Дурашка

      — Отойди в сторону, дурашка. И сделай лицо попроще.       Это было первое, что сказал Саске Учиха, появившись на его пороге. Наруто Узумаки, понятное дело, растерялся, потому как совершенно не ожидал его увидеть.       — Саске?       Учиха все же прошел в его дом и не потрудился обернуться.       — Вечно ты тормозишь.       Осознав, что да как, Наруто просто просиял от радости. Он был рад видеть Саске, просто его приход стал безумно приятным, но сюрпризом.       — Вау.       Саске Учиха покинул деревню несколько месяцев назад. Дело было в начале весны, и тогда Узумаки просто не мог как-то оспорить такое решение. Так надо было для Саске, это было важно для его совести и чести. А Наруто просто знал, что будет его ждать, и не важно, что произойдет. Да, особым терпением он не отличался, но на все находятся свои исключения.       Время было относительно спокойное, страны наладили мирный диалог, а Наруто стал героем, известным на весь мир. При этом он остался все тем же простым парнем, которому для полного счастья нужно было лишь внимание определенных людей и рамен. Совсем скромные потребности.       — Ты что, не отмечаешь?       Саске водрузил на стол принесенный им пакет и критично осмотрелся. У Узумаки редко бывало убрано, и это был как раз тот самый случай, когда он все же сделал уборку. На столе не было вообще ничего, вещи лежали на нужных местах, никакого мусора на полу. Даже кровать и та застелена. Наруто никогда бы не признался, что он старался, наводя чистоту. Просто Узумаки надеялся, что сегодня будут гости. Он никого не звал — никогда не звал, чего уж там. Но ведь случиться всякое могло.       — А? Нет, не отмечаю, — Наруто неловко улыбнулся, ощутив себя непрошенным гостем в собственном доме. — Я никогда не отмечаю такие праздники.       В его словах была толика грусти, которую парень старался скрыть. Все любят дни рождения. Все, кроме Наруто. Когда он был совсем маленьким, Узумаки не понимал сути этого праздника. Но он рос и видел, сколько радости приносит подобный праздник другим. Все его отмечали, получали внимание и подарки. Получали все то, о чем так мечтал Наруто. В его жизни была лишь одна попытка сделать что-то подобное для себя: он пригласил Саске и Сакуру в гости, купил маленький тортик на свою зарплату, прибрался в доме и честно ждал гостей. Однако никто так и не пришел. Наверное, причина была в том, что он не сообщил товарищам по команде, что зовет их по определенному поводу. Учиха решил не тратить свое время на глупые посиделки, а Сакура в принципе не была заинтересована, если не заинтересован Саске.       В тот день Наруто особенно остро ощутил одиночество. Он ждал до самой ночи — никто не пришел. Тортик так и остался нетронутым, его Узумаки в итоге выбросил, как выбросил и любые мысли о собственном празднике. На следующий день он снова улыбался, словно ничего и не случилось. И никто ничего не заметил.       Наруто ненавидел свой день рождения.       — Почему?       Учиха принялся доставать что-то из пакета. Узумаки, впавший в свои раздумья, даже не обратил на это внимания.       — Ну, сегодня ведь годовщина окончания войны. Всем не до этого.       Именно поэтому Наруто никого бы не посмел винить. Какая разница, что у него день рождения, ведь год назад все дорогие ему люди кого-то да потеряли. Шикамару потерял отца, как и Ино, Хината, Тентен и Ли потеряли Неджи, кто-то и вовсе потерял часть себя и до сих пор не пришел в норму. Это день скорби, и он просто выпал на этот месяц, на это число. Узумаки и сам многое потерял. Например, отца — уже во второй раз.       — И правда.       Саске сохранил привычное ему спокойствие, а Наруто, наконец, обратил внимание на все то, что тот выставил на стол.       — Ого, это же мой любимый рамен!       Узумаки тут же подбежал к столу и схватил с него знакомый на вид стаканчик. В самом деле рамен — с его любимым вкусом. Не такой вкусный, как в Ичираку, конечно, но все же.       — Он самый.       