Французский поцелуй

      Если кто-то спросит, зачем Хван выбрал вторым иностранным языком французский, который он не знал и который ему совершенно не давался, как Джоуи из всеми любимого сериала “Друзья”, то он вам не ответит, а лишь тяжело вздохнет, заправит выбившуюся прядь волос за ухо и посмотрит мечтательным взглядом в сторону Ким Сынмина.       Как Хёнджин умудрился влюбиться в этого паренька, которого все считали занудным ботаном? Да просто. А вы попробуйте не влюбиться. Красивый, умный, милый, добрый — мечта, а не парень. А его улыбка… Вы вообще видели его улыбку? Да? И до сих пор не словили краш? Проверьте зрение. А его голос и смех… Будто ангел поет свою прекрасную песню, а не человек говорит. В общем, Хёнджин влип по самый не балуйся. Он даже не понял, как записался на этот проклятый французский, а когда осознал, было поздно. — Это ужасно, — тянет Хван, бросая свою сумку на соседний стул. — И тебе привет, — Феликс протирает кружки. — Кофе, какао, чай? — Яду, да побольше… — Хёнджин ударяется головой о барную стойку. — Хани, — повышает голос Ли, — нам срочно нужно наше тайное блюдо для поднятия настроения. — Вас понял, — Джисон салютует и приступает к готовке кофе. — Так, рассказывай. — Я не сдам этот гребанный французский. Она «Же ма пель», я «ми пу пу». — Ну, во-первых, хватит цитировать «Друзей». Во-вторых, попроси кого-то помочь. — Кого? У нас в группе либо девчонки, которые смотрят на меня так, будто я кусок говна, либо парни, которые «ну, это платная услуга». А у меня денег нет, я кредит за камеру ещё не выплатил, да и кушать надо что-то, а у родителей… Ты знаешь, я не стану просить. — Мда… Хён, а Сынмин? — Кто?! Нет! — вскрикивает Хёнджин. — Ну, либо он, либо ты не только теряешь стипендию, но и у тебя появляется вероятность, что тебя отчислят, — Феликс говорит довольно спокойно. Он вообще при общении с Хваном пытается быть по минимуму эмоциональным, потому что хватает и одной драма квин. Да и излишняя эмоциональность Ли только бы подлила больше масла в этот огонь. — Но… — Ваше «Радужное счастье», — Хан ставит перед Хёнджином большую кружку с кофе, где на пенке нарисована радуга, сверху всё присыпано звездочками и блестками. У Хвана глаза загораются. — Красиво, Джисон-а… — Я старался, — гордо заявляет младший. — Кстати, насчет Сынмина, — Джисон тяжело вздыхает, — он точно поможет, причем бесплатно. Я его знаю, как никак в старших классах учились вместе. Раз попросил объяснить один пример, так он ещё весь месяц после уроков спрашивал, всё ли я понял и не нужна ли мне помощь. Крутой чувак. — Я знаю, что он крутой, — мечтательно вздыхает Хван, делая глоток. — В том-то и причина, — Ликс поджимает губы и ставит последнюю кружку на место, — он крутой. И поэтому покорил сердечко нашего Джинни ещё с прошлого года. — Серьезно? А я думал, что с тобой не так, — Хан смеется. — Ну, чем черт не шутит, — он пожимает плечами, — вдруг Сынмин заинтересуется тобой. — Он? Мной? Ты меня видел? — Хёнджин смешно выпучивает глаза. — Эм… Да, как раз-таки тебя я видел. Ты же красавчик. А когда отрастил волосы вообще стал на принца сказочного похож. Хаул буквально. Да я чуть на тебя краш не словил когда-то, — Джисон дует губы и часто качает головой. — Эээ… Проверь зрение и голову, — скептически произносит старший. — Тебе тоже не мешало бы проверить голову, — Ли тычет пальцем в лоб друга, — идиот.

