И снова он… ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА

Полдня промучила свой моСК в попытке придумать что-нибудь этакое-разэтакое, чтобы поздравить читателей с этим праздником. Люблю его или нет, сказать однозначно не могу. Это просто праздник, такой же, как и многие другие. А по праздникам, как правило, принято баловать своих любимых, близких, родных и друзей. В нашей жизни и так слишком много г**на, гадости, предательства, лжи, ненависти… Этот список можно продолжать бесконечно, но мы не будем. Я желаю Вам всем построить счастье своими руками. Иногда, бывает достаточно оглянуться вокруг, повнимательнее присмотреться к окружающим Вас людям, или набраться немного больше смелости… В общем дерзайте и не бойтесь ошибаться, ведь если мы не познали горечи, нам не с чем будет сравнивать, когда придёт счастье и мы попросту можем его не заметить… Да и влюблённым можно быть по-разному… например, в котлеты, которые просто офигенно как вкусно готовит Ваша мама >_______<… Я ВАС ВСЕХ ПОЗДРАВЛЯЮ http://s50.radikal.ru/i128/1102/75/81e2b2f6d673.jpg ******************************************* Денис Букашкин старательно грел градусник на радиаторной батарее (а заодно и свой лоб), чтобы предъявить непреклонной матери неопровержимые доказательства своей болезни. Цель этой задумки была весьма банальна: очень не хотелось в этот день идти в школу. Да-да, доучившись до десятого класса, Денис самым бессовестным образом пользовался этой детской уловкой. Дело в том, что сегодня 14 февраля – День Святого Валентина или всех влюбленных, самый любимый праздник девчонок его класса и даже большинства ребят. Опять будут дарить друг другу валентинки, тихонечко шушукаться по углам, делать любовные признания и мучительнее всего видеть лица тех счастливцев, чьи мечты воплотились в реальность. И снова Денис Букашкин терпеливо будет ждать, когда же закончится этот нудный день с приторно счастливыми улыбающимися лицами или радикально противоположными зареванными, несчастными лицами с погасшей улыбкой. Подростки в этом возрасте воспринимают все гипертрофированно бурно, не зная полумер, не стесняясь своих эмоций, не боясь открыто показывать симпатии или антипатии. Лишь с возрастом приходит то состояние, когда начинаешь экономить свои эмоции, даря их только родным, близким и любимым людям уже не размениваясь по мелочам. Денису было мучительно тяжело переносить такие праздники по той простой причине, что он не испытывал ни симпатий, ни антипатий к своим одноклассницам, его жизнь протекала ровно, можно даже сказать скучно, без особых душевных потрясений. Да и одноклассницы, в свою очередь, не особо баловали своим вниманием молчаливого и необщительного подростка. И вот, дабы избежать сего неприятного дня, Денис вынужден идти на подтасовку фактов. Мама встревоженно поохав и оставив болящему чаду целую гору каких-то невообразимых пилюль, отправилась на работу. Она – врач, поэтому ночные дежурства неизбежны, хотя и малоприятны. Но он уже привык, поскольку жизнь рано сделала самостоятельным. Так часто бывает в семьях, лишенных второго родителя. Бесцельно послонявшись по дому и сжевав пару котлет, заботливо оставленных мамой в холодильнике, Денис решил отправиться в мир полный удивительного, в мир исполнения желаний, в мир, где не страшно говорить о своей боли и страхах и показывать свои эмоции. Этим миром для него давно стал интернет. Где как не там можно обзавестись кучей друзей, которые всегда поддержат тебя добрым словом или советом. Где как не там всего лишь парой кликов можно избавиться от нежелательного или порядком надоевшего друга без излишнего выяснения отношений, слёз и прочей нервотрепки. Где как не там время летит с огромной скоростью, и пятиминутные посиделки выливаются в трехчасовой диалог. Именно за этим занятием его и застал звонок сотового телефона. Номер оказался совершенно незнакомым, поэтому, прежде чем снять трубку, Денис несколько помедлил. — Слушаю. — Привет, Букашка! Жизнерадостный мужской голос на том конце трубки был совершенно незнаком, а уж тон, с каким была произнесена его школьная кличка, вызвал у Дениса приступ бессильной