Большой и белый волк

— Чонгук, блять, прекрати пиздить мои тапки! — Тэхён злобно смотрит на только один оставшийся тёмно-синий тапок возле кровати. И, наверное, стоит сказать, что это пятая пара за неделю. — Ты же волк, а не собака и, уж тем более, не щенок! Он встаёт, решая не надевать покоцанный жизнью тапок, и босиком, как есть, идёт на кухню, ставить чайник для кофе. Мимо пару раз пробегает белое меховое нечто и находу перевоплощается в человека. — Доброе утро, сладкий, — парень голышом прижимается к только вставшему альфе и целует его в щёку. — Доброе утро, малыш. Куда ты спрятал мой тапок? — Тэхён поворачивается, окольцовывая талию Чона своими руками, и сразу переходит к волнующему его вопросу. — Не скажу. — Почему? — Он мне жизненно необходим, — мило дует губки омега. — Как и другие четыре? Омега активно кивает головой, выкручивается из объятий и убегает. Сказал бы кто до этого, что с омегой-оборотнем будет так непросто жить, он бы подумал над своим решением и по итогу всё равно бы сделал так же. Его сердце трепещет и обливается теплом с этим никудышным вором чужих тапочек, и хотя бы ради таких ощущений стоит прожить с Чонгуком всю жизнь жить с Чонгуком. Так было не сразу. Когда омега только переехал к нему, месяцев шесть назад, он был таким стеснительным и переживал по каждому поводу. Парень долгое время не мог привыкнуть, что они теперь вместе и на все просьбы Тэхёна показать своего волчонка только фыркал и убегал. Сейчас даже не верится, что это носящееся чудо по дому и есть тот парень. Чонгук знает, что, даже несмотря на свои заморочки и проколы, его искренне любят, и от этого хорошо на душе. Тэхён заваривает себе большую кружку кофе, на выходные им задали много домашнего задания, поэтому, несмотря на нежелание сегодня учиться, ему придётся просидеть за ноутом достаточно много времени. Чонгук выходит из ванной с мокрыми волосами и в одежде, что удивительно. За их недолгую совместную жизнь оба привыкли, что омега в основном по дому ходит голышом. Омега часто оборачивается в волка и, если он будет в одежде, это станет для него лишней морокой. Это небывалое раздолье для Чона, который в общежитии не перевоплощался, боясь, что кто-то сможет его спалить, теперь он это может делать когда хочет, и Тэхён не против. Альфа обожает волка Чонгука и всегда находит время, чтобы потискать белоснежного пушистика. А отдельная любовь альфы – это спать с ним, он такой тёплый. —Уже садишься за учёбу? — Чонгук встал коленями на кровать, на которой расположился его парень. На сегодняшний день это его рабочее место. Омега пролезает под ноутбуком, ложась на альфу сверху и обнимая всеми конечностями. — Да, задали много. Чтобы успеть и вечером сдать, — Тэ отхлёбывает из кружки с кофе пару глотков. — Мне недавно папа звонил… — издалека начинает Чонгук, водя пальчиком по груди мужчины. — И? — Ким, не отвлекаясь, что-то печатает. Его умению сосредотачиваться можно нехило так позавидовать. Он всегда умудряется делать несколько дел одновременно и при этом выполняет их на ура. — Они очень настойчиво зовут нас в гости. Папа сказал, если мы не приедем, то он приедет сам. — Значит, в ближайшее время мы заглянем к ним в гости, — делает вывод Тэхён, одной рукой зарываясь в волосы, массируя голову Чонгука. Омега начинает ёрзать. — Да, только автобус уже завтра. — Что?! — Я же говорил, что они очень настойчиво нас зовут, и я уже купил билеты, — Чонгук строит просящую моську, наблюдая, как у альфы в глазах буквально падают все запланированные дела на эту неделю в мусорную корзину. — Значит, нам нужно уже собираться? — устало выдыхает альфа, получая на свой вопрос положительный кивок.

