Холодные губы

День пятый. Рима зачеркивала числа в календаре. Прошла уже половина наказания. Она уже было привыкла, но судьба подкинула ей новое испытание. Сны они сбивали с ног, сгибали колени, преклоняли... Шики был так прекрасен.... в ее объятиях. Девушка словно видела порнофильм. Все в мельчайших деталях. В таких возбуждающих деталях. Но утром она словно перелетала из рая в ад. Комната стала казаться такой неуютной после пяти дней невыхода из нее, что Рима решила успокоить себя и написать ему новую записку. Шики! Вопрос. Что будет быстрее? Конец света? Или я сойду с ума? Ответ очевиден. Без тебя. Надо что-то делать. Рима. Она не смогла больше терпеть. Это было выше ее сил. Но выше ли его сил? Вот это она скоро и узнает. **** Шики решил заняться письменной отчетностью для агентства, чтобы потом, когда настанет такая долгожданная свобода, не терять на нее время. Но это ему быстро наскучило и вампир с трудом подавил еще один(двадцатый)зевок. В дверь постучали. Снова стояла служанка и протягивала бумажку. Шики не теряя ни секунды пробежал ее глазами и настрочил ответ. Хочешь рискнуть? Точно?! Я приду к тебе в комнату завтра ночью в 6 утра. Шики. Он выдохнул давно застоявшуюся в легких порцию воздуха. Вампир с радостью плюхнулся на стул. Бумаги, бумаги, бумаги... *** Ответ Рима получила незамедлительно. Даже быстрее, чем она ожидала. Почерк Шики радовал душу и глаза, а содержание записки низ живота... Дрожали ее белые пальцы в предвкушении ночи любви. Ночь тишина. Только слышны звуки поцелуев. внезапно как-будто кто-то зажег невидимую свечу. На кровати сидели двое, крепко прижавшись они неистово целовались, потом отстранившись друг друга, лежали рядом. Неожиданно Девушка узнала на кровати себя. Но она была грустна, как-то странно молчаливо грустна. Внезапно Рима заплакала, прозрачные,хрустальные слезинки текли по щекам и на уровне подбородка исчезали. Шики лежал рядом и равнодушно смотрел на ее слезы. Так продолжалось очень долго, в комнате стояла жуткая тишина, и лишь изредка можно было услышать тихое «прости». Рима неожиданно проснулась, белыми пальцами провела по своей щеке, кожа была абсолютно сухой. Что за сон? Она навевал неприятные мысли, что все зря, что все ошибка. Но девушка отогнала от себя эти мысли, она ждала Шики, и ничто не убьет в ней этого сладкого предвкушения. Вампирша потянулась и замерла на мягкой постели. *** 5.45 5.50 5.55 6.00 Сердце выбивало дробь. Рима прислушивалась к каждому шороху, в надежде услышать его шаги. Но сколько бы девушка не пыталась расслышать далекие шаги, тишина давила на нее. 6.05 Неужели уже руки начали дрожать? Тихо скрипнула дверь. Девушка всколыхнулась, вскочила и уже было произнесла заветное имя, но ее опередили. Рима, ты не спишь? Нет, - девушка едва подавила вздох разочарования. В дверях стояла Рука и с печалью смотрела на Риму. Понимаю, уже засыпать пора, но ты выслушаешь меня? Да, конечно, - вампирша села и показала подруге на место рядом с собой. Я, эмммм...., не знаю, что мне делать. Сегодня ночью много чего произошло.... Канаме-сама сделал Юки Кросс своей возлюбленной, а я... Я так и осталась наедине со своей любовью. Слезники Руки падали на покрывало за одной. Успокойся, Рука. У тебя есть Акацки, и ты это знаешь. Она никогда не бросит тебя, и это, между прочим, ты тоже знаешь. А чистокровный Куран всегда будет оставаться для тебя лишь мечтой, именно потому, что он чистокровный. Ну а как же тогда Кросс Юки?! Она вообще человек! - отчаянье просто кричало в несчастной вампирше, и Риме стало очень жаль ее. Теперь ее наказание перестало казаться ей таким страшным, ведь у нее есть человек, объятия которого ждут ее. Ты знаешь, что чистокровные не подчиняются правилам, они создают их. И то, что он выбрал префекта-человека говорит лишь о том, что он любит ее. А Акацки любит тебя, разве это не самое главное? Я не знаю, - голос Руки был тих. - Разве я нужна ему? Вечно страдающая от любви к другому особа? Разве не это и доказывает, что он любит тебя, причем очень сильно? Да... думаю ты права. Спасибо, Рима. Я пойду к себе. Спокойной ночи. Сладких снов, Рука. На часах было 7.30. Он так и не пришел.