Про Заю

Он всегда спал в обнимку с моей правой рукой, вцепившись в нее поистине мертвой хваткой. Левая же, по идее, оставалась полностью в моем распоряжении. Тут бы и осиновый кол с топором и прочим колюще-режущим обмундированием. Спал мелкий паршивец крепко, тоже - сном мертвецким, иначе и не скажешь. В общем-то, режь - не хочу. Не хочу... По сути, я не мог отделаться от ощущения, что проектировали его исключительно под меня. Настолько... изумительно тактильным. Поэтому левая рука предательски тянулась не к шее с целью придушить, а к волосам. Которые были не просто мягкими и шелковистыми, как во въевшейся в подкорку рекламе шампуня. Они были словно кроличья шкурка, меня аж потряхивало каждый раз и волоски на руке вставали дыбом от первого прикосновения. И эта вся изумительно-возмутительная конструкция, прядка к прядке, их можно было пропускать через пальцы бесконечно, они даже не путались, завиваясь обратно в эти бесяче-безупречные локоны. Мозги у меня предательски разжижались - всякий долбаный раз. Стратегия выживания срабатывала без осечек. Прямо на мне возлежала сытая, довольная и совершенно беззащитная тушка. Которую я и пальцем не мог тронуть - в каких-либо вредительских целях. По идее, мог бы владеть безраздельно, раз уж на то пошло. А по факту - только перебирал волосы и улыбался как придурок, тихо млея. Ровно полчаса. Через которые он подрывался будто по встроенному будильнику, без тени сомнения и сожаления оставляя теплое и уютное гнёздышко - в моем лице. И всё. Он не покидал пределов дома и границ видимости, мы делили одну территорию на двоих, вступая в вербальный контакт - о да, это у нас не прекращалось вовсе, аж искры летели. Зубоскалить умели оба. Но коснуться - ни-ни. Шариком ртути перекатываясь из комнаты в комнату, даже не отталкивая, он просто не давался в руки.

***

- А, черт! Больно же! Я взвыл. Несмотря на то, что ритуал повторялся ежедневно, приятней он от этого не становился. Боль была зверская. Настолько, что я начал подумывать, не проще ли ему предложить отгрызть руку целиком, чем вот так. Морально к этому подготовиться или привыкнуть не получалось. Поэтому ожидание неизбежной пытки весьма отравляло мое существование. Сравнивать этот адский ад хоть с чем-нибудь не хотелось. Руку в кипяток не совал еще. В улей - тоже. - Ну всё, всё... И пока я крыл его на чем свет стоит, не задумываясь и поэтому не стесняясь в выборе эпитетов, он оперативно и молча зализывал мою многострадальную конечность. Язык у него был шершавый, как у кошки, к чему тоже привыкнуть было нереально, каждый раз это не укладывалось в голове - и я вздрагивал от первого прикосновения. И мурашки бежали галопом по позвоночнику. Казалось бы, таким языком только насквозь меня пролизать, но нет. - Хватит, тихо. Я сытый, тебе не больно. Уже. Вздремну полчасика и приготовлю что-нибудь, ладно? И глаза совершенно осоловевшие. Несмотря на явно вопросительную интонацию, даже если бы я захотел это обсудить, это не обсуждалось. Он просто обхватил мою руку на манер плюшевого зайца - и тут же уснул... компактно и со всеми удобствами, на мне же. Нет, ну правда, он меня по размеру подбирал, что ли? Эмочку?.. Или кто я там, XXL? Я даже не знал до сих пор, теплокровный этот паразит или нет. В мое распоряжение он поступал исключительно в таком виде. Сытом и сонном. Вероятно, не только ему полагалось поспать, но и мне - полежать те же полчасика. А в такой сборке и копмлектации разобраться, где чьё и кто из нас температурит, может, оба, уже не представлялось возможным...