***

Они стоят и ждут свою карету, которая отвезёт их в волчью деревню. Ехать до неё часа четыре, не то чтобы это очень много, но достаточно. Тэхёну совсем немножечко страшно. О том, что он человек, знают только родители Чона, но Чонгук его заверяет в том, что наверняка уже все всё знают про его парня. Деревня же, всё-таки. Ким следует за омегой, они проходят лес, до этого момента он даже не имел понятия, в каких дебрях живёт его любимый. Видят достаточно большое поселение, а говорили, что оно маленьким будет, думает про себя Тэхён. На улице стоит густой туман, и эти огромные деревья-великаны слегка его смущают. Он даже в детстве особо не любил кемпинг. Лес и насекомых, и всё такое. Очередным пугающим пунктом является то, что они здесь на неделю без какой-либо толковой связи с цивилизацией. В окошках, как по волшебству, стал загораться свет и из домов повыбегали дети, кто-то в своей волчьей ипостаси, а кто-то в теле человека. Они кидаются на Чонгука с криками и возгласами о том, как сильно скучали. За волчатами из домов стали выходить их родители, наблюдая за всей этой милой картиной. К Чону подходит средних лет женщина, забирая у него с рук мальчика. — Тётушка, я тут что-то свою родню не вижу… — Ох, точно! Ты уж прости, совсем забыла тебе сказать. Отец сейчас в городе, а папа ещё ночью к деду ушёл. Ему, как ты уехал, нездоровится, — женщина говорит нерасторопно, растягивая каждое слово, в это же время умудряется убирать маленькие ручки сынишки, что так и лезут к тонким губам, от своего рта. — Странно, — Чонгук немного насупился. — А это кто? — как бы невзначай спрашивает женщина, притворяясь, что даже малейшего понятия не имеет, кто это, такой деловой, приехал из большого города. — Это Тэхён. Тётушка, я обязательно вас познакомлю, но позже, — проговаривает парень, пихая своего любимого в сторону дома родителей. Каждый, кто попадается им на пути, считает своим обязательным долгом остановить парочку и задать хотя бы пару вопросов. Они заходят в просторный деревянный дом, их сразу же обволакивает теплом и сухим воздухом, из-за тумана на улице было достаточно влажно. На удивление, дом родителей Чонгука не выглядел, как дом из деревни, и всё было обставлено вполне себе прилично. — Тэхёни, давай живее. — Хорошо. Они оставляют вещи в прихожей и идут к дедушке. Небольшой домик выглядит потрёпанным, а, зайдя туда, в нос бьёт тошнотворный запах лекарственных трав. — Папа! У тебя что тут, больница открылась? — Чонгук морщит нос, а из комнаты выбегает мужчина со светлыми волосами. — Солнышко моё! Ты когда вернулся? — мужчина кидается на шею сына, обнимая и тиская его, приговаривая о том, как сильно он в этом своём городе исхудал. — А ты Тэхён? — Исюл, так звали мужчину, косо посмотрел на Чона, ухмыляясь. — Мой сынишка заграбастал себе такого красавчика. — Да, сэр, — альфа получает кулачком по груди и громкое высказывание о том, чтобы тот называл его папой. Это заставило Тэхёна немного покраснеть, кажется, его уже успели поженить, но это всё мелочи, ему даже приятно. Омега на кухне пёк очень вкусно пахнущие пироги с какими-то ягодами или вареньем, парень так и не определил, что это точно было. Они попили чай сначала у дедушки, а затем ещё и дома. Дедушка, кстати, был тот ещё забавный альфа. Его постоянно перебивал Чонгук, чтобы старик перестал говорить о том, каким маленьким проказником омега был в детстве. Деда это, конечно, не остановило, и поэтому единственное, что оставалось парню, это густо краснеть и прятаться за плечо своего любимого. Тэхёну же было весело, он погрузился в ту давнюю атмосферу, когда он жил в деревне вместе с бабушкой. Новые факты об омеге грели его сердце, и, честно признаться, ему хотелось узнавать всё больше и больше. К вечеру они вернулись домой, просидев у дедули почти весь день, а там уже и муж Исюля приехал с города, привёз разных вкусных сладостей, хотя они уже и домашних объелись, и кучу стройматериалов. Несмотря на то, как сильно пара отнекивалась от еды, их всё равно заставили поесть. Чонгук выходил из-за стола с полным животом, бухтя что-то про то, что он так потолстеет и потеряет свои формы, альфа на это только улыбался, глазами говоря, что даже так он всё равно будет видеть в нём самого прекрасного омегу на всём белом свете. — Насколько у тебя серьёзные намерения? — заговорил отец парня с серьёзным взглядом и жестким голосом. — Предупреждаю, сделаешь моему Гуки больно, и я тебя сожру. — Хах, вы забавно шутите, — нервно хихикает Тэхён. — Ну, да. Шучу, — натянуто улыбается мужчина. Ближе к полуночи они разошлись каждый по своим комнатам, и очень злобный серый волк, ну или Йонг, ну или отец Чонгука, разделил их по разным комнатам. Это, конечно, опечалило пару, ну а что поделать, против батьки не пойдёшь. Тэхён почти засыпал в небольшой гостевой комнате, как по постели прошло непонятное шевеление. Альфа открывает глаза, чувствуя у себя на груди уже такую знакомую тяжесть, и только вплёл свои длинные узловатые пальцы в кучерявые волосы Чонгука, что после душа вьются, ужас как. — Плохо спится? — Без тебя да, — мычит парень, вдыхая любимый запах, и только удобней устраивается. — Моя семья не слишком шумная? — У тебя прекрасная семья, малыш, тебе не о чем переживать, — улыбается Тэхён, уже не жалея потраченного на отдых времени, которое он мог заполонить учёбой. — Правда, твой отец, кажется, ещё немного и отрежет мне яйца, или даже откусит. Не знаю, что страшнее. — Ну да, он может, — хихикает парень, что ни капли не успокаивает Кима. Спустя какое-то время, они оба заснули сладким сном.

