Недолюбленный

- Что будешь на ужин? - голос резко нарушает тишину в квартире. Начало октября. Осень в Петербурге постепенно набирает свои обороты, входя в привычный режим моросящих дождей. Горожане сменили ветровки и плащи на утепленные куртки и пальто. Леша только радовался приходу такой погоды, ведь за осенью - зима, а где зима, там Новый год. Юноша мечтал отметить его по всем канонам русских празднеств, с пышной елкой, горой салатов и жжением бенгальских огней. Но это казалось ещё чем-то нереально далёким. Пока были только тучи, слякоть и постоянно недовольный Кирилл, наступающий в лужи. Гречкин, которому палец в рот не клади - откусит, постоянно не мог сдержать своих эмоций. Экспрессивный подросток в душе Кирилла, однозначно, не давал ему спокойно жить, от чего страдал Леша и все их окружающее. С приходом осени и постоянной непогоды ситуаций для возмущения у блондина появилось больше, как меньше желания у Макарова выслушивать это. В целом, совместная жизнь парней ползла, как удав, съевший мышь, так же медленно, не динамично, но счастливо. - На твой вкус, Кирилл. - Леша откидывается на спинку кресла, прижимая ноги к груди, удобнее перехватывает телефон тонкими пальцами и прижимает к другому уху. - Мы уже, которую неделю едим на мой вкус, я устал. Что хочешь ты? - шум супермаркета, звучавший на заднем фоне, немного отвлекал юношу от разговора. - Я не знаю, без разницы. Ты покупаешь, ты и выбирай. - Лешка, это так не работает. Мы живем вместе, значит, и выбираем вместе, вне зависимости от того, кто покупает. - Кир, ты ведь знаешь, я буду все, что ты купишь. - Невыносимый. Ставь кастрюлю, макароны варить будем. Счастливо Отношения заведомо обреченные на провал, счастливыми сложно назвать. Однако два года жизни вместе, что-то да значили. Леша, честно признаться, думал, что Кирилла хватит на пару месяцев. Или его предложение быть вместе розыгрыш, конечно, сейчас, ему безумно за это стыдно, но, тем не менее, два года назад он не был уверен ни в ком кроме себя. Блондин, ворвался неожиданно и молниеносно, снес на своем пути все былые принципы и стереотипы юноши, заставив его пересмотреть внутренние установки. Не принуждал, влиял чисто подсознательно, заставил чувствовать Макарова себя более уверенным, нужным и важным. От всех отголосок детского дома и поломанной воспитателями психики избавиться не удалось, но Кирилл продолжал упорно работать над этим, ведь от помощи специалиста юноша отказывался. Леша поднимается на ноги и бредет на кухню, попутно замечая пыль, покрывшую полки над телевизором. Он обязательно когда-нибудь до нее доберется и протрет, но точно не сегодня. Кастрюля находится, как всегда, не на своем месте благодаря Кириллу, который так и не выучил расположение кухонных ящиков. Когда парни начали жить вместе, а съехались они только год назад, опять же из-за боязни младшего, ничего толком не изменилось. Леша, наконец, узнал, что есть такое место, как дом, где тебя всегда ждут и любят. А Кирилл понял, что хочет возвращаться в квартиру, а не в очередной клуб. Обоим, после стольких лет жизни в окружении кого-то, было странно приходить в квартиру и слышать тишину. Странно, но чертовски приятно. Бытовуха их, в общем-то, не преследовала, в силу того, что чистюлями никто не являлся. Разбросанные носки, грязные кружки на барной стойке никого не напрягали, а если и напрягали, то пилить из-за этого друг другу мозг парни не собирались. Звонок в дверь. За ней привычно недовольный Кирилл в грязных белых кроссовках с большими пакетами в руках. - Ебучие дожди. - Согласен, - Леша хихикает, чмокая Кирилла в щеку. - Опять встал в лужу, или чего хуже? - Какой-то придурок со встречной полосы, обрызгал мою малышку, пока я стоял в пробке, - Кирилл драматично вздыхает. - Но, к его несчастью, авторегистратор записывает все. - Ты слишком злопамятный. - криво усмехнулся юноша направляясь на кухню. - К таким водителям, как он хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить. - крик