***

      На следующий день Хёнджин выпивает почти весь пузырек успокоительных, ведь его товарищи всеми правдами и неправдами всё-таки уговаривают попросить о помощи Кима. Хван успокаивает себя, хотя поджилки трясутся и успокоительное совсем не помогает. — Сынмин, — голос старшего хрипит. — М? — парень оборачивается. — Ой, Хёнджин-хён, — Сынмин улыбается и поправляет свои очки. — Ты что-то хотел? — Нет, — он готов уже уйти, как видит у дверей в аудиторию Феликса с Джисоном. И почему у тех сегодня не дневная смена? — То есть хотел. Ты, наверное, заметил, что я, — Хван набирает в легкие воздух, — плох во французском? — Хён, — Ким не сдерживает смешок, — ой, прости, это было сложно не заметить. — Да… И я хотел… — каждое слово дается всё сложнее. Он так близко к младшему никогда не был и так долго никогда не говорил. — Да, я тебя подтяну, — радостно произносит Сынмин. — Давай сегодня после пар в библиотеке? — Х-хорошо… С-спасибо, — Хёнджин с облегчением выдыхает и выдавливает из себя некое подобие улыбки. — Буду с нетерпением ждать, хён.       Хёнджин ещё раз благодарит младшего и пулей вылетает в коридор. Он подходит к друзьям, которые сидят на подоконнике и довольно улыбаются. — Сначала он тебя подтянет, а потом кто-то кого-то натянет, — ржет Джисон. — Придурок, — Хван щипает блондина за ляжку. — Ай, там синяк останется, что я Хо скажу? — Скажешь, что это сделал твой неудавшийся краш, — смеется Ли. — Не смешно, — Хан показывает язык. — Смотри, Чанбин. — Что, где? — Феликс спрыгивает с подоконника и поправляет прическу. — В твоем сердечке, — Джи вновь начинает смеяться. — Ужас, — Хёнджин закатывает глаза. Его друзья на работе и вне — разные люди. Будто в них рубильник срабатывает какой-то, отвечающий за адекватность. — Я там чуть не умер, — говорит старший, опираясь на стенку и съезжая вниз на пол. — Да всё же прошло хорошо, — Джисон спрыгивает с подоконника и садится на пол рядом со старшим. — Французский подтянешь и, возможно, с Сынминчиком сблизишься. — Да, — Ли тоже садится на пол с противоположной стороны от Хана и закидывает руку Хёнджину на плечо, слегка приобнимая. — А потом лямур-тужур. — Привет, — мимо компании парней проходит Со Чанбин, который является крашем Феликса уже несколько месяцев после их случайного поцелуя в клубе на маскараде в честь окончания прошлого учебного года. Почему Феликс бегает от Со и не признается в том, что они целовались? Просто боялся. Ведь это был просто поцелуй. Но не для Ли. — Чего бомжуем? — Приветики-пистолетики. У нас совещание, — улыбается Хан. — Привет, — кивает Феликс. Чанбин на самом деле замечает эти резкие изменения в младшем. Если раньше тот всегда был открытым в любой компании, то сейчас тушевался при старшем. Со даже думает, что это поцелуй виной, поэтому ничего не говорит и делает вид, что вообще не узнал человека под маской. Хотя это было сложно сделать. — Ну, тогда я пойду, — Чанбин не сводит взгляда с Ли, который в свою очередь пытается не смотреть на старшего от слова совсем. — Боже, ещё один тормоз… — тянет Джисон, когда Со отходит достаточно далеко. — Ой, — Хан смотрит на Ликса, — я хотел сказать два тормоза. — Йа, — Хёнджин вновь щипает младшего. — Не лезь, сами разберутся. — Да мы их «сами разберутся» будем ждать до второго пришествия. Скорее вы с Сынмином засосетесь, чем они разберутся, — эмоционально произносит Хан и видит, как из аудитории выходит Ким. Джисон молится всем богам, чтобы Хёнджин не увидел Сынмина, иначе сердечный приступ Хвану гарантирован. Ведь «он мог услышать что ты говорил!»