Саске опустошил пакет, а потом, как ни в чем не бывало, принялся методично сервировать стол, орудуя необычайно ловко одной-единственной рукой. Наруто уставился на него в полном недоумении.       — А ты что вообще делаешь?       — А разве не очевидно?       На сей раз Узумаки пожал плечами.       — Да не особо.       Наконец, Учиха посмотрел на него.       — Накрываю на стол, чтобы отпраздновать твой день рождения, дурашка. Так понятнее?       На самом деле Наруто это понял, просто не мог поверить. Он никогда не отмечал толком этот праздник, более того — никто не приходил к нему для того, чтобы отметить это событие. Парень осмотрел сделанные другом покупки.       — А торта нет?       Саске мотнул головой, челка закрыла его глаза, не позволяя рассмотреть хоть какие-то эмоции на лице.       — Ты их не любишь.       — Но ведь принято ставить торт на день рождения.       Узумаки и сам понимал, что это звучит крайне глупо, но так уж вышло, что он всегда болтал невесть что, когда волновался или пытался скрыть смущение.       — Плевать, что принято, — отрезал Учиха. — Это твой праздник, и на столе будет то, что нравится тебе.       Все так же сжимая в руках стаканчик с раменом, Наруто спешно отвернулся, дабы не показывать, что его лицо просияло от улыбки. Он был так счастлив в этот момент. Как же порой мало надо человеку для счастья.       — Пойду, чайник поставлю.       Саске в ответ промолчал. Сняв свой черный дорожный плащ, Учиха повесил его на спинку стула. В его молчании и спокойствии всегда было много уюта, по крайней мере, так казалось Узумаки.       Уже темнело, когда закапал дождь. Октябрь в принципе выдался дождливым и хмурым. Порой, смотря в окно, Наруто испытывал истинно осеннюю хандру, наблюдая за пожухлыми сорвавшимися с деревьев листьями и то дело вспоминая людей, которых ему так не хватает. Ирука как-то говорил, что осенью всем бывает грустно, даже самой природе, но это еще не значит, что нужно впадать в уныние. Ведь всегда и во всем можно найти что-то прекрасное. Наруто в этом прекрасном никогда не разбирался, но все же ощутил в полной мере, что начал видеть красоту осени, даже дождь не мог испортить ему настроение.       — А к Сакуре ты не заглядывал?       Он ощущал себя насытившимся и довольным жизнью. Они сидели за низким столом, практически не разговаривая. Наруто с аппетитом ел, а Саске все больше водил палочками по лапше, поглядывая на друга.       — Зачем?       — Ну, не знаю, — Узумаки пожал плечами. — Поздороваться?       — Нет никакой необходимости.       Учиха был по обыкновению лаконичен. До чего же привычно. Порой казалось, что можно легко обмануться, словно и не было нескольких лет порознь, словно они не пережили столько всего, словно они — все те же дети, новоявленные генины, которые активно притираются характерами и пытаются поладить.       Но нет, с тех пор слишком многое изменилось.       — А ты вообще хоть к кому-то заходил?       Наруто доел свой рамен, а это означало, что теперь он будет болтать — и болтать много. В конце концов, Саске не был в Конохе полгода, интересно ведь узнать, где он был и чем жил все это время.       — Нет.       Узумаки расплылся в довольной улыбке.       — Значит, ты специально ради меня приехал, да? Чтобы поздравить меня с днем рождения?       Саске на какой-то миг замер, рука зависла с палочками, на которые была намотана лапша. Он резко мотнул головой.       — Что ты выдумываешь, дурашка? Я просто был рядом и решил зайти, вот и все.       — Именно в этот день и именно ко мне? — Наруто довольно захихикал. — Ты специально вернулся из-за меня.       Учиха поджал губы.       — Вот же… дурашка.       — Я так и думал! — Узумаки едва не подскочил на месте. Ведь так приятно осознавать, что ты хоть в какой-то степени дорог тому, кто дорог тебе. Подхватив руками свой стул, Наруто подсел поближе к Саске. Тот рыкнул, когда их плечи соприкоснулись, но отстраняться не стал. — Ты вернулся ради меня. Подумать только, Саске, это ведь значит, что я для тебя важен, да? Ну же, признайся!       