Список Баки

— Бабу тебе нужно завести, мелкий, — в очередной раз пристал к Стиву Баки, усаживаясь на пассажирское сидение. — А лучше несколько. — Чем и для чего мне их заводить? Пусть так лежат, — со вздохом ответил Стив и повернул ключ в замке зажигания. Но Баки никак не унимался: — Кэтрин из статистики отсосать тебе готова за один только взгляд в свою сторону. Вся женская братия аналитиков, и не только женская, спит и видит оказаться у твоих ног. — А что если я против таких постельных практик? — уточнил Стив. — Ладно, давай пройдемся по классике? — и не думал успокаиваться Баки, попутно достал из сумки блокнот и перманентный черный маркер, накарябал нехитрую записку, вырвал ее и спрятал себе в карман. Эта шалость должна была удасться. — Кэрри? Аманда, светленькая такая, на шпильках которая в любую погоду? Менди из архива? Мадам Полин? Этот разговор повторялся от раза к разу, и в списке Баки все прибывало и прибывало женских имен. Он специально шерстил Базу, чтобы наконец не только одному ему улыбнулась удача в виде прелестной девушки, пусть его зазнобу именно прелестной назвать решились бы единицы. — Бак, признайся честно, ты моей персоной пытаешься осчастливить тех, кого самому никак, потому что Наташа при другом исходе яйца тебе оторвет и сожрать без соли заставит? — в какой-то момент поинтересовался Стив, практически попав в точку. Но и о лучшем друге Баки думал не в последнюю очередь, потому заводил этот разговор едва ли не каждые дня три, когда в его списке появлялась хотя бы парочка новых имен. — Ну что тебе стоит хотя бы попытаться? Пытаться Стив отказывался наотрез. Если раньше он как минимум старался придумать хоть какие-то оправдания своему нежеланию идти знакомиться, врал про навалившуюся вдруг работу, даже пару раз сбегал на миссии, то в последнее время он даже это делать перестал, сразу отказываясь от любых встреч, да и вообще разговоров на данную тему. — Баки, моя личная жизнь — это мое дело. Давай я как-нибудь сам со всем этим разберусь? — Твое-твое, — успокаивал его Баки, тут же про себя добавляя, что для начала эта самая личная жизнь вообще должна появиться, а Стив нигде, кроме работы, и не бывал, да и там тоже не был замечен ни в чем предосудительном. Конечно, Баки иногда начинал склоняться к мысли, что пора оставить друга в покое, но на глаза снова попадался список женщин ЩИТа, и любые сомнения отпадали сами собой. А еще Баки очень любил шутить, правда, юмор его почему-то не ценился окружающими, но отказываться от любимого занятия из-за чужого мнения он не собирался. Потому, едва войдя в главный лифт ЩИТа, он на кусок жевательной резинки незаметно прикрепил к стенке небольшую записочку, накорябанную им всего минут десять назад. «Минет был бесподобен!» — гласила она. Мысленно хихикнув в кулак, Баки пихнул Стива локтем в бок. — Смотри, что нашел. И приготовился к реакции лучшего друга. Вот только Стив отчего-то не стал ни возмущаться, ни смеяться на пару с Баки, а мучительно покраснел, почти мгновенно после этого бледнея едва ли не до синевы. — Откуда? — просипел он, не сводя больного взгляда с клочка бумаги с нехитрой надписью. — Здесь висело, — решил продолжить игру Баки, не особо понимая, что вообще происходит, отчего его друг настолько спал с лица, почему сорвал листочек, но не смял, а убрал в нагрудный карман. Почему со стороны казалось, что у него случилось что-то как минимум непоправимое? — Стиви? — Что? А, Бак, нет ничего. Все в порядке. И то, что это была ложь, Баки понял мгновенно. Нормально не было. Даже про «обычно» сейчас речи не шло. Что-то произошло, но что именно, Баки пока что понять не мог. Сейчас он был даже согласен с тем большинством, что так недолюбливало его шутки, но Стив-то, наоборот, всегда смеялся, вводя в ступор окружающих. Стив понимал потаенный смысл каждой каверзы. Стив защищал. Стив поддерживал. А сегодняшняя шутка ему не понравилась? Баки уже хотел было спросить, но двери лифта, как назло, подались в стороны, выпуская их из своего тесного чрева. Идти следом было бесполезно, да и знал Баки Стива как облупленного, хоть его реакция на вполне безобидный розыгрыш все же удивила. Но Стив не был бы Стивом, если бы продолжил изменять себе. Обычный день начинаться тоже должен был обычно. С кофе. Первым делом, приходя на работу, Стив Роджерс на пятнадцать минут выпадал из реальности, то ли медитируя над крохотной чашечкой кофе, то ли собирая в кулак всю свою волю, чтобы и сегодня не прибить кого особо нерасторопного. Потом садился за разбор отчетов, тихо и доходчиво объясняя по внутренней связи косяки и неточности. Дальше был перерыв на своеобразный отдых. Стив отмахивался от любых мероприятий и разговоров, чтобы на полтора часа погрузиться в тренировки с Альфа-Страйком, в разговоры по душам с их бессменным вот уже десять лет командиром, и возвращался обратно к работе в таком благостном настроении, что спокойно ездил на любые встречи, позировал для репортажей, отвечал даже на самые каверзные вопросы. В общем, был мил и общителен. И не дай боже кому сбить эти устоявшиеся ритуалы. Потому Баки знал — сначала будет именно кофе и потому не торопился, зависнув в приемной с новенькой секретаршей. Как ее там? София? Софии еще в списке Баки не было. А это ужасное упущение. Которое непременно стоит исправить. И только Баки принялся расспрашивать прелестницу, как мимо кто-то проскользнул и скрылся за дверью кабинета Стива, а это нарушало первый пункт