Британский мальчик

— Наш скромный британский мальчик любит сильнее, м? — Д-да... боже да, сильней, прошу! – пальцы двигались, разминая и растягивая тугие мышцы, из груди нижнего то и дело вырывались тихие приглушённые стоны, которые он безуспешно пытался сдерживать, кусая губы. Крис, заметив это, попытался исправить ситуацию ведь ему это совсем не нравилось. Ему не нравилось когда его любовники сдерживают себя, он любил когда они отдавались и тонули в страсти и похоти, бессвязно говорили и извивались под ним. Да, он любит отзывчивых мальчиков. — Мы здесь одни, тебя никто не услышит, так что можешь даже кричать,– движения стали более плавными, надавливая и массируя нежные стеночки, Крис добавил третий палец. Попытавшись сдержать громкий стон, Том прикусил запястье, но когда Крис прижал пальцы к простате, сдался, срываясь на протяжные стоны. — Хороший мальчик. Молодец,– как в бреду шептал Крис на ухо Тому, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием, внутри ликуя. Казалось, холодная простынь должна была успокаивать и отдалять Тома от оргазма, но она создавала просто невероятные ощущения, которые стекали к колом стоящему члену, заставляя вырабатывать естественную смазку. — Крис, я больше не... Ах! Не могу, пожалуйста. — Такой чувствительный... Такой прекрасный и только мой! – Крис рывком поднимает Тома, чтобы в эту же секунду посадить того к себе на бёдра и втянуть в поцелуй - нежный, почти невинный, который отдавал дорогим виски. Их члены трутся друг о друга, заставляя Тома тихо поскуливать в поцелуй. — Где презервативы? – отстранившись спрашивает Том. У него на щеках лёгкий румянец, губы блестят от слюны и приоткрыты в немой просьбе не останавливаться, волосы взъерошенны, а глаза черны настолько, что даже радужку не видно. Крису нравится такой Том. — Сегодня без них. Я хочу наполнить тебя, чтобы из этой тугой дырки бежала моя сперма, – кончиками пальцев Крис почувствовал как спина Тома покрывается мурашками, а голова откидывается назад в беззвучном стоне, открывая изящную шею, приглашая. Крис начал кусать и зализывать нежную кожу, которая пахнет почти выветрившимися духами. То ли стоны, то ли всхлипы издавал Том, пытаясь показать, как ему хорошо, а когда Крис перешёл к соскам, кажется, выпал из этой реальности. Помассировав между указательным и большим пальцами сначала правый сосок, а потом и левый, Крис почувствовал дрожь, что пробежала по всему телу Тома. — Крис... Ах! – протяжный стон вырвался из груди Тома, когда Эванс переместил руку на его член и начал водить ей, лаская розовую и мокрую головку. — Такой прекрасный... — Ох, Крис, пожалуйста! – Вместо ответа Эванс прижал свой член к заднице Тома и стал тереться о промежность, пачкая своей смазкой. Хиддлстон обнял того за шею, запустив руку в волосы, сжимая. Положив голову на мощное плечо, он стал рассеянно водить носом по уху и за ним, втягивая терпкий, но такой родной запах. Эванс времени не терял и приставив розовую головку к колечку мышц, не спеша толкнулся в жаркое и тугое нутро, засаживая до упора за два толчка. Том застонал, прогибаясь в пояснице, чтобы Крис мог задевать все чувствительные точки. Эванс трахал того с оттягом, сжимая мягкую, словно бархатную кожу ягодиц, горячими руками проходя везде где это нужно было Тому, раз за разом задевая и без того чувствительные соски. Положив большие ладони на бёдра Тому, Крис зафиксировал его в таком положении, не давая возможности двигаться. Том недоуменно посмотрел на того и, прежде чем сказать хоть что-то, Эванс стал водить бёдра вкруговую, отчего Том надрывно застонал, не пытаясь скрыть, как ему хорошо. Помучив Тома с минуту, не переставая вслушиваться в его стоны, Крис резко остановился, но лишь для того, чтобы в следующую секунду начать вбиваться в податливое тело как можно быстрее, наполняя комнату пошлыми шлепками и не менее пошлыми стонами. — Крис! Ах! – Том прикусил кожу на шее Криса, на что получил шлепок по заднице, тихо вскрикнув от неожиданности. Эванс продолжал жёстко трахать любовника, то и дело выбивая из него гортанные стоны и тихие вскрики. Головка задевала простату на каждом толчке, посылая по телу приятную дрожь. Несколько глубоких толчков и Том кончает себе и Крису на грудь, не прикоснувшись к себе, от удовольствия закатывая глаза и мелко