***

— Ну ты посмотри, какие они миленькие, — громко шепчет Исюл Йонгу. Омега сейчас в обморок грохнется от милоты, когда мужчине это ну совсем не нравится. Он показывает это всем своим видом, но особо сильно выделяются нахмуренные густые брови. — Да-да, он же должен был спать в своей комнате… — бухтит отец, пока его муж достаёт свой телефон, делая пару снимков. — Не будем мешать им спать, — Исюл закрывает дверь, стараясь не шуметь. — Йонг, Тэхён хороший парень, и он любит Чонгука. — С чего ты взял? Поиграет с нашим мальчиком и бросит. — Он смотрит на него по-особенному. Не смей портить их отношения, — угрожает мужчине лопаткой. Они переместились на кухню, омеге нужно готовить завтрак. Надо же ему чем-то с утра заняться, раз не спится. Он и мужа с собой прихватил, чтобы одному не так скучно было, а другой этому только радуется. — Хорошо, любимый, только убери лопатку.

***

Тэхён просыпается один, без Чонгука, и предполагает, что тот просто пошёл в душ. Альфа встаёт, подходит к двери в ванную комнату, стучится. — Малыш, ты там? — Да. Тэхён попробовал открыть дверь, и та оказалась не заперта, он быстро прошмыгнул вовнутрь, запирая за собой дверь. В ванной жарко и повсюду клубится пар от горячей воды. Альфа снимает свою одежду, оставляя её на полу, и забирается в душевую кабину. — Твою мать! Тэ, ты что творишь?! Я же испугался, — Чонгук поворачивается и ударяет Тэхёна по груди. Вечно его грудь страдает. — Потереть спинку? — губы парня приподнимаются в ухмылке. — Ты невыносим. Омега прижимается к Тэхёну, обнимает за шею и притягивает, мокро целуя своего парня. Тэ проводит по спине Чонгука, ведя руками к груди парня, пальцами обводит соски. Тот выглядит так потрясающе под струями горячей воды, как какая-нибудь модель с обложки модного журнала. Чонгук медленно опускается на колени, целуя каждый участок обожаемого им тела. — Грозный альфа сможет по-быстренькому кончить? — Только если слабая омежка хорошенько постарается. Чонгук смеётся, беря в ладонь вставший член альфы, наклоняется ближе, беря головку в рот, и неспеша посасывает её, как очень вкусный леденец. Омега с каждой секундой всё дальше пропускает член в свой рот, ритмично сося. Тэхён вплетает пальцы в смоляно-чёрные волосы парня, слегка их натягивая, и закидывает голову кверху, слегка ударяясь о прозрачную стенку кабинки. Его рот приоткрывается в хриплом стоне. Он так любит, когда Чонгук так делает, доводя бедное страдальческое сердце альфы не только своим видом. — Солнышко, ты там ещё долго? — постучался Йонг. Чонгук же был так увлечён процессом, что и не сразу понял, что сказали, кто сказал, продолжая заниматься своим интересным занятием. — Ну же, малыш. Тебе надо ответить, — Тэхён аккуратно старается отлепить от своего члена Чонгука. Всё-таки без причиндалов он остаться пока не готов. — Да, пап, я скоро выйду. Их оставляют в спокойствии, и Чон доводит дело до конца. Выходят из душа они по очереди, чтобы избежать череду вопросов, ну и для того, чтобы избежать повреждений на лице Тэхёна.