Учиха как-то обреченно выдохнул. Никогда он ни в чем подобном не признается, само собой. Но Наруто всегда верил в свою упертость куда сильнее, чем в выдержку Саске.       — Я уже жалею, что вообще вернулся.       Он резко обернулся к Узумаки. Тот был слишком близко, но осознать это Учиха смог лишь соприкоснувшись с ним кончиками носов. Наруто замер, словно весь игривый, воистину детский запал разом пропал.       — Ой. Навевает воспоминания.       Он не отстранился, равно как и Саске. Так странно. Так… правильно.       — Хм…       Учиха не мог не понять, о каких воспоминаниях вообще идет речь. Он все помнил, как и Наруто. Кое-что помнил намного лучше придурковатого блондина.       — Помнишь тот раз?       — Да.       — А там, на водопаде?       — Заткнись, дурашка.       Было время, когда Саске искренне верил в то, что однажды у него ничего не останется, кроме этих воспоминаний. Он был готов уничтожить как Наруто, так и самого себя потом, лично вырезать из груди свое сердце и разорвать его, чтобы оно перестало любить и перестало причинять ему страдания. Поэтому Саске и берег эти воспоминания — такие светлые и теплые, словно яркое летнее солнышко. Словно все самое прекрасное и чистое, все то, что хоть как-то напоминало ему о Наруто.       Саске окончательно сократил и без того жалкое расстояние между их лицами. Они соприкоснулись губами. Узумаки сперва замер, а потом и сам подался чуть вперед. Это был далеко не первый их поцелуй, но безусловно самый чувственный. Учиха протянул вперед руку и тут же запустил пятерню в светлые лохмы любимого человека.       Конечно же он вернулся ради Наруто. Саске сомневался в этом решении, но мысль о том, что в день скорби никто больше и не вспомнит про день рождения Наруто, его просто терзала. Такая глупость, такая несуразица. С каких пор вообще шиноби беспокоятся о подобных мелочах? С каких пор Саске Учиха стал таким сентиментальным? С каких пор его пренебрежительное «дурашка» стало пропитанным искренней нежностью и любовью?       Должно быть, он просто так и не смог вырвать себе сердце — Наруто не позволил. А любовь не только одухотворяет и делает счастливым, она еще и заставляет бояться собственных чувств, которые переполняют тело и заполняют собой все вокруг.       Саске ощутил руки Узумаки на вороте своей рубашки. Судорожный вздох, и вот Наруто потянул его на себя, позволив ощутить бешеное биение своего сердца. Он показался Учихе таким горячим, что еще немного — и можно будет обжечься. Словно он в самом деле эдакое персональное солнце, словно от близости с ним на самом деле тепло, как в самый жаркий летний день. Наруто чуть всосал нижнюю губу Саске, так что тот, следуя неозвученной просьбе, приоткрыл рот и позволил Узумаки теперь уже касаться его кончиком языка. Поцелуй стал глубже и развязнее.       Так горячо.       Дыхание начало срываться. Учихе раньше вообще не приходила в голову мысль о том, что во время таких поцелуев исчезает возможность дышать полной грудью.       — А-ах… — Наруто не позволил ему отстраниться. — Так неудобно…       Саске не успел толком понять, о чем речь, а Узумаки уже вскочил со стула. Короткое мгновение, и он оказался на коленях Учихи. Теперь рука Саске скользнула ниже, к спине. Прижать к себе Наруто так сильно, как только можно — вот чего он хотел. Никогда его не отпускать, сжимать его в объятиях, целовать. Сделать все для того, чтобы этот растяпа был только его и ничей больше.       Наруто Узумаки — вот кто был необходим Саске для полного счастья. Совсем немного, всего лишь один-единственный человек, одно-единственное сердце. Одна бесконечно любимая им с множества предыдущих жизней душа.       Они целовались с таким отчаянием, словно стараясь слиться в единое целое, словно от этих прикосновений зависели их жизни. Наруто в какой-то момент неловко дернулся и чуть потянул за ворот чужой кофты. Показалось, что ткань чуть разошлась, поддавшись напору. Потом руки наглеца оказались уже в волосах Саске. Он сжал их у корней и вильнул бедрами. Учиха потрясенно выдохнул, а Наруто отстранился от него.       — Прости… — хрипло выдохнул блондин.       