Сто восемь оттенков Осени

Осень подобна Богине Трёхликой силой великой, что ввек не сломить, Нежностью алою, яркостью дикой, мудростью старше, чем сон пирамид. Луны струятся потоком прозрений, солнца тепло в этот мир ниспошлют, Листья, как гостьи других измерений, ценят деревьями данный приют. Деве сентябрьской видятся грёзы, мягкость плывущих над ней облаков, В небе ей видятся хрупкие звёзды, слышится шёпот прошедших веков. В листьев багряно-рубиновом платье бродит, мечтая о светлой любви, Дева, что мир заключила в объятья, в трепетный свет в её звонкой крови. Пылкость присуща октябрьской деве, суть её — листьев святейшая Мать, Пламенным сердцем она — королева — жаждет строптивое время поймать. Той, что храбра, всё же чужды утраты, не задержать ей паденье листвы, Время бежит по полям циферблатов с каждой секундой быстрее, увы. Холод дождей для ноябрьской девы так же печален, как взгляд её глаз, Листья с тоскою оставили древа, там только ворох несказанных фраз. Суть её — Старица, мудростью вещей тихо наполнит пространства миров, Листья, что раньше сбирались на вече, стали узором дорожных ковров. Листьям не хочется в худшее верить, даже сорвавшись и падая вниз. Солнце стучится в закрытые двери, будто бы хочет сказать: оглянись. Помнишь ли терпкую чашу заката, что напоила встревоженный мир? Осень — Трёхликая сердцем Геката, листьев, одетых в зарницы, кумир.