обман

В общем и целом, Даби понял, что он очень красиво сам себя наебал. Нежно, красиво, как положено. Надел труханы самоебы и радостно сам себя трахнул… Сам себе напиздел. Сам себе дал расслабиться и поверить в лучшее. Охереть не встать. Даби бы посмеяться или хоть улыбнуться. Только улыбаться он разучился еще с детства, только зубы скалил. А смех, у него, травмированного куска говна, атрофировался. Ну или Даби так думал… Ястреб взял и растормошил в нём что-то спящее под слоем вечной мерзлоты. Что-то живое и человечное. Что-то, что так хотело любви, наивно, конечно. Ястреб стал аки атомная весна, вы не ждали, а она приперлась и стерла все стены возводимые годами. Он широко и радостно улыбнулся, ласково протянул руки, а Даби… Даби повелся. И на улыбку, и на руки, и на поцелуи. Нет, был период подозрений и сраной паранойи. Куда без этого, но… Опять проклятущее «но». Ястреб отменно работал языком, во всех смыслах этого слова. Заболтал, так сказать. Он говорил здравые вещи, пахал, как Папа Карло на благо Лиги. И Даби пнул подозрения куда подальше и позволил себя приручить. Как собаку. Позволил касаться себя, позволил себе расслабиться и довериться в ответ. У него есть отдельная полка для вещей в квартире Ястреба Отдельная зубная щетка. И собрание Тёмной башни, перетащенное в квартиру героя, из собственного убежища. Вернее… Все это было. Ястреб — дитя света — солнечный, болтливый, пьянящий. Почесал за ушком, чмокнул в губы, послушно развел ножки ну и… Вышло то что вышло. Даби засыпает на чужой груди, вслушивается в мерный стук сердца и буквально плавится. Кто ж не расплавится под натиском ядерной весны? Ястреб укрывает его — дурного травмированного ублюдка — собственным крылом и что-то внутри Даби тогда ломается окончательно. Заебись. * Вины Ястреба может во всем и этом нет. Он хороший агент и тройная дрянь. Даби сам себя наебал…