Он зажмурился, а Учиха в полной мере осознал, что они только что соприкоснулись возбужденным естеством, и даже сквозь ткань одежды это было просто невероятно. Но ведь это нормально — хотеть того, кого любишь. Саске не знал наверняка, взаимны ли его чувства, но понимал прекрасно, что движет им самим.       — Все хорошо, — его рука скользнула ниже, на поясницу Наруто, а потом еще ниже. — Все хорошо.       Узумаки распахнул глаза, когда Саске заставил его двинуться так еще раз, а потом еще. Их взгляды встретились. Наруто прикусил губу, его руки напряглись, выставив на обозрение прекрасные мышцы. Такой красивый, особенно когда так возбужден.       — Правда? Все нормально, да?       — Да.       Саске вновь приник к его губам. В том, чтобы целовать Наруто, было что-то особенное и неповторимое. Забавно, ведь их еще с детства как-то странно тянуло друг к другу. Узумаки и по сей день оставался единственным человеком в мире, которого приходилось целовать Учихе. И эти поцелуи — до ужаса неловкие, спонтанные или вовсе случайные, — были пусть и отчасти стыдным, но приятным воспоминанием. О чем тут говорить, если он впервые трогал себя в постыдном месте, думая именно об этих поцелуях, вспоминая лицо Наруто, его волосы и глаза, его искреннюю улыбку, воображая, как он мог бы прикасаться к его телу…       Саске давно перестал считать себя извращенцем. У него было достаточно времени, чтобы просто принять себя и свои желания. Он хотел Наруто, всегда только его. И теперь, когда тело этого недотепы отозвалось ответным возбуждением, Учиха уже просто не мог думать рационально.       — Стой, подожди.       Не без труда Саске заставил Наруто оторваться от себя. Он был просто на грани. Уж чего и правда не хватало, так это кончить себе в штаны от подобной близости. А все к этому и шло, так что стоило успокоиться и взять ситуацию в свои руки.       — А?       Узумаки уставился на него, явно плохо понимая, что да как. Учиха опустил взгляд; смотреть на лицо блондинистого недоразумения было просто опасно. Весь раскрасневшийся, с трудом переводящий дыхание, с откровенно распухшими губами он был просто до боли хорош, невероятно сексуален и притягателен.       — Встань.       Саске плохо контролировал свой голос, но отлично отвечал за свои действия. Он обещал себе, что в этот день все будет так, как хотелось бы Наруто, ведь это его праздник. И именно поэтому он купил рамен, хотя никогда его сам особо не любил. И поэтому он напрягся, затаил дыхание, чтобы позывы плоти не заставили его лишиться разума.       Пришлось самому встать, чтобы Наруто уже понял, что от него требуется. Он схватился за волосы Саске сильнее, умудряясь выглядеть одновременно и пошло, и умилительно. Учиха подтолкнул его в сторону кровати, и тот, пятясь задом, поддался. Еще пара мгновений, и он присел на покрывало, не отпуская при том Саске, словно боясь, что тот от него убежит. В иных обстоятельствах Учиха и правда мог попробовать спастись бегством. Случись все еще год назад, он бы подобного просто не допустил. Тогда все было несколько иначе.       Но только не сейчас. Наверное, человек становится самодостаточным тогда, когда у него получается принять самого себя, со всеми положительными и негативными чертами. Это раньше, еще в детстве, Саске был озабочен тем, что о нем думают другие, например, его отец или брат, или кто-то другой из клана. А сейчас важен был лишь Наруто.       — Ты же не уйдешь?       Впервые за весь день тон Узумаки был подчеркнуто серьезным. Учиха сглотнул: от этого тона по его телу прошлись приятные мурашки. Он осторожно толкнул парня ладонью так, чтобы тот повалился на спину, отпустив уже черные волосы.       — Не уйду. Обещаю.       Наруто кивнул.       — А еще ты не поздравил меня с днем рождения.       На сей раз Саске мотнул головой.       — Ты совсем дурак?       Глупый вопрос, конечно. Ведь это Наруто, ведь именно за эту детскую непосредственность Учиха его и любил практически всю свою сознательную жизнь.       — Ты не сказал это, — заметил Узумаки, вновь приподнявшись и вцепившись ладонями в ворот черной кофты. — «С днем рождения, Наруто». Ведь так надо говорить.       В тот миг, когда Наруто лукаво улыбнулся, Учиха с шумом выдохнул. Вот же и правда — дурашка. Такой очаровательный, самый невероятный в мире, но дурашка.       — Отстань.       Должно быть, Узумаки собирался сказать что-то еще, но Саске его заткнул поцелуем. Он нащупал рукой край футболки Наруто — той самой, вырвиглазно-оранжевой, с гербом клана Узумаки на спине, — и потянул ее вверх, действуя все еще не достаточно решительно, опасаясь, что парень вполне может и передумать.       — Саске… А что ты… хочешь сделать?       Они вновь соприкоснулись кончиками носов.       — Ты ведь доверяешь мне?       Наруто тут же кивнул.       — Да.       — Тогда просто поверь в то, что я хочу сделать тебе приятно. Но если ты скажешь, я остановлюсь.       Учиха был предельно честен. Должно быть, Узумаки это быстро уловил по его взгляду.       — Хорошо.       Наруто сам обхватил свою футболку и потянул ее вверх. Что ни говори, а с двумя руками всяко удобнее, чем с одной. Оголив свой торс, Узумаки как ни в чем не бывало потянулся к Саске, и тот позволил снять с себя свою черную кофту с символикой клана. Одежда отлетела куда-то в сторону, она перестала иметь значение, несмотря на то, что по коже тут же ударила прохлада. Ведь когда Наруто прикоснулся к Саске, холод мгновенно прошел. Персональное солнце, не иначе. Тот, кто может согреть его даже в хмурую дождливую осень.       Повалившись на Наруто, Саске умудрился опереться на локоть, практически без видимых проблем перекинув на руку свой вес, дабы не давить им Узумаки. Впервые за долгие месяцы он пожалел о том, что у него нет левой руки. Так было бы больше вариантов для различных маневров. Узумаки обхватил руками его шею и прижался к лицу, чтобы вновь поцеловать. Казалось, эти поцелуи были жизненно необходимы им обоим. Саске провел языком по его нижней губе, потом неспешно скользнул ниже, к подбородку. Наруто трепетно замер, позволяя ему делать все, что Учиха только захочет, и в этом в полной мере ощущалось его доверие. Узумаки просто знал, что может всего себя вручить в руки Саске, и тот его не подведет. Потому, что любит. И не важно, что это ни разу не было озвучено. Достаточно просто знать это.       Учиха прошелся губами по чужой шее, язык очертил кадык, так что Наруто сглотнул, постепенно привыкая к таким необычным для него ощущениям. Его тело было напряжено, сложно подобное не заметить, но он все же не дергался и пытался расслабиться.       — Все хорошо? — спросил Саске, добравшись до груди и проведя самым кончиком языка по темной горошинке затвердевшего соска. — Тебе нравится.       Тот кивнул.       — Ага.       Саске едва не усмехнулся, когда Наруто вновь схватил его за волосы и прижал к своей груди, заставляя продолжить. Это добавило Учихе решимости. Он постарается, чтобы доставить этому дурашке удовольствие. Не потому, что у того день рождения, а потому, что Наруто заслуживает самого лучшего. Всегда заслуживал.       Он оказался еще ниже. Живот Наруто чуть подрагивал, под линию брюк уходила золотистая дорожка паховых волос. Саске облизал губы и приподнялся. Едва он положил руку на молнию брюк, Узумаки встрепенулся. Его правая рука, спрятанная за бинтами, накрыла ладонь Учихи.       — Я без понятия, что именно ты хочешь сделать, Саске, но пожалуйста — не останавливайся.       Он сам расстегнул свои штаны и снял их, просто понимая, что так будет и быстрее, и проще для них обоих. Наруто совершенно бесстыдно развел в стороны ноги, позволяя рассмотреть себя целиком и полностью. Учиха замер, словно все еще не в состоянии поверить, что все происходит на самом деле. Его ладонь легла на коленку Наруто, потом скользнула повыше.       — Просто расслабься.       Наруто кивнул, а Саске между тем склонился ниже и теперь коснулся губами местечка чуть выше коленки. Должно быть, это странно — целовать кому-то ноги, но Учиху совершенно ничего не смущало. Узумаки зажмурился и раскраснелся еще сильнее. Так мило. Саске никогда в жизни не сказал бы вслух, что считает этого недотепу милым, но он постоянно думал об этом. Слишком сложно не думать.       