***

Готовит он быстро и не то чтоб с душой (может, и нет её). Без изысков, но вкусно и сытно. Поди пойми, кормит или откармливает. Так, молоко за вредность. Всегда садится напротив, неукоснительно соблюдая им же введенную социальную дистанцию. И опять же неясно, сидит за компанию или следит, чтобы я точно поел. И см. пункт выше. - Так ты меня по размеру выбрал? Или за красивые глаза? Он смотрит в упор, но что-то мне подсказывает - цвет глаз - последнее, что его волнует, может, до сих пор и не заметил, настолько это несущественно в его системе ценностей. - Голубые, - подсказываю, - говорят, это редкость. - Это линзы, - флегматично парирует он, - а ты просто в моем вкусе. - И всё? - И всё. Ешь.

***

- Останься. - Тебя ещё раз укусить? - Не надо! - Тогда зачем? - А без этого нельзя? - Зачем? - спокойно повторил он. И, отпустив мою руку, внимательно изучил меня. Сверху. Я поежился. А он вдруг как-то совершенно по-собачьи принялся меня обнюхивать. Закрыв глаза и тыкаясь по собачьи-же холодным носом. Щекотно. Ощущения дико странные. По мне снова побежала толпа непрошенных мурашек. Если я... в его вкусе, то и... пахну вкусно... Наверное. Как... свежеиспеченная булочка. И он меня обнюхивал, как вкусняшку. Очень большую вкусняшку. Очень. Которую... не знаешь... с какого бока... надкусить... черт... - Если укушу тебя в шею - умрёшь от болевого шока, - неожиданно прошептал он. И холодок дыхания где-то возле... сонной артерии. Наверное... Я тут же оттолкнул его и подорвался к окну, распахнув его настежь. В комнату ворвался морозный воздух. Кое-кому явно надо было проветриться. Мне. А он совершенно спокойно следил за моими манипуляциями, приобняв одну ногу, согнутую в колене, и свесив другую с кровати. Остановленное движение. - Теперь ты пахнешь, как свежеиспеченная булочка на морозе. Окно закрой, дурень. Простудишься. Зайка такая. Саблезубая. Я снова поежился. Вдохнул ледяного воздуха, осторожно прикрыл окно. И, вернувшись, сел на кровать рядом. На привычном расстоянии. - Так зачем? - снова повторил он. Да я и сам толком не знал. Хотя... - Не хочу ждать сутки, чтобы тебя погладить. - Ах это. Он встряхнул волосами - и они разбежались-рассыпались идеальными волнами по серебристо-серому шёлку великоватой ему пижамы. Без моего участия. Как так-то. - Не стоит оно того. - А?.. - я сглотнул. - Мои волосы. Не стоят того, чтобы умирать.

***

- Всё же вариант с запястьем наименее болезненный. - Наименее?.. Ну спасибо. - Пожалуйста, - ответил он совершенно серьезно. - Так ты... варианты изучал? Я думал, за шею цапнуть хочешь. - Ты бы закончился слишком быстро. Просто ознакомил с последствиями. То есть не только выбирает, с какого бока кусать сподручнее, но ещё и планирует растянуть удовольствие. О как. Он несколько смущённо, как мне показалось, провел рукой по волосам. Я с сожалением отследил его движение. Все это было крайне интересно и познавательно, конечно, но в сухом остатке мне снова полагалось ждать сутки до. Он склонил голову. - Настолько нравятся? Волосы. - Да. - Ладно. Он наконец коснулся пола босыми ногами, окинул меня взглядом и, чуть помедлив, ушел на кухню. Как обычно. Готовить. Но вернулся как-то подозрительно быстро. Протянув мне... И тут меня коллективно покинули способность связно мыслить и весь накопленный словарный запас. Кроме двух слов, непонятно откуда всплывших: - Грёбаный икебастус... Потому что он протянул мне волосы. Свои. Отдельно. Пучком. Поскольку я не принял подношение (причем с радостью, как, видимо, полагалось по сценарию), он, помедлив в некотором недоумении, положил их на кровать между нами. Волосы отливной волной соскользнули на пол и я тупо уставился на былое великолепие. Обратно не приклеишь. И что мне с ними делать теперь, пояс из собачьей шерсти? - Песец какой-то... - Ты же хотел. Бери. - И на фига они мне - отдельно от тебя?.. - Не знаю. С трудом отодравшись от созерцания этого... ммм... стожка, я не без опаски присмотрелся к недавним местам произрастания. Он был похож на одуванчик. Очень жалобный одуванчик. Очень. Обнять и плакать. И вопреки всем законам логики, здравого смысла и инстинкта самосохранения иже с ними запустить руки в остатки былой роскоши мне захотелось ещё больше. - Ой, да и черт бы с ним. На!.. И я насколько мог решительно подсунул ему "наименее болезненный вариант" прямо под нос. И закрыл глаза. Аттракцион неслыханной щедрости. Или дурости. Он печально понюхал мое запястье - и отодвинулся от греха подальше.