трясясь, утопая в головокружительном оргазме. Всё это время Крис находится внутри пульсирующей тесноты, успокаивающе поглаживая по спине, попутно целуя всё до чего мог дотянуться. Хиддлстон пришёл в себя, спускаясь с небес на землю, всё ещё мелко подрагивая, пытаясь восстановить учащённое дыхание. В следующий миг он ощутил движения сзади, охотно подставляясь, пытаясь отдать хотя бы малую часть того что почувствовал сам. — Такой узкий. Блять, – на последнем слове Крис застонал, инстинктивно загоняя член по самые яйца, кончая и впиваясь грязным поцелуем в приоткрытые губы напротив. — Это было божествено, – лёжа после умопомрачительного секса вдвоём, на испорченных простынях, сказал Том. Крис просиял своей красивой, милой и счастливой улыбкой, смотря прямо в глаза любовнику, крепче обнимая и прижимая к себе. — Будешь? – Эванс протянул Тому сигарету, которую тот охотно принял. Дым обжёг лёгкие, отрезвляя и согревая изнутри. Рядом зашевелился Крис, пытаясь найти хорошую позу чтобы одновременно обнимать любовника и курить. Безуспешно. — Ну ты куда? — В душ. Да и я тебе здесь мешаю. — Ты не мешаешь. — Уверен? – Крис не успел ответить, как оказался в пустой комнате совсем один, а в ванной послышался шум воды. Том не верит ему? Но почему? Этот вопрос мучил Криса добрые десять лет. Ещё тогда, на съёмках «Мстители», он понял что что-то не так с его чувствами, ведь он смотрел на Тома совершенно не по-дружески. Он замечал то, чего не замечали другие. Эти красивые глаза цвета неба, искренняя улыбка, волосы – это всё сводило с ума, не давая спать по ночам. Постепенно Эванс стал теряться в своих мыслях, пытаясь сосредоточиться на работе, но раз за разом терпел неудачи. Он пытался сдерживать свои эмоции, когда видел Тома, пытался не обращать внимание на то, что, будь это самый ужасный день в его жизни, одной улыбки хватает, чтобы всё исправить. Он чувствовал себя и плохо, и хорошо. Каждый чёртов день он пытался не думать о Томе. Но потом, проснувшись с очередной пассией, понял, что не может без Тома. Хоть убей. Влюбился как мальчишка, да ещё и по уши. А сейчас у него есть Том. Да, они трахаются, но они никогда не признавались друг другу в любви, как хотел бы Крис, они не устраивали свиданий. Все эти мысли раз за разом сводили с ума, но это нужно было прекращать. Решительно поднявшись с кровати, Крис пошёл на кухню, надеясь найти Тома там, так как в ванной шум воды прекратился. — Ты проголодался? Может, пиццу закажем? – ненавязчиво спросил Крис подходя ближе к Тому, который сидел на стуле в одном лишь полотенце, что туго обхватывало его бёдра. — Нет, не голоден? А ты? — Ну, я бы чего-нибудь поел, – Крис заглянул в холодильник, захватывая с одной из полок молоко, прямо из горла делая несколько больших глотков. — Ты что делаешь? Ты же простудишься! – Том попытался выхватить у того бутылку, но Крис перехватил руку того, сплетая пальцы. — Ты волнуешься за меня? – спросил Эванс, целуя длинные пальцы голубоглазого, осторожно переходя на ладонь. — Конечно я волнуюсь за тебя, – всё, Эванс больше не может этого терпеть. — Том... я люблю тебя, – на этих словах Крис потянулся за поцелуем, сжимая руку крепче и заметив как тот напрягся, быстро соединил их губы в нежном и трепетном поцелуе, аккуратно сплетая языки. Том упёрся ладонями в грудь Криса, отталкивая. Для него это было намного больше, чем шок. Ему сейчас признался в любви человек, по которому он сох долгие годы. Он не надеялся на что-то большее, тайно любя и коря себя за это. Но сейчас всё изменилось. Ему признались и он не собирается упускать такой шанс и, перестав сопротивляться, перехватил инициативу на себя. Теперь он сжимал руки Криса, всё углубляя и углубляя поцелуй, проникая языком в чужой рот, оттягивая то нижнюю, то верхнюю губу. Крис, не ожидав такого поворота, растерялся и не заметил, как Том стал вести, и, опомнившись, полностью отдался во власть своему любимому. — Крис, я тоже тебя люблю. Ещё с две тысячи одиннадцатого года. Я просто влюбился в тебя, потерял голову, но не смел говорить тебе об этом, потому что думал что это не взаимно. А теперь... Я люблю тебя, Крис! – Хиддлстон бросился обнимать Эванса. Тот, обняв в ответ крепко прижал к себе, трепетно целуя всё лицо, оглаживая руками поясницу. — Теперь у нас с тобой всё будет хорошо. Обещаю.