Он умудрился улечься поудобнее, теперь уже буквально утыкаясь лицом в чужой пах. Ноги свисали так, что пальцы касались пола. Прохладно. Но тело просто бушевало от желания, так что эта малость осталась незамеченной. Подбородок Саске соприкоснулся с возбужденным членом Наруто. Бархатистая кожа чуть поблескивала от капелек естественной смазки. Опираясь на локоть, Учиха осторожно согнул кисть руки так, чтобы охватить член пальцами и оттянуть крайнюю плоть, обнажить головку. Наруто задышал быстрее, по телу прошлись мурашки. Саске не хотел спешить, несмотря на то, что его собственная плоть до боли упиралась в жесткую ткань штанов, требуя внимания. Хотелось всего и сразу, но куда сильнее хотелось не срываться, словно обезумевшее животное, а сделать все правильно, постараться ради Наруто.       Первым делом он прошелся языком по паховым волоскам, прочертив мокрую дорожку к основанию члена, а потом, словно намеренно игнорируя подрагивающую плоть, коснулся мошонки. Узумаки снова продрог, едва не подкинув бедра.       — А-ах…       Воодушевленный его стонами, Саске продолжил. Он обвел языком яички, потом коснулся промежности. Должно быть, это начало походить не на ласки, а на сладостную пытку. В какой-то момент Узумаки просто схватил его за голову.       — Саске…       Учиха поднял взгляд. Лицо Наруто в этот миг было просто прекрасно. Он словно умолял его, сам не ведая, о чем именно. Прекратить эти муки? Сделать что-то еще? Не прекращать никогда? Вряд ли он смог бы толково что-то объяснить. Впрочем, в этом и не было никакой необходимости. Саске чуть приподнялся, подхватил языком капельку предэякулята, словно на пробу, смакуя вкус, а потом уверенно обхватил губами головку.       Наруто задрал голову и простонал в голос. Да, именно этого он и хотел. Саске удовлетворенно затеребил головку языком, а потом постарался взять поглубже.       До чего же чувственно Наруто подрагивал. Когда Саске принялся увлеченно посасывать его член, все остальное просто перестало вмиг иметь значение. Были только они двое и эта вот небольшая кровать. И все на этом. Весь мир в рамках маленькой комнатки. Учиха держал ладонью бок Узумаки, не позволяя ему елозить на месте. Он сосал ритмично, то и дело проходясь языком по стволу, привыкая на ходу к привкусу смазки во рту. Ничто другое его не волновало, потому как он слышал стоны Наруто. Они были прекраснее любой мелодии.       — Саске… Эй, Саске.       Учиха сперва отыскал лицо Узумаки взглядом, а потом выпустил изо рта член.       — Что такое?       — Сделай… пальцами… — Наруто снова не смог сразу подобрать нужные слова.       — Что сделать?       Казалось, невозможно смутиться сильнее, но Узумаки это удалось.       — Ну, пальцами… внутрь…       Теперь Саске понял. Он, разумеется, и сам об этом думал, но не предполагал, что у них до этого все дойдет.       — Ты уверен?       Наруто закивал.       — Да, я хочу.       Учиха постарался не терять над собой контроль. Очень сильно постарался.       — Нужна смазка.       У него не было никаких толковых мыслей о том, где эту самую смазку можно взять или что можно использовать вместо нее. Когда до Узумаки дошло, что ему говорят, он встрепенулся.       — Погоди, сейчас.       Дальше Саске рассеянно пронаблюдал за тем, как Наруто приподнялся и потянулся к полу. Он выдвинул из-под кровати какой-то ящик, открыл его и зашарил в нем, приговаривая себе под нос что-то крайне неразборчивое. Наконец, он отыскал баночку с заживляющей мазью. Учиха сразу ее узнал, потому как Цунаде давала ему такую же, для руки. Вернее для того, что от его левой руки осталось.       — Давай сюда.       