***

— Хён, — Сынмин окликает Хвана, который ходит туда сюда у входа в библиотеку и думает, стоит ли ему заходить. — Прости, я опоздал. — Ничего, — старший улыбается, ведь оставаться серьезным при виде такого виноватого лица Кима сложно. — Пошли, — младший делает шаг вперед и из его рук падает книга. — Поймал, — Хёнджин улыбается. — Самоучитель французского? — Да, — на лице у Сынмина появляется ослепительная улыбка. — Из-за этого и опоздал. Домой бегал. — Зачем? — Чтобы ты мог лучше выучить французский, — он кладет книги на свободный стол, Хван собирается сесть напротив, но младший его останавливает. — Нам так будет неудобно. Садись рядом, хён, — Ким хлопает по стулу рядом. — Окей, — Хёнджин пытается успокоить свое сердце, которое готово выскочить из груди. — Это… Ты можешь обращаться ко мне по имени. — Хорошо, — улыбка не сходит с лица Сынмина. — Приступим. Мы уже второй месяц изучаем французский, и я бы хотел узнать, что ты запомнил. — Ну… — сейчас Хвану будет стыдно. Ведь он понимает, что даже алфавит французский не знает особо. Просто на этот курс записались все, кто уже хоть что-то да знали, а он… Он в школе учил английский и японский. И Хёнджин каждую пару спрашивает себя, почему он не выбрал японский, но ответ был очевиден. Он сидит сейчас рядом с ним и смотрит выжидающе. — Же мапел Хёнджин? — Мапель, чуть мягче надо, — Ким не злится, не разочаровывается, а продолжает смотреть своими красивыми и добрыми глазами. — Ты никогда не учил ведь этот язык, правильно? — кивок. — Тогда самоучитель мы попридержим до лучших времен, а сегодня начнем с алфавита. Открывай тетрадь и записывай. А ещё я бы на твоем месте записывал на диктофон правильное произношение, — Хван кивает, слушая и запоминая каждое слово младшего.