блондина доносится из прихожей, на что Макарову хочется рассмеяться. - С каких пор ты цитируешь Раневскую? Раневскую, Шекспира, Есенина, при хорошем настроении Бродского, Кирилл начинал цитировать при всех удобных ситуациях. Откуда это взялось, Леша не понимал, но иногда чувствовал себя сконфужено от собственного незнания чужих высказываний, которыми парировал блондин. Когда только Макаров переехал и перевез все свои немногочисленные книги, которые любил перечитывать по вечерам, Гречкин, ложился ему на колени и слушал умиротворяющий, немного сиплый голос. Это было, своего рода, предсонной традицией. Как и готовка вместе, просмотр фильмов, все то, чем занимаются обычные пары по вечерам. Кирилл казался Леше далеким от нежностей человеком, но на деле наоборот. Поцелуи в шею, теплые объятия, сообщения в стиле: "Ты надел шарф?" или " Ты обедал?". К такому Лешу жизнь не готовила. Готовить Кирилла научил Леша, в один из вечеров, когда ему захотелось домашней картошечки с грибами. Смутные, детские воспоминания о том, как это делала бабушка, причиняли щемящее чувство боли где-то в области сердца, ведь бабушки давно не стало и оставалось довольствоваться только воспоминаниями. Конечно, как в детстве, приготовить картошку у них не получилось, но оба старались. А это уже многого стоило. Сейчас же Макаров резал салат и делился с Гречкиным впечатлениями о прошедшем дне, пока блондин накрывал на стол. - Он взял и поставил мне два, прикинь. Я ведь просто не успел выступить. Так еще и задержал нас, козел старый, пообедать из-за него не успел. – Лешка пыхтел, как тульский самовар перед обедом. - Хочешь, я схожу к нему на разговор? - Боже упаси, Кир, мне только разборок не хватало. Сам пойду решать проблему. – Леша закатывает глаза и добавляет последние ингредиенты в салат. - За стол садись, решала – Кирилл тихо хмыкает – А то... – телефонный звонок прерывает реплику. – Это Влад, начинай есть без меня, мы надолго. Влад – новоиспеченный партнер Кирилла по бизнесу, по совместительству хороший друг и просто приятный парень. После того как Всеволод Гречкин узнал, о том, что Кирилл предпочел мальчишку родному отцу, категорично лишил наследника всех денег, глупо надеясь на возращение блудного сына домой. В тот вечер Кирилл, ушедший от отца с голой задницей, но чертовски счастливый, поехал к Леше и впервые признался ему в любви. От чего более был ошарашен юноша не понять никому, то ли от Гречкина признающегося в чувствах, то ли от Гречкина, который так бесстрашно променял богатство отца на жизнь с Лешей. Тем не менее, какие-то деньги у блондина были, после чего он вложил их дело. Первый год было тяжеловато, Кирилл все пропадал в разъездах, а Макаров сидел в окружении учебников, чтобы хоть чем-то себя занимать. Как только парни съехались, стало проще. Время, проведенное в одной квартире, равнялось времени проведенному вместе. - Ты, почему даже не притронулся к еде? – вошедший на кухню Кирилл выглядел хмурым. - Тебя ждал. - Двадцать минут? Я ведь сказал начинать без меня, - еще более хмурится блондин – позавтракал одним кофе с бутербродом, не обедал, а сейчас меня ждет, Мать Тереза недоделанная. Брюнет только вздыхает на это высказывание и ждет пока Кирилл сам сядет за стол и начнет есть. Ужинали в мертвой тишине, казавшейся чем-то жутко неправильным, но исправлять ситуацию никто не спешил. Леша гонял разрезанное на кусочки мясо по тарелке, имитируя заинтересованность в еде. Кирилл мрачно смотрел на это представление и сдерживал себя, чтобы не начать ругать Макарова. - Когда ты начнешь нормально питаться? Или мне тебя заставлять? - блондин устало падает на спинку стула. - Я нормально питаюсь. - с надрывом произносит юноша. - Соотношение твоего роста и веса, ужасно не пропорциональное. Леш, я волнуюсь за тебя, мне кажется это уже болезненная худоба. - Прекрати. У меня просто такое телосложение, это генетика, Кир. Кирилл пронзительно смотрит в глаза напротив, желая увидеть