Не лучшая замена, но тоже вполне сойдет. Наруто открыл баночку, а Саске тут же зачерпнул мазь пальцами, старательно беря побольше. Пришлось подтянуть ноги и усесться ровнее. Как бы ему пригодилась вторая рука… Пальцы, теперь достаточно скользкие благодаря ароматной мази, коснулись промежности. Наруто поставил баночку куда-то рядом, а потом потянул руки к своему лицу и раскинул ноги шире, в который раз давая понять, что он очень даже не против происходящего. Саске осторожно надавил указательным пальцем на анус.       — Постарайся расслабиться.       Но Узумаки мотнул головой.       — Сам знаю, придурок.       Его тон выдавал волнение, что вполне ожидаемо. Учиха сглотнул. Несмотря на все то, что было прежде, Наруто так отчаянно доверял ему, буквально вручил себя Саске без тени сомнения. Это невероятно окрыляло и помогало держать себя в руках. Надо оправдать доверие.       Палец прошел внутрь на одну фалангу. Узумаки спрятал в ладонях лицо. Он в самом деле хорошо постарался, практически перестал дрожать, расслабился настолько, насколько только можно, учитывая ситуацию. Так что Саске продолжил.       — Я остановлюсь в любой момент, если будет больно или неприятно, — пообещал Учиха.       Он был готов сдержать свое слово несмотря ни на что, однако Наруто вдруг выгнул ногу и ударил его пяткой в плечо.       — Только попробуй, скотина.       На сей раз Саске не смог сдержать усмешку. Когда в Наруто уже уверенно проходило два пальца, Учиха решительно склонился над ним, чтобы взять в рот его член. Он знал, что если Наруто что-то не понравится, парень молчать не станет. Уж что-что, а постоять за себя Узумаки умел. Так что Саске смог и сам немного расслабиться. Добавив третий палец, он чуть вывернул руку, не думая толком, что собирается делать, и на сей раз Наруто простонал в голос. Он даже убрал руки от лица и позволил лицезреть свое изумление.       — Что такое?       — Ох… сделай так… еще раз…       И вновь Учиха понял, что к чему.       — Вот так?       Он снова надавил пальцами внутри, ощущая давление плотного кольца мышц. Наруто вновь продрог.       — О да-а…       Саске знал о том, что стимуляция простаты способна свести с ума любого мужчину, но это были исключительно теоретические знания. Видеть это все на практике было крайне необычно. Он задвигал пальцами активнее, теребя то самое местечко, а потом вновь приник к члену.       — Еще… Саске…       Узумаки закинул обе ноги на его плечи, явно уже не соображая, что вообще делает. Повезло еще, что ему не пришло в голову снова схватиться за волосы Учихи, силу он явно не смог бы рассчитать. В итоге пострадало только покрывало, и то не сильно. Саске отстранился, и в тот же момент на его подбородок и грудь попала сперма. Он замер, словно несколько потрясенный тем, что смог довести Наруто до оргазма, но потом выдохнул. Значит, Узумаки было хорошо с ним. Это самое главное.       Наруто распахнул глаза. Он сжимал ладонями покрывало и дышал ртом. Его ноги медленно сползли с Саске и снова оказались на кровати, но вряд ли парень вообще был в состоянии это осознать.       — Саске… Так хорошо…       Хриплый голос срывался, грудь судорожно поднималась и опускалась в такт дыханию. Казалось, можно на расстоянии уловить бешеное биение сердца. Учиха утер подбородок. Было так странно осознавать, что на его коже чужая сперма. Не думая толком о том, что он вообще делает, Саске облизал палец, дабы ощутить вкус Наруто. Все так же странно, но не сказать, что неприятно. Просто необычно.       — Тебе понравилось?       Саске с трудом признал собственный охрипший голос. Он судорожно осмотрелся, потом вспомнил, что в кармане штанов у него был платок, и поспешил его достать. Подарок Сакуры — как неловко. Но выбирать все равно было не из чего, а потому он развернул платок и утерся им.       — Эй, Саске, — сказал Наруто, едва Учиха бросил платок на пол. — Войди в меня.       Это не звучало как просьба, скорее приказ. Голубые глаза Узумаки потемнели, отметины на щеках словно стали отчетливее. Он показался таким… опасным, а от того еще более сексуальным.       — Дурашка… — потрясенно выдохнул Саске. — Я не собираюсь спрашивать, уверен ли ты в этом.       Наруто рыкнул.       — Только попробуй.       