***

      Утро следующего дня встречает Хёнджина пасмурным небом и мелким дождем. Парень нехотя встает и собирается на пары. Сегодня нет этого треклятого языка, но есть дополнительное занятие с Сынмином. Вчера они разобрали алфавит. Хван даже перед сном слушал все записи, сделанные на диктофон с произношением. Но мысли были не об алфавите, а о том, какой красивый голос у Сынмина. Хотя заметные успехи были. Он теперь смог сам прочесть то, что написано на его сухом завтраке. Да, медленно, да, он не понял, что прочел, но прочел же. Парень бросает тарелку в мойку и спешит на автобусную остановку, забывая свой зонт. Уже в автобусе Хёнджин закатывает глаза и выругивается себе под нос о том, какой он болван. Хван выходит из автобуса и пулей несется к зданию университета, чтобы не промокнуть. Пока он ехал на учебу, дождь успел усилиться. Хёнджин даже не замечает, как пробегает мимо Кима. — Привет, — Сынмин закрывает зонт и подходит к старшему, который пытается струсить с волос остатки капель. — Ты так быстро пробежал мимо. — Привет, прости. — Зонт забыл? — Хван кивает. — Ну, если будет дождь и после наших занятий, я проведу тебя до остановки, — Ким кивает на свой мокрый зонт. — Не стоит, — парень поджимает губы. — Стоит, иначе ты заболеешь и я себе этого не прощу, хён, — эта непосредственность младшего поражает. Слишком добрый, слишком самоотверженный, конечно, как в такого не влюбиться… — Как успехи? — Не знаю, — парень пожимает плечами. — Я не уверен. — Хорошо. Так, — Сынмин смотрит на часы, — ещё времени много. Сейчас, — он достает из портфеля листок бумаги и ручку и что-то старательно выводит. — Прочитай, — Хван берет из рук младшего бумажку. — Ко-ман ву-запле, — неуверенно тянет старший, — ву? Же мапель Хёнджин. Коман тале ву? — продолжает Хёнджин. — Ком си ком са. Парле ву франсэ? Жё не пель па франсэ. Фух, — парень выдыхает. Он такое напряжение не испытывал даже при разговоре с младшим. — Зачем так много? — Это не много, — Сынмин улыбается. — У тебя не так всё плохо с произношением. Ты хороший ученик. — Спасибо Вам, сонсэним, — Хван кланяется. — Кстати, хочешь переведу? — Давай, — Хёнджин уже не так ощущает неловкость. — Смотри, эта фраза, — младший указывает на первое предложение. — Переводится, как «Как вас зовут?». Вторая, ты знаешь. — Ну да. Единственное, что знаю. — Потом следующее, та, что «коман тале ву» - как у вас дела. А ответ это «так себе», — Ким улыбается. — Ком си ком са означает так себе? — видно, что старший сейчас просто сделал для себя открытие года. Он когда-то слышал в детстве французскую песню и никогда не думал, что эта фраза означает. Для маленького мальчика это была веселая фраза, которая вызывала смех. А оказывается, что ничего веселого и нет. — Ага. А дальше вообще забавная шутка выходит, если представить, что это один диалог между двумя людьми, — Сынмин меняет голос, делая тот грубее. — Вы говорите по-французски? — и он прокашливается, вновь меняя голос. — Я не говорю по-французски, — младший начинает смеяться. — Ты забавный, — старший улыбается. — А и вправду забавно. Двое людей поговорили на французском, а потом один «я не говорю по-французски», — он тоже начинает смеяться. — О, хоть кто-то ещё понял, что это смешно. Ребята из группы крутили пальцем у виска, когда я им так пошутил в первую неделю занятий. Поэтому я с ними особо и не общаюсь, — Ким выглядит расстроенным. — Ну, — Хёнджин вздыхает, — нам не повезло с нашей группой по французскому. Слишком много мажоров и пафосных людей. Адекватная часть потока пошла на японский. — А почему ты не пошел на японский, Хёнджин-а? — Ким садится на подоконник. — Что? — Ну, ты же его знаешь. Я видел, как ты помогал Йеджи выполнять домашку. — Ну, захотелось попробовать что-то новое, — врет старший. — Мммм, я думал, ты как многие парни пошел туда из-за того, что думаешь, что знания французского помогут тебе клеить девушек. — Ну, открою тебе секрет, — Хван заговорчески понижает голос, —девушки не обои, чтобы их клеить. — Ты это, — Сынмин вторит ему, — только нашим одногруппникам не говори, не то они словят когнитивный диссонанс. — Боюсь, они не знают, что это такое, — Хёнджин смеется. Оказывается, что не так страшно общаться с Кимом. Страшнее то, что с каждой фразой младшего сердце Хвана начинает отбивать чечетку. — А ты почему пошел на французский? — О, это очень глупая история, — младший улыбается. — Тебе я ее расскажу чуть позже. Но я не особо его до этого знал, пытался для себя учить. У меня была забавная причина, но о ней не сегодня. — Йа, нечестно! — восклицает Хван. — Ой, время идти на пару. У нас же все общие, да? — старший кивает. — Не хочешь сесть со мной тогда сегодня? — Ким смотрит своими щенячьими глазками, что Хёнджину не остается ничего, как только согласиться.