***

— Пап, ну мы же не навсегда уезжаем! Ну прекрати меня облизывать, — стоит скуксившийся Чонгук в шапке из-за неожиданно пришедшего холода. Он этим, конечно, не доволен, но кто бы его слушал. — Я тебя целую, а не облизываю, бесстыдник, — он переходит к Тэхёну. Мнёт его щёки, попутно жалуясь какой у него ужасный сын и спрашивая, как Тэ его терпит. А он его не терпит, а любит. Родители, на самом деле, тоже. — На следующих каникулах мы обязательно к вам приедем, пап, — неуверенно произносит Ким, получая блестящие и счастливые глаза Исюля. Они терпят ещё по одному поцелую в обе щёки от, как любит говорить сам Исюл, старого омеги. Тэхён уже пожимает руку Йонгу, и они собираются уходить. Им всё-таки ещё надо пройти лес до автобусной остановки. — Стойте, стойте! — папа Чонгука куда-то убежал и прибежал обратно с коричневой рамкой средних размеров и протянул её паре. — Я давно это сделал. Это вам на память. На фотографии крупным планом то, как Чонгук в первый день забрался к Тэхёну в кровать и утром напускал на ночную футболку альфы лужицу слюны. — Пап!!!

***

Вся оставшаяся неделя прошла прекрасно. Тэхён поднялся в глазах отца Чонгука, после того, как не побоялся черновой работы и помог с отделкой ванной комнаты у дедушки. Деревня растёт, становится современней, и, как оказалось, всё прошло намного лучше, чем альфа мог предполагать, он даже отдохнул. После шумного дома, в котором постоянно кто-нибудь что-нибудь делает, возвращаться в их тихую квартиру как-то не привычно. — Чонгуки, сладкий, а что это такое? — Тэхён зашёл в комнату, которой очень давно не пользовался. Стоило ему увидеть сие нечто, так он и позабыл, зачем вообще сюда заходил. В середине комнаты на полу в форме круга были разбросаны его вещи, про которые он частично уже и не помнил, там же и оказались его тапочки. — Малыш! — А? - омега подходит к своему любимому, вставая на носочки и смотря из-за плеча. — Это гнездо, — как самое простое, что есть, поясняет альфе, при этом пожимая плечами. — Ты моё счастье! — Тэхён разворачивается, поднимает омегу, целует в кадык из-за того, что омега запрокинул голову от смеха. — Я, конечно, не понял, что я такого сделал, но ладно. Я люблю тебя, Ким Тэхён, сильнее, чем таскать тапки, — а для Тэхёна это просто большое счастье, быть любимым этого прекрасного омеги. — Вот это уровень, — смеётся альфа. — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Сильнее, чем ты можешь себе представить.