***

Сразу выяснились три вещи, для меня забавных, для Заи - унизительных. Во-первых, кличка "Зая" тут же прилипла намертво, что неимоверно выбешивало ее гордого (уже не особо)) обладателя. Во-вторых, отдавать приказы любым тоном в таком прискорбно-кавайном виде просто не представлялось возможным. И в-третьих - и в основных. Похоже, что с потерей волос Зая потерял как минимум две трети своего первоначального объема, из просто мелкого превратившись в совсем уж компактного, мелкотравчатого...экхм, саблезубого хоббита эльфийской наружности, что вызывало у меня стойкое и восхитительно нелогичное желание холить, лелеять и защищать. А иногда - и поржать. Зая неимоверно мило и совершенно неубедительно (суровый одуванчик, боже)) грозился меня убить за это вот всё, неукоснительно поддерживая дистанцию... чтобы меня не убить, да. - Ты себя в зеркале видел? Оружие массового укавая! ...Как быстро выяснилось, он все же перестраховывался, и первые два-три часа вполне был способен воспринимать меня не только в качестве лёгкой закуски. Было бы желание. А оно было. И всё это отнюдь не делало его безопасным в быту - и я постоянно ходил весь покусанный и заботливо облизанный, с обоюдно и чистосердечно озвученным "сам дурак".

***

- Ну почему именно Зая? - он премило морщит носик, - что ж так пошло-то?.. И вот как ему объяснять очевидные вещи. Такому компактному, белому и пушистому. Когда спит зубами к стенке, да. У меня от одного его вида мозги разжижаются до позорных ути-путенек. И нет слов, одни буквы. Звуки, то бишь. Ы. - Потому что ты беленький... весь. И глазки-клюковки. И зубки. Остренькие. - И слишком много уменьшительно-ласкательных суффиксов. - Дааа. И зубки... покажи. Ну покажииии... Это отдельное удовольствие. И фетиш. Зая лениво скалится, демонстрируя эффектно выдвигающиеся клыки. Я радостно лезу ему в рот: - Слушай, откуда они всё-таки берутся, а? И куда потом? Ну круто же! Зая в тихом ужасе таращится на меня своими клюковками - и как только я убираю руки у него изо рта, вопрошает почти жалобно: - У тебя вообще какие-нибудь инстинкты есть? Встроенные?.. Жить надоело? До меня запоздало доходит, что опять голову в пасть ко льву засунул по доброй воле. Он вообще странно на меня воздействует, напрочь подавляя те инстинкты, которые помогли бы выжить мне и усиливая те, которые помогают выжить ему. Отличная стратегия. По сути я постоянно пребываю в состоянии, готовом к употреблению. И даже если б захотел оказать сопротивление, то не смог бы. - Раньше были. А покажи ещё раз! Не буду лезть, честно, так посмотрю. - Глазками, - подсказывает Зая. Ерничает. Но все же с чисто ангельским терпением вновь показывает мне снежно-сахарные, будто по линейке безукоризненно выровненные зубки. Горные ряды. С аккуратными, аж мимимитр зашкаливает, пиками клыков. У него вместо голливудской улыбки - идеально-голливудский оскал. А у меня от этих космических видов мозги, и так работающие вполсилы, отказывают окончательно. Не в силах удержаться, провожу пальцем. Тррррынь. Зая беспомощно наблюдает, как я в очередной раз пытаюсь свести счёты с жизнью: - Так. Ты должен относиться ко мне с должным уважением. - Вот обрастешь - буду. Может быть. Ты себя в зеркале видел? Ух ты)) Какая интересная мысль! - А правда, видел или нет? Зая буравит меня мрачным взглядом: - Ты за кого меня принимаешь? - А что, есть варианты?.. Он вздыхает: - Видел, представь себе. - Вот. По сравнению с тобой чувствую себя матерым хищником. - Сереньким волчком? - Типа того. За бочок тебя укусить очень хочется. Дивные у нас ролевые игры, правда? - Вот говорила мне мама не играть с едой... - Забыла сказать, что в постели есть тоже не рекомендуется. Зая снова вздыхает - и с явным сожалением отодвигается от меня подальше. - Что, я уже слишком вкусный? - Дааа... - расстроенно протягивает. Он так умильно обижается на Мироздание, которое явно не планировало вероятность возникновения такого тандема, что мне хочется взять эту сдобную булочку на ручки. Немедленно. И если я это сделаю - он откусит эти самые ручки по самые ушки. Тут же. Поэтому ближайшие несколько часов мы пожираем друг друга глазами - и только.

