Объяснительная

«Я бегу. Бегу очень долго, но всегда возвращаюсь сюда. Они не отпустят меня, но если я перестану бежать, то умру. Комнаты этого дома стали моей тюрьмой, его обитатели, были ли они людьми? Я не знаю. Я буду бежать сколько смогу, пока жива надежда, кто-то обязательно его найдет, слово на старом дереве, оставленное мною, ещё до того, как в мою жизнь вмешались они. Говорят, что слова — это только слова. Не в этот раз! У меня ещё есть силы бежать, и я буду ждать. Мне обязательно удастся вырваться! С помощью слова, на старом дереве, выцарапанного моими ногтями и пропитанного моей кровью. Его обязательно найдут, моё старое: "VENTO"» — Мисс… Дайорбхоргуил… — Профессор Аксолотль Зубастиков недовольно глянул на меня поверх очков. — Это что такое? Стоит отдать должное, Профессор Аксолотль был больше похож на зеленого головастика, чем на аксолотля. Проблема в развитии? Где-то я читала, что для превращения личинки аксолотля во взрослую особь необходимы специальные условия. Или Аксолотль был не аксолотлем, а одним из представителей Ящеролюдов? Так, посмотрим… красные перепонки вокруг ушей, большие черные ноздри, бледно-зеленая кожа и ряд острых зубов в два сантиметра, способных перегрызть мою тонкую шею как раз плюнуть. — Да не виноватая я! — что есть силы крикнула я и поглубже провалилась в мягкое кресло, наполненное надутыми шариками. Оно скрипело при каждом движении, но было довольно удобно. Профессор сверкнул глазами. В самом буквальном смысле сверкнул. Третье веко? Так… по классификации «Ящериц и им подобным», передо мной был Ящеролюд подсемейства Саламандровых. Фух, это подсемейство не дышит огнём, а значит меня не поджарят. Тем временем, Профессор продолжал меня изучать. Похоже, ему надоело меня изучать просто так, и он сложил руки домиком. Острые когти звякнули друг о друга. Страшновато. — Мисс… — он глубоко вздохнул, зыркнув по табелю с моим именем, — вы правда думаете, что это, — тут он ткнул в мой лист, — похоже на объяснительную? Что ещё за слово, «выцарапанное ногтями и пропитанного кровью»? Мисс, вы вообще в своём уме? Ваше поведение грозит в лучшем случает отчислением, в худшем — заточением. — Аксолотль откинулся на спинку стула. Его стул не скрипел, в отличие от моего. — Что же мне с вами делать? — А… если меня отчислят, то куда отправят? — я решила попытать счастья. Только пусть его ответ будет не… — Как куда? Домой. Ан нет, всё же домой. За что, ради всех Семерых мне это надо? Я со всех ног вскочила с кресла, которое чуть не поглотило меня обратно. Под радостное завывание местной мандрагоры, не очень удачно строящей из себя милое горшечное растение, я растянулась на полу, да так и замерла. А что, хорошая поза — пятая точка кверху, нос в ковре. Даже удобно. — Нет! Профессор, родненький, только не домой! — навзрыд взмолилась я. — Расскажу всё, что было и что знаю. Только не отправляйте домой. Профессор подпер рукой щеку и как бы между делом заметил: — Всегда есть вариант заточения. — «VENTO» — Ветер. Символ для меня и моей родни. Призраки прошлого от которых я постоянно бегу, пытаясь спрятаться от прошлого, всегда будут преследовать меня. От реальности не скрыться. Этот урок я усвоила навсегда. Но всегда находится что-то, что возвращает меня назад. Что возвращает меня в это место. Мрачное и тихое. Но именно здесь я нашла себя, познала свою суть. Можно ли называть этих существ людьми, я не знаю. Но больше всего меня пугает то, что я становлюсь одной из них. Нет, не так. Я сохранила частицу разума, не ушла в небытие. Можно ли называть людьми тех, кто слышит голос леса? Каждый год я прихожу сюда и провожу пальцами по оставленной мною надписи. А всё так хорошо начиналось...