***

      Хёнджин не понимает, как он смог провести весь день с Сынмином и не умереть. Наверное, Джисон был прав, когда говорил, что в общении с Кимом нет ничего плохого и нечего того бояться. И вправду ничего страшного, но волнительно и приятно. А ещё Хван осознет, что Сынмин совершенно в его вкусе. Его характер идеальный и чувство юмора у них схожее. А ещё младший совершенно не замкнутый, как все говорят и думают, просто он не видит смысла в общении с теми, кто не стоит его внимания. Ким так сам сказал старшему на одном из перерывов. — Знаешь, если мое общение не нужно человеку, то зачем я буду тратить на него свое время?       Хван стоит и ждет младшего у аудитории, пока тот спрашивает что-то у преподавателя на счет дополнительного задания, о котором им сегодня сказали. Парни договорились пойти перекусить в кафешку рядом с университетом и позаниматься там. Хёнджину эта идея нравится больше, чем занятия в библиотеке. Там лишний раз ничего не скажешь без злобного «тсс».       Парни заходят в кафе. Там слишком много людей, даже нет свободного столика. Похоже, что это всё же была не такая уж и хорошая идея. Сынмин смотрит на старшего и говорит: — Можем взять еду и пойти ко мне, я живу в пяти минутах. — К тебе? — Хван чувствует, как уровень стресса ползет вверх. — Ага, — как ни в чем не бывало отвечает младший — А родители? — Я живу сам. Ну? — Хорошо, если тебе так удобно будет. — Будет. Пойдем, — Сынмин касается руки старшего и тот вздрагивает, — закажем с собой. — Окей.       Парни стоят и ждут свой заказ в стороне. Они смотрят на улицу через стекло витрины. Дождя уже не было, светило яркое солнце. — Это Ликс? — подает голос Ким. — Где? — Хёнджин смотрит туда, куда указал младший. — Ага, и Чанбин. — Что между ними? — Всё сложно? — Хван пожимает плечами. — Понимаю.       Феликс идет и не оглядывается, делая вид, что не слышит, что его зовут. Со ускоряется и нагоняет Ли у кафе. Старший что-то ему говорит, но Ликс молчит. Чанбин берет его за руку, но младший одергивает ту и собирается уйти. Но тут Со притягивает парня к себе, обнимая того, а затем целует. — Вот это драма, — произносит Ким. — Ага, жаль не слышно, что хён говорил Ликсу… — В любви признавался, — спокойно произносит Сынмин. — С чего такие выводы? — Он в Феликса влюблен давно, — младший видит на себе удивленный взгляд старшего. — Мы дружим с Чанбин-хёном с детства. — Правда? — Хван удивляется. Тут сообщают, что их заказ готов,и Ким направляется за тем. — Кривда. А ты думал, что у меня нет друзей? — Не, я просто не думал, что вы с Со друзья. Это не заметно в универе. — Разные курсы и факультеты, редко пересекаемся, — Сынмин пожимает плечами.