***

А ещё Зая мастерски ловил мух. И хвала всем богам, не ел их, проявляя исключительно спортивный интерес. Когда в комнате раздавалось бесяче-назойливое бзжжжж, глаза у Заи загорались - и начиналась Охота. Во время которой мне было дико охота взять его на ручки, как котейку - для ускорения процесса. Чтоб, это, к потолку - и лапками там - тап-тап-тап... И саблезубый котэ тут же переключился бы на меня - как более вкусную и крупную добычу. За которой и бегать не надо. Гм. Неуловимое движение рукой - цоп - и Зая озадаченно смотрит на меня. Ему только ловить нравится, а что дальше-то, мол. - Ты ж моя умничка. Охотник. Брось бяку. Он с явным облегчением разжимает ладошку. Муха с покорным бзжжж шлепается на пол, вполне себе жживая, но какая-то притихшая и явно смирившаяся с неизбежным. В лице меня и Тапка Судьбы. Всем же известно, что тапки, как лебеди и... носки, по одиночке не живут - и теряя пару, отправляются в свой тапочковый рай чисто за компанию. Этот же не только выжил, потеряв собрата, пропавшего без вести (почему-то они всегда исчезают с концами или пока новые не купишь)), но и сделал блестящую карьеру, поменяв специализацию. Зая с живейшим интересом наблюдает за экзекуцией и моей виртуозной работой в роли палача. Я рисуюсь, конечно: - И примешь ты смерть от меча моего! Тапок Судьбы опускается - и я торжественно отношу мушьи останки на подоконник, раскладывая аккуратными рядочками по десять штук в каждом. В назидание потомкам, так сказать. Но потомки назидаться не особо желают, продолжая залетать на подведомственную Зае территорию. А он, видимо, даже несколько гордится этой экстравагантной коллекцией и рассматривает ее, как летчик-истребитель звёздочки на своем самолёте.

***

- Серый, пусти, ну! Я зевнул: - Что, уже? Твою ж дивизию... А вот нет! И - не отпустил. Зая зашипел и начал отчаянно царапаться. Что было бы чревато, если б я лично не стриг ему ногти. И пилочкой их, пилочкой. Впрочем, отрастали они настолько стремительно, что мне всегда было чем заняться. Зая вывернулся-таки и, отскочив на безопасное расстояние, свирепо уставился на сонного меня: - Уууу, балбесина! Память, как у золотой рыбки!! Каждый день одно и то же! Швырнул подушкой. - Ну прости. Я подумал - а вдруг сегодня не... сработает, мм? - Экспериментатор фигов! Ещё подушка. - Опыты он проводит! На кроликах!! - На зайцах. Большая разница. - Я тебя убью, - пообещал Зая. - Да-да, - я снова зевнул, - всенепременно. Это даже не обсуждалось, кто кого. Белые начинают и выигрывают. А серые... кардиналы. Зая весь встряхнулся и уже совершенно спокойно сказал: - Пойдем, покормлю. В этом я ему дико завидую. Переключается он мгновенно, пусть даже секунду назад - не-влезай-убьет. Глядь - уже пёрышки пригладил и не фырчит. И сейчас убьет, конечно, но уже спокойно. С чувством, с толком, с расстановкой, как говорится.