злобы. — Привет!?... — У… какой ты, однако, немногословный! Эта жизнерадостность начинает порядком утомлять. — Опять в такой праздник заболеть решил, да? Тебе не кажется, что это как-то странно выглядит? — Чего надо? – Кажется, прозвучало немного грубо, но Букашкину было наплевать. — Короче, через пятнадцать минут приду больного проведать, апельсинчиками побаловать… хм… жди… — Ты что, издеваешься?! Какие нафиг апельсины?! – Если бы собеседник на том конце мог видеть лицо Букашкина, то, наверное, смеялся до колик в животе, так в непритворном испуге тот вытаращил глаза и открыл рот. — Как какие?! Оранжевые, солнечные со сладкой сочной внутренностью… — Короткий смешок… — Ты что за дурака меня принимаешь?! – Взревел Букашкин, но трубка ему ответила короткими гудками. Ближайшие пятнадцать минут Букашкин в панике метался по квартире и как заведенный бурчал себе под нос: — Не открою дверь, даже не надейся, самодовольный болван… Раздавшаяся трель дверного звонка заставила увлекшегося беготней Букашкина подпрыгнуть от неожиданности. Он осторожно подкрался к входной двери и заглянул в глазок. Мать моя женщина! Горбенко Саня собственной персоной. Любимец всех девчонок, красавец, спортсмен… в общем проще перечислить его недостатки, чем углубляться в описание его достоинств. Одиннадцатиклассник с ну очень паршивым характером и железобетонными кулаками. Позвонив еще пару раз, и не дождавшись, когда ему откроют, он, приблизившись к двери, довольно-таки громко произнес: — Так, Букашкин, я знаю, что ты стоишь за дверью. Либо ты открываешь, либо я вызываю МЧС. Букашкин нехотя открыл дверь и, с кислой миной глядя себе под ноги, буркнул: — Проходи. — Да ты, как я посмотрю, еще менее гостеприимен, чем общителен. Где радостная улыбка и предложение чая с плюшками, а? Или моя персона недостойная столь ничтожного знака внимания? Денис, все также возмущаясь себе под нос, сделал неопределенный жест в сторону кухни и сам тут же отправился по указанному направлению. Молчаливое чаепитие затягивалось. Дениса даже больше пугал, чем напрягал сегодняшний визитер, абсолютно спокойно, и даже можно сказать со вкусом, попивающий чай на его кухне и бесцеремонно разглядывающий нервничающего Букашкина. А нервничать тому было с чего. Саня пришел не только с апельсинами, посредине стола возвышался торт в форме сердечка, с которым они сейчас и пили злополучный напиток, кроме того, мамину любимую вазу украшал букетик их трех белых роз (!!!!), не говоря уже о странной коробке, перевязанной бантиком, которую тот поставил рядом с собой и не спешил отдавать, хотя предназначалась она явно Букашкину. — Ну всё, спасибо этому дому, пора и к своему отправляться. Уже одевшись и стоя у двери, Саня вдруг, как бы спохватываясь, говорит: — Да, Денис, кстати, это тебе. – И протягивает коробку. – Я предлагаю тебе встречаться. Денис, не отдавая отчета своим действиям или попросту ошарашенный таким заявлением, протягивает руку и берет злополучную коробку, в этот момент рука оказывается перехваченной горячими тисками Сашиной ладони. Он резко тянет незадачливого паренька на себя и целует приоткрытые в зарождающемся протесте губы жадно и жарко, проникает языком в рот… Резко прервав поцелуй, выходит за дверь. Оглушенный таким поворотом событий, Денис медленно сползает на пол. Минут пятнадцать он бездумно таращится на коробочку в своих руках, прежде чем решается ее открыть. В ней диск – студийный альбом Lumen, за которым он охотился очень давно и безрезультатно. Впервые за всю свою сознательную жизнь Денис испытал доселе неведомые ему эмоции. Это был страх, волнение, предвкушение чего-то неизведанного, запретного, даже радость. Гамма эмоций была столь сильна, что буквально оглушала, путала мысли, волновала, терзала. И впервые в жизни к Букашкину пришло понимание того, что никакая виртуаль никогда не даст такого спектра ощущений и эмоций, как живое человеческое общение. Он чувствовал себя живым. Чудесное, просто непередаваемое ощущение, которое ему хотелось испытывать снова и снова. Завтра он даст этому парню ответ, такой, который позволит ему продлить эти ощущения как можно дольше.