***

      Квартира у Сынмина оказывается маленькой и уютной. От нее веет домашним теплом. Хёнджин бы тут остался с удовольствием. — Проходи, — Ким дает старшему в руки пакет с едой, — прямо иди. Я за приборами схожу. Поедим и приступим к уроку. — Хорошо.       Парни сидят на полу за столом и обедают. На диване лежат учебники и тетради, а ещё мягкие игрушки. Этот беспорядок кажется старшему милым. Такой правильный и аккуратный на первый взгляд Сынмин на самом деле оказался не таким и идеальным. Значит всё же человек. — Фто? — с набитым ртом произносит младший. — М? — Улыбаешься чего? — говорит Ким, прожевав. — Ничего. — Это творческий беспорядок. — Ага. — Я не успел прибраться. — Я понял, — Хёнджин не может перестать улыбаться. — Ну не смотри ты на мои вещи, — Сынмин закрывает лицо руками. — Стыдоба… Позвал тебя к себе, а тут бардак. — Эй, всё ок. У меня тоже такое же, — врет Хван. Он слишком требователен к себе в плане чистоты. Хёнджин скорее опоздает на пары, чем оставит вещи раскиданными, но он требует такое от себя, а к беспорядку других относится спокойно. — Ладно. Я просто не успел, правда.       Сынмин убирает со стола, относит ненужные книги и тетради на стол, а игрушки перекладывает в угол дивана, тыкая одной из них двумя пальцами в глаза. А затем краснеет, понимая, что старший за всем этим наблюдает. Хёнджину кажется, что из Кима получится хороший учитель, если тот вдруг решить связать свою жизнь с преподаванием. Хвану хочется слушать его каждое слово, записывать и быстрее научиться всему, что необходимо для сдачи экзамена, чтобы не расстроить младшего. Хотя может это всё и из-за того, что старший влюблен в Сынмина и хочет тому понравиться.       Ким сидел слишком близко, ещё ближе, чем в библиотеке. Их бедра соприкасаются, и Хёнджин ощущает его дыхание на своей коже. Хван сглатывает. — Пить хочешь? — спохватывается младший. Хёнджин кивает. — Сейчас принесу, — парень направляется в сторону кухни. — Фух, — Хван выдыхает с облегчением и откидывается на диван. — Тяжко… — Вот, — Сынмин возвращается быстро. — Я чего-то совершенно не подумал, что мы можем захотеть пить, — в руках парень держит две бутылки воды. — Спасибо. — Кстати, я тут придумал кое-что, — он улыбается. — Давай проверим, как ты запомнил название частей тела. Я буду указывать на себе, а ты говорить. — Можно попробовать, — неуверенно тянет старший. — Начинаем, — парень указывает на коленку. — Эм… Гену? — Ок, дальше, — он указывает на нос. — Нэ, — радостно произносит Хван. — А как называют палец, которым я указываю? — Этого не помню, — расстроенно говорит старший. — Хорошо. А это, — Ким указывает на губы. Старший задумывается. — Созвучно с любовник на английском же. — А, левр, — Хёнджин улыбается. — Умница. Ты быстро запоминаешь. Скоро начнешь говорить на французском только так. — Смешно. Тут бы хоть бы не вылететь с универа, — старший издает нервный смешок. — Ты способный и быстро схватываешь всё, так что не вылетишь. Продолжим? — Хван кивает.

***

      Прошла неделя с их занятий и сегодня преподавательница обещала тест. Хёнджин боится, потому что понимает, что его знания далеки от идеала. Сынмин предлагает сесть с ним, чтобы помогать, но старший отказывается. — Я должен проверить свои знания, — заявляет Хван.       Преподавательница раздает листочки с тестом и засекает время. Хёнджин быстро просматривает тест. Оказывается, что большую часть из прочитанного он уже понимает. Парень приступает к выполнению. Конечно, правильность ответов оставляла желать лучшего, но уже и не “Господи помоги”.       Хван сдает свой лист самым последним и направляется на свое место, но Ким одергивает того, чтобы он сел рядом. — Ещё двадцать минут до конца пары, — шепчет старший. — И? Ей всё равно, где ты будешь сидеть сейчас, — Сынмин смотрит на женщину и улыбается. — Ну, — подает голос преподавательница, — раз вы все справились и это ваша последняя пара, можете быть свободны. Результаты вашего теста я вышлю старосте на почту.       Хёнджин с Сынмином выходят последние из аудитории. Они прощаются с женщиной, желая той хорошего дня, направляясь к выходу из университета. Парни выходят на улицу и видят там Чанбина и Феликса, которые стоят и целуются. После того случая у кафе эти двое начали встречаться, и видеть их не прилипшими друг к другу было слишком сложно. — Боже, Бин, ты его сожрешь, — хмыкает Ким. Со разрывает поцелуй и глупо улыбается. — Минни, не завидуй. Что мешает тебе тоже кого-то “сожрать”? — он подмигивает, а Сынмин готов убивать взглядом. — Сынмин объективно прав, хён, вы же везде целуетесь. — Повторюсь, кто вам мешает? — Чанбин хватает Ли за руку и уводит того прочь, оставив этих двоих стоять и краснеть, отводя взгляд. — Кхе-кхе, — нарушает неловкую тишину Сынмин. — Ко мне? — Что? — Хван всё ещё не отошел от слов старшего. — Ко мне идем заниматься или попытаем судьбу в кафе? — Не знаю, как тебе удобно, — старший отмирает. — Тогда ко мне, а еду закажем доставкой, — младший улыбается и берет Хвана под руку. Хёнджина будто током бьет.