***

И когда он находился в очередной стадии принятия меня как человека местами разумного, а не только основной составляющей книги о вкусной и здоровой пище, я торжественно вскрыл банку с горошком, щедро зачерпнул ложкой, пересыпал в ладонь (не самая удачная идея)) - и предложил своему хищнику. Зая тихонько фыркнул, но все же принялся подбирать губами по горошинке, очень аккуратно, я бы сказал - деликатно даже. У меня от этих невесомых прикосновений вся имеющая шерсть дыбом встала. Ненадолго, правда. - Гарнирчик, - довольно промурлыкал Зая, я заржал - и рассыпал остатки деликатеса по кровати. А неплохой свадебный конкурс, кстати. Пост-свадебный. По собиранию горошка в складках простыни с одеялками... Я выиграл по количеству экземпляров и скормил собранное проигравшей стороне. - Не поваляешь - не поешь! И почему именно горошек?.. Зая пожал плечами: - Вкусно. - Но я же вкуснее? Он с любопытством склонил голову: - Ты ревнуешь меня к горошку? И я вдруг реально почувствовал какую-то неприязнь к этому... фрукту... овощу, то бишь. Он был молод, зелен и безусловно хорош в постели. Даже принцесса на нем спала. А если перефразировать - то с ним. Зая с неподдельным интересом наблюдал за мной: - Ты вкуснее, конечно. - Я же основное блюдо? - Дооо, - фыркнул Зая, - ты, безусловно, доминируешь. Похоже, в конкурентной борьбе со мной горошек всё же демонстрировал рецессивные признаки - и я успокоился. Но с тех пор отслеживал Заю, пытаясь выяснить, а что же ещё он ест. Долгое время казалось, что ничего. Но потом в компанию ко мне и горошку добавился третий ингредиент, совсем уж неожиданный. Дело в том, что благодаря моему нечаянно возникшему фетишу на зубы я неконтролируемо скупал Зае самые разнообразные зубные пасты, чтобы он поддерживал чистоту и порядок на подведомственной территории. Как выяснилось, зря, потому что оно там всё прекрасно самоподдерживалось и без моего участия. Правда, зубной пасты к тому моменту уже скопилось на целый вампирский полк. Хоть приторговывай на досуге. А потом обнаружилось, что Зая её... ест. Как-то застал его с поличным - за вылизыванием зубных щеток. С упоением облизав свою, он с несколько виноватым видом принялся и за мою. Такое вот эскимо на палочке. Я несколько смущённо понаблюдал за этим восхительно нелогичным и несколько даже... эротичным процессом. - Слушай, это, наверное, не очень для здоровья хорошо. Зая от неожиданности изящно стартовал вертикально вверх и мягко, по-кошачьи, приземлившись, тааак на меня посмотрел, что я тут же почувствовал себя распоследней скотиной, отнимающей конфетку у ребенка. - Но ты кушай, кушай, конечно! Тебе виднее. Там даже кальций... вроде бы. Для зубов полезно. Да и правда. Кто-то вон мел ест. Или побелку со стен отгрызает, мало ли. А тут паста. Всего лишь. Зая горящим от предвкушения взглядом обвел ряд тюбиков. Перспективы и разнообразие вкусов явно его завораживали. В общем, я продолжил закупаться ценным продуктом, стараясь теперь выбирать понатуральнее. Чтобы это космическое питание было не только вкусным, но и хотя бы условно полезным. Или не вредным - и то хлеб. Кстати, о хлебе. Зая продолжал облизывать обе щетки, потому что другой формы подачи этого блюда я так и не придумал, честно говоря. Ну не на хлебушек же пасту намазывать?.. Тем более что хлебушек он тоже не ел. И если бы кто другой, тварь такая, облизал мою щётку, я бы убил и выкинул. В любой последовательности. На Заю эта опция, как и моя брезгливость, не распространялась. Видимо, потому, что он и меня самого регулярно облизывал, гм. Но забавно - как оказалось, чтобы ублажить Заю, вполне достаточно банки горошка и тюбика зубной пасты. Ничего конфетно-букетно-затратного. Такой низкобюджетный подкат, что аж совестно. С другой стороны, даже на столь скромной трехкомпонентной диете чувствовал себя Зая замечательно.