настоящий ответ, скрывающийся за призмой стандартных фраз заготовленных Лешей на все случаи жизни. Граница доверия Макарова никак не хотела впускать в себя Гречкина, который старался изо всех сил быть ближе. Обидно и больно осознавать, что даже спустя два года вместе блондин не заслужил этого. - Правда, Кир, тебе не о чем беспокоиться. - брюнет стремительно поднимается со своего места и подходит к мужчине жестом показывая, что хочет сесть к нему на колени - Я соскучился. Блондин смотрит в глаза напротив и будто впервые замечает перемены произошедшие в юноше. Он уже не тот мальчик-подросток, что только начинал познавать все грани взрослых будней, к нему уже нельзя прийти с глупыми оправданиями, почему не отвечал на звонки и многочисленные сообщения. Он вырос, в первую очередь, морально. Теперь он запрещал окружающим относится к себе наплевательски, но плевал на себя из раза в раз. Будто он сам не был чем-то стоящим, чем-то важным в своей же жизни. Правда, все это понимал Кирилл, и так упрямо отрицал Леша. Макаров смотрит все тем же невинным взглядом, и Гречкин готов поклясться, что он делает это специально. Медленно ерзает на коленях, заставляя фантазию блондина выводить непристойные иллюстрации, совладать с которыми просто не возможно. Воспоминания о том, что творит этот мальчик, заставляют тягучее чувство возбуждения разливается по венам, а сердце биться чаще. Кирилл до дрожи хочет поцеловать его, покрыть мраморную шею кровавыми отметинами, ловить губами тихие вздохи, когда сминает костлявые бедра руками, исследовать каждый сантиметр кожи, как в первый раз. И он обязательно это сделает, пока Леша не начал закрываться от него. *** Поздний вечер за окном, капли дождя, уже успевшие стать чем-то обыденным. - Ты съел все сырки? – Кирилл оборачивается через плечо, смотря на Лешу. Спина Макарова, сидящего на диване, резко выпрямляется и напрягается, словно гитарная струна. Брюнет оборачивается в сторону кухни, пересекаясь взглядом с Гречкиным. - Я.. прости, Кир, не думал, что ты сегодня их тоже захочешь. Прости, – юноша негромко тараторит, поднимаясь с дивана – Давай я сейчас схожу в магазин и куплю? Я мигом, сейчас, только оденусь. - Леш, спокойно, ты чего? Ешь сколько угодно, я же просто спросил. – блондин хмуриться, звонко закрывая дверцу холодильника. - А, ладно, понял. - плечи юноши заметно расслабляются. - Не хочешь поговорить? - Нет. Нет. Просто и лаконично. Будто Кирилл является заклятым врагом. Давить на Лешу кажется самым бесполезным и жестоким вариантом из всех возможных, ведь Гречкин на своем опыте знает, как сложно открыться, рассказав все то, что тревожит много лет. Тревожит и не дает спокойно жить, заставляя постоянно чувствовать вину. О том, что гложет юношу, блондин мог только догадываться, мельком делая выводы из увиденного. Отвращение к еде, постоянные скачки в весе, тревожность, комплексы, все это имело причины, о которых Кирилл даже и не мог догадываться. День, когда он поймал парня сворачивающимся в три погибели над унитазом, заставил перечеркнуть все мысли о том, что Лешу просто тревожат мелкие проблемы, и он сам все расскажет. Злость на самого себя, злость на него, чувство бессилия и рыдающий Макаров на коленях стали критической точкой. Квалифицированный психолог, казался лучшим исходом, на который Леша был не согласен. Причин, толком, не объяснял, но ясно дал понять, что подчиняться не собирается. Слушать Кирилл его не стал, заставив проходить три месяца на сеансы терапии, которую, потом как оказалось, Макаров посетил от силы пару раз, договорившись с врачом о том, что блондину об этом никто не расскажет. В ту ночь Кирилл так и не сомкнул глаз. Смутное ощущение тревоги зародилось в душе и не давало вздохнуть полной грудью. Уже закуривая вторую сигарету, сидя на подоконнике в кухне, пришло осознание того, что сам он не справится. Не справиться, потому что не знает, как поступить. Не справиться, потому что сам не знает от чего спасать юношу. И