начала дня. Ведь Стив всегда пил кофе в одиночестве, настраивая себя на продуктивность и еще что-то там. — Кто это был? — поинтересовался у Софии Баки. Та лишь пожала плечами и снова очень призывно улыбнулась, явно не зная, что такие пассы в сторону Баки очень нехорошо заканчиваются. И дело даже не в самом факте флирта, а в том, на кого он был обращен. К Баки Барнсу запрещалось кому бы то ни было тянуть свои загребущие ручонки. И, скорее всего, миленькую маленькую Софию уже ничего не спасет. Но Баки было откровенно не до этого. Его больше интересовала личность человека, решившегося сунуться в обитель монстра до того, как тот перелиняет в кого-нибудь более-менее мирного. Подкравшись к двери, Барнс легонько потянул ее на себя. Не для того чтобы распахнуть на полную, а чтобы иметь возможность хоть что-то услышать из разговора. — Ты издеваешься? — голос Рамлоу он знал прекрасно. Не раз и не два слышал от него посылы по определенному адресу во время тренировочных заданий. Получал в спину крепким словом за проебы во время миссий, да и так, по мелочи. В том же тренировочном зале его голос звучал неимоверно часто, для того, чтобы бойцы помнили о мотивации и о том, что их ждет в случае клинической забывчивости. — Роджерс, что значит твоя обиженная рожа? Что я уже успел натворить, едва заехав на стоянку? — между тем не унимался Брок. Баки едва не слился с дверью в попытке стать ее частью, чтобы не только подслушать, но и подсмотреть хоть что-нибудь. В результате его усилий щель стала значительно больше. Вот только те двое в кабинете были настолько заняты друг другом, что абсолютно не замечали пополнения в своих рядах. — Роджерс, не гневи богов, ответь по-человечески, чего у тебя случилось такого, что ты мне заявляешь, что сегодня можно тебя не ждать, и вообще все это слишком далеко зашло? Ты либо сам все расскажешь, либо я пойду дружка твоего закадычного трясти! Баки едва удержался от комментариев, да и то только потому, что угрожающий Стиву в подобной манере Брок Рамлоу был ему в новинку. Как-то слишком много нового произошло за это утро. И Баки оно не сказать чтобы сильно радовало. Стив между тем сидел за столом молча, ни чашечки с кофе рядом, ни откусанных голов под ногами. А бушевал почему-то один только Брок. — Роджерс, блядь! А вот это уже запрещенный прием, из разряда тех, которые можно применить лишь один раз в жизни. Ну не любил Стив, когда в его присутствии матерятся. Но он снова удивил Баки, все так же оставшись сидеть, лишь выложив на стол перед собой тот самый клочок бумаги из лифта с не такой уж удачной, как выясняется, шуткой. — Ну и что это? — со вздохом поинтересовался Брок, не спеша, между тем, прикасаться к записке. — Это я у тебя спросить должен. Баки вздрогнул. Если Брока Рамлоу он видел и слышал абсолютно разным, то голосом Стива можно было одновременно воду замораживать и резать сталь, столько всего прозвучало всего в шести словах. — Погоди… — Брок подался вперед — Баки четко видел все, — одной рукой облокотился на стол, второй сцапал листок, пробежал по нему взглядом и недобро так оскалился. — Ты серьезно? Нет, Роджерс, правда, ответь мне, ты серьезно подумал, что вот это вот мог я тебе оставить, да еще так, на виду у всех? Охренеть просто. — Он скомкал листок и метко зашвырнул его прямо в корзину для бумаг, а потом свалился в кресло, схватившись за голову. — Вот никогда бы не подумал, что ты… Господи, долой предрассудки. И среди мужиков бывают дуры! — То есть, это не ты? — с надеждой в голосе поинтересовался Стив, чем сломал Баки окончательно, но выдавать свою диспозицию было поздно, и Баки остался смотреть спектакль до конца или хотя бы до того момента, когда появится возможность смыться без проблем и летящих в спину тяжелых предметов. Действо между тем продолжало набирать обороты. — Хорошего же ты обо мне мнения, — покачал головой Брок, глянул на поднявшегося из-за стола Стива. — Это ж каким имбецилом быть нужно, чтобы догадаться именно таким образом поделиться со всей Базой интимными подробностями собственной жизни. Роджерс, мне давно не пятнадцать, и кому-то что-то доказывать настолько примитивным образом я не стал бы даже тогда. — Правда не ты? — Стив в пару шагов оказался у дивана и тут же сломанной куклой рухнул на пол, к ногам Брока, обхватил их, прижался щекой к коленям и выдохнул, выпуская из себя вместе с воздухом то невысказанное, что давило тисками, не давая произнести ни слова, не позволяя высказаться, наорать, послать пресловуто нахрен. — Роджерс, — ладонь Брока легла на его макушку, смуглые пальцы зарылись в светлые пряди. — Такую хрень способен на полном серьезе творить только кореш твой, и только ты мог поверить в то, что это все реально, и те почеркушки относятся к тебе. Я только смог тебя получить, но никогда не поздно все испортить, да? И изволь присмотреться к почерку, прежде чем карать не пойми за что, наконец. Баки попятился от двери. Не получалось сказать, что ему было стыдно. Не-а, не было. Но вот новая информация стоила того, чтобы ее осмыслить. И главным во всем этом было то, что, оказывается, у его Стиви личная жизнь не только есть, но и бьет фонтаном. Что не могло не радовать. И Баки не интересовали теоретические трендюли, которые он запросто может вскоре словить от обоих. Его больше волновал тот факт, что из своего списка придется вычеркивать все имена. Чтобы вписать туда только одно — Брок Рамлоу, но зато жирно и поперек всех строчек.