***

Он, как обычно, сидел на подоконнике, сдвинув занавески, свесив одну ногу и обхватив другую, нежился на весеннем солнышке и плевать хотел на то, что вроде бы ему не положено. Даже веснушками обзавелся. Вопреки. Одинаково щурился то на меня, то на солнце, по-кошачьи забавно скалился на пролетающих мимо пернатых, сиял своим подсвеченным одуванчиковым пухом. Наслаждался. И ветер лениво колыхал занавески, которые парусами и крыльями чаек влетали в комнату. Красиво. Но вот странно. Ногти-то я своему любимцу через день обтачивал филигранно, а волос с той ночи великой стрижки не прибавились ни на йоту, обидно даже, я бы сейчас ууух и йииииха! Имею же право. Но не имею возможности... - Обрастай уже, ну что это за демо-версия? Зая сфокусировался на мне, зрачки во всю радужку: - Думал, тебе нраавится. Ты меня как увидел... вот так, - поправил волосы, - у тебя крышу-то и снесло. - Ее раньше снесло... - проворчал я. - Имею ввиду - окончательно. Паршивец мелкий. С конопушками. Он с явным удовольствием потянулся, такая кошачья дуга: - Лаадно. Сколько там тебе надо для счастья? Я уверенно показал, хотя на себе не показывают. Вроде. Бы... Э? - Хватит? - Вот чёрт... Среди меня настал раздрай и полная анархия. И пока какая-то часть слегка офигивала, другая, конечно, думала, что надо было просить больше. Пока дают. А третья вообще не думала - и рванула пощупать, а как оно там. - Но-но-но! Только без рук! Зая бодро и привычно отпрыгнул от меня на спинку дивана, взмахнув отрощенной гривкой. Я тут же решил, что до плеч маловато будет. Маловато! - Ещё! Зая тихонько фыркнул и устроил мне ещё. - Ох ты ж ёжик... Он, похоже, воспринял это как команду продолжать - и локоны, развернувшись, белоснежной волной стекли с дивана на пол. Пока я пытался овладеть речевыми навыками, Зая по моему лицу осознал, что перебор, и с сожалением приподнял свою гривищу: - Ну вот, стричь придется. Тебе. - Да щас!.. Я завороженно шагнул навстречу этому роскошеству. Зая на меня зашипел. Угу. Можно подумать! Мы с полной самоотдачей поиграли в догони меня топор, закопай, лопата. Шансов у меня не было, мозгов - тоже, но Зая даже с полуметровым шлейфом двигался куда быстрее. В итоге я загнал его на шкаф. Откуда Зая с осуждением на меня уставился: - Так, всё! Вообще налысо подстригусь, раз у тебя мозги перегреваются! - Может, не надо?.. - А я не собираюсь на шкафу жить, - огрызнулся Зая. - Дай хоть потрогаю! Он показал мне фигу. - Ну хоть потом! Зая стремительно утянул волосы наверх, уложив кольцом вокруг себя, словно хвост кицунэ: - Ты до потом не доживешь, дурень! Я от тебя уже бегать устал. Скоро за тобой начну. И мне бы заткнуться уже, но... - Рапунцель, сбрось косыньку! - Я тебе щас сброшу что-нибудь тяжёлое на бошку, чтоб прочухался! Например...о, велосипед. Или коньки, точно! В конце-концов он милосердно пульнуль в меня вроде бы утерянной тапочкой (чего она на шкафу забыла, а)) - и на этом успокоился. ...Так мне во второй раз досталась копна волос отдельно от их носителя и маникюрные процедуры в утешение. А вот если подумать... да на трезвую голову... - Тебе же просто нравится, когда я тебе ногти стригу, да?.. Зая, одуванчик разнеженный, чуть слышно фыркнул. Тугодум я. - Догадался. Не прошло и... - Паршивец ты мелкий. И манипулятор! - И тебе это нравится, - спокойно парировал Зая, протягивая мне лапку с острыми коготками. Только что отросшими. Исключительно для меня.