***

      Сынмин забирает еду у доставщика и заходит в комнату, где его на полу сидит и ждет старший. Сынмин садится рядом. — Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть Гарри Поттера во французской озвучке с корейскими субтитрами? — А занятия? — А это будет часть нашего занятия.       За окном уже потемнело и начался дождь, а парни досматривали уже третью часть. Хван пытается понимать фильм без субтитров, но это дается со сложностью. — Уже поздно, — говорит Ким, глядя на часы, когда третья часть заканчивается. — Ага, пора домой. — Оставайся. Погода отвратная, — говорит младший. — Да ладно, я доеду. — Нет, оставайся, — Сынмин смотрит своим щенячьим взглядом. — Ладно, — всё же соглашается старший. Иногда Хвану кажется, что если бы младший предложит ему продать свои органы, то Хёнджин и на это согласится даже не думая.       Сынмин ставит на стол перед старшим кружку чая и садится напротив. Парень делает глоток и довольно улыбается. — Пей, там нет яда. — А вдруг там приворотное зелье? — отшучивается Хван. — Не волнуйся, там его точно нет, — Ким подмигивает. — Ммм, и правда вкусно. — Хёнджин, а ты целовался? — внезапно спрашивает младший, что Хван давится. — С чего такие вопросы? — Просто я никогда ни с кем не целовался. Интересно, как это. Ты целовался? — Целовался. — Ну и как? — не унимается Ким. — Придет твое время, Минни, и узнаешь, — Хёнджин улыбается. Ему сейчас хочется перевести разговор в другое русло. — С чем этот чай? — Хёнджин, я учу тебя французскому языку, а ты научи меня французскому поцелую, — чеканит Сынмин. Старший замирает, держа кружку у рта. Он смотрит в одну точку и не моргает. — Земля вызывает Хван Хёнджина. — Что? Извини, задумался. Так что ты говорил? — Научи целоваться? — Не показалось… Минни, понимаешь… — Не понимаю, — обрывает его младший. — Это же не сложно. Да и у тебя никого нет, измены не будет. — Но первый поцелуй надо отдавать тому, кто нравится, — пытается переубедить его Хёнджин. Сынмин подходит к старшему и касается его руки с кружкой, заставляя поставить чай на стол. — Тебе что сложно? — тихо проговаривает Ким. — Нет, — отвечает старший. Сынмин резко наклоняется ближе и целует Хвана, не давая тому понять, что происходит. Хёнджин не противится, а лишь перенимает инициативу, ведя в поцелуе. Он разрывает поцелуй и смотрит прямо в глаза младшему. — И что это означает? — Села вю дие же тэм, — Ким облизывает губы. — Если ты не понял, я сказал: “Это означает, что я тебя люблю”, — Сынмин улыбается. — Помнишь, я говорил, что у меня были причины пойти на французский. — Помню, — Хёнджин не дышит. Страшно. — Это ты. — Что? — Причина, по которой я пошел на французский — ты. Ведь признаваться тебе в любви на французском, так красиво, не находишь? — Дурак... — выдыхает Хван и краснеет. — Из-за тебя, — Сынмин тянется за очередным поцелуем. — Ты хороший учитель, Хван Хёнджин. — Ты лучше, — отвечает старший, заставляя Кима сесть к себе на колени. — Это означает, что мы встречаемся? — Это означает, что ты от меня теперь никуда не денешься.