакер — Валера, ака «Лерочка, ну пж найди мне про этого мусора», за небольшую взятку в виде шоколадки согласилась перевернуть все браузеры. Игорь Константинович Гром проживал, как и думала Юля о средних лет одиноких мужчинах — около работы, так что яркое воображение сразу нарисовали портрет злого и одинокого карьериста с крепким животом, который слегка торчит из джинс. Однако Гром не оказался даже и на толику таким. Высоченный, с грустным и уставшим взглядом, худой и вроде как атлет. Юлино самообладание пошатнулось, особенно после того как он быстро набил лица тем двум, что она наняла. Помогла лишь удача и женское обаяние Пчелкиной, наверное из-за этого Игорь был такой пунцово-красный пока тащил ее по лестнице к себе «на чай» и обработать раны. Чай так и не пили. Она практически тут же свалила. Нечего красивым девушкам задерживаться у не очень хороших парней. Но думать о нем почему-то продолжала. По природе журналисту положено быть наблюдательным. А Юля была крайне хорошим журналистом. При более детальном рассмотрении оказалось, что у Игоря были афигеть какие красивые глаза. Сперва конечно были замечены странные шрамы около бровей, но на этом внимание не сильно заострялось. Радужка была серо-голубой, с коричневыми крапинками, такой пока Юля ни у кого не встречала и скорее всего поэтому так ее запомнила. Глаза гипнотизировали, манили и требовали от любопытной натуры Пчелкиной узнать, что стоит у хмурого мента за душой. Получилось или нет — непонятно, но теперь стало еще более интересно. У него смешные усы и ей теперь интересно узнать насколько они колются, а лезет ли борода когда он целует кого-то. У него странная куртка, которая пахнет самым дешевым стиральным порошком, ромашковым мылом и классическим мужским дезодорантом. Куртка очень старая, вообще почти все в майоре старое. Кепка — на удивление самое последнее, что настораживает ее в нем. Такие не носят уже лет сто и последний раз она лицезрела такую модель, когда искала информацию на свой ролик про Черкизовский рынок и его опг группировки в 90х. Пришлось переться в московский филиал ада — на рынок «Садовод», где похожие «фуражки» носил каждый второй. Однако Игорю она на удивление шла и была чем-то лаконичным, хоть и казалась смешной. А еще у Игоря самые необычные руки, что она трогала. Не по-ментовски мягкие, с шершавыми подушечками пальцев, на которых застыли синие чернила. От рук пахнет шавермой и дымом, а еще они безмерно теплые. Скорее всего согрелись в карманах куртки, а может и сам Игорь по своей природе такой — теплый и мягкий.

***

Хлорка затекает в горло, Юля закашливается и вода противно ударяет в нос. Девушка быстро заморгала, тут же повернула кран и потянулась за полотенцем. Почему-то в этот раз она стояла не 15 минут, а все 20. Стресс это или мент с шавермой без двери в туалет. — Пчелкиной знать не хотелось. Думать еще она о нем будет — не на ту напали! Крем аккуратно растекался под нежными женскими пальцами пытаясь хоть как-то защитить ее тело от суровой питерской осени, а Юля по-прежнему пыталась понять почему ее опять тянет на таинственных мудаков, которые будут сношать ее мысли еще долгое время. Уже ложась спать пришло гениальное решение — любимая аффирмация от бывших, будущих и настоящих. — «Игорь Гром — иди нафиг, у меня есть свои дела и ты мне в любом случае даже даром сдался.» Сон поглощает ее, засыпая Пчелкина думает о работе, о просмотрах и статистике, после чего проваливается в сон, где нет никаких ментов, психов с клювом и перцовых баллончиков. Но глаза у Грома и правда красивые.