нуждается ли он в спасении. - Ты чего здесь? - Леша в заспанном виде, домашний и до жути уютный, кажется Кириллу самым дорогим сокровищем, которым его наградила судьба. - Не спится? Блондин качает головой и кривит рот в ухмылке, поднося сигарету к губам. - Можно? - юноша забирает никотиновую палочку из рук мужчины, присаживаясь рядом. - Тебе можно все.. - с надрывом произносит Гречкин. Тонкие мальборо отлично смотрятся в костлявых пальцах юноши, от чего на Кирилла накатывает волна эстетического удовольствия. - Все в порядке? - Макаров тянется к Кириллу, чтобы передать сигарету, но блондин быстро перехватывает кисть руки, невесомо целуя прямо в запястье. Сигарета отправляется прямиком в пепельницу. - Ты мне скажи, все ли в порядке? - испытывающий взгляд направлен юноше в глаза, однако он умело его избегает, отворачиваясь к окну. - Да, ты же знаешь. Все отлично, Кир. - Хотя бы себе не ври, окей? Гнетущее молчание воцаряется во всей квартире. За окном еще не спящий Петербург, наполненный горящий огнями фонарей и сигналами машин. Ночь кажется самым правильным временем для откровенных разговоров. - Я не знаю, что ты хочешь услышать. - Правду. Насколько это возможно. - Кирилл берет лицо Леши ладонями - Расскажи мне, я хочу помочь. - с мольбой просит блондин. - Кир.. правда.. я.. - тяжелый вздох полной грудью в тишине квартиры, словно выстрел из дробовика, настолько громкий и всеобъемлющий - Я не хочу, чтобы ты волновался. - Ты коришь себя за каждый съеденный кусок из холодильника, думаешь, я совсем слепой? Ничего не понимаю, смотрю и не замечаю изменений? - мышцы лица блондина заметно напрягаются. - Да я скоро трахать скелет начну, и ты думаешь, я этого не замечу?! - Конечно, естественно ты все замечаешь. - соленые струйки слез вытекают из глаз, но Гречкин бережно их стирает. - Прости, родной, прости. Ты не заслуживаешь такого обращения к себе. - Заслуживаю, все я заслуживаю, я отвратительный. Почему ты меня еще не бросил и не нашел кого-нибудь получше? - фундамент для истерики был заложен, казалось еще чуть-чуть и Леша перестанет себя контролировать совсем, - Ведь, он был прав, во всем прав. - О ком ты? - Папа. Он.. черт.. я только всем надоедаю, сижу на твоей шее, ты все покупаешь, даришь мне подарки. За что? Разве я это заслужил? - голубые глаза - Разве я заслужил твою любовь? Ком встает в горле от услышанного. - С чего ты взял, что любовь нужно заслужить? - Но ведь ты не можешь просто любить меня за то, что я есть. - Два года назад я выбрал тебя, и я буду выбирать тебя снова и снова. Ты причина моей счастливой жизни. Без сомнений и колебаний, я всегда буду выбирать тебя. Я смотрю на тебя сейчас и вижу тысячу вещей, которые в тебе люблю. Мы справимся со всем вместе, только позволь мне быть ближе. Ты не обязан проходить через это в одиночку. Довериться человеку не значит проявить слабость. Такой одинокий в детстве, будучи взрослым, глупо стремился доказать всему миру, что он хороший, что он заслуживает принятия и любви. Но, добившись хоть каких-то успехов, сразу плевал на все достижения, не позволяя себе радоваться. Пустота, поедающая изнутри, из раза в раз причиняла страдания, ибо попытки удовлетворить потребность во внимании и любви - не получалось. Низкая самооценка, комплексы, ранимость - все это вызывало глубокие душевные переживания, мешающие добиваться целей, результатов. Сложности с социализацией в обществе, тревожные состояния, проблемы с психикой, страх быть отвергнутым близкими. Испытания, из-за которых Леша попал в ловушку собственного разума. Кирилл, медленно открывал тяжелую дверь внутренних фобий Макарова, пытаясь дать понять, насколько важно, понимать тот факт, что во взрослом возрасте защитить, понять, и принять себя может только он сам. И пока этого не произойдет, в жизни будут повторяться только неудачные сценарии, а внутренняя боль никогда не утихнет. Брюнет утыкается в колени Гречкина, тихо шепча: - Я знаю, что такое любовь, только благодаря тебе.