Учиха и сам не понял, как он вообще расстегнул штаны и буквально повалился на Наруто. Тот обхватил левой рукой его шею и припал к губам, а правой прошелся по торсу Саске вниз, потом завел руку ему за спину и схватил ягодицу. Учиха промычал что-то ему в губы, член, долго томившийся без внимания, прошелся по промежности Узумаки, головка уткнулась в яички.       Саске осознал, что просто не в состоянии сам осторожно войти, потому как он все так же опирался на единственную руку, но Наруто в итоге сам обхватил его член, провел по нему пальцами вверх-вниз, а потом направил в себя. В следующие мучительно долгие несколько секунд Учиха честно пытался держаться. Он понимал, что это будет крайне приятно, но никакие ожидания не смогли бы его подготовить к подобному. Мышцы так плотно сдавливали его плоть, что он вполне бы мог кончить, едва войдя. Многолетняя выдержка его в итоге спасла.       — Наруто, тебе не больно?       Тот уткнулся ему в шею и чуть прикусил кожу.       — А еще говоришь, что я много болтаю.       Саске рассудил это как «больно, но вполне терпимо, так что шевелись уже». И это было определенно хорошо.       — Дурашка.       Учиха и сам не ожидал, что сможет вложить в это слово так много нежности и любви, так много искренних эмоций, которыми он был охвачен. Он двинулся назад, максимально осторожно, потом вперед, ощущая давление мышц и жмурясь от сладостного удовольствия. Наруто все же утыкался ему в шею, держа крепко, не позволяя отстраниться. Саске осознал в полной мере — этот парень принадлежит ему. Так должно было быть всегда. Их тянуло друг к другу именно по этой причине. С самого начала это было так очевидно. Учиха больше никогда и никого не любил так сильно, и не смог бы полюбить впредь.       Теперь он не сомневался в том, что это всегда было взаимно, и Узумаки всегда любил его в ответ. Именно поэтому он так рьяно гнался за ним годами, именно поэтому он рисковал своей жизнью и ни во что не ставил свою судьбу. Потому что Саске был важнее. Жаль, что Учиха не смог раньше это понять. Но теперь он понимал, а потому был намерен ценить каждый миг рядом с этим человеком и беречь его от всего на свете.       Ведь Наруто заслуживает всего самого лучшего.       Саске распахнул глаза. Его разбудили раскаты грома. Он осознал, что единственным источником света в комнате был маленький светильник где-то в стороне. Должно быть, уже ночь. Когда он вообще успел уснуть? Наверное, сразу после того, как кончил. Усталость дала о себе знать — он не спал толком три дня, уж очень спешил, чтобы успеть ко дню рождения Наруто. Вот ведь идиот. Главное, чтобы сам Узумаки об этом не узнал.       К слову о нем. Наруто подскочил на ноги и, с трудом выискав в полутьме одежду, натянул на себя первое попавшее под руку. Учиха и тот первым понял, что это была его кофта с гербом клана на спине. Облаченный в эту кофту, Узумаки помчался к парадной двери.       — И как я вообще мог забыть ее запереть, — он вернулся обратно и обратил свой взор на стол. — Рамен испортится, лучше убрать все в холодильник.       Саске пришлось вспомнить о том, что свою порцию этой лапши он так и не доел. Впрочем, эта мысль быстро покинула его разум. Ему стало холодно. За окном шумел дождь. Должно быть, он перерос в полноценный ливень. Весьма обыденно для октября. Учиха приподнялся. Он был накрыт покрывалом, а вот штанов на нем не оказалось. Должно быть, Наруто постарался. Порыскав рядом, пока Узумаки убирал еду в холодильник, Саске отыскал футболку. Ту самую, оранжевую. Улыбнувшись мимоходом, парень натянул ее на себя и лег обратно. Все равно прохладно.       — Дурашка.       Наруто тут же оглянулся.       — А?       — Заканчивай там и иди сюда.       Тон Учихи не требовал возражения. Впрочем, вряд ли у Узумаки были какие-то другие планы. Вновь послышались раскаты грома. Разобравшись со всем, Наруто вернулся к кровати и забрался под покрывало к Саске. Они легли лицом друг к другу и соприкоснулись лбами. Узумаки легко поцеловал его куда-то в нос и улыбнулся, неприлично довольный хитрый лисенок. Вот так стало гораздо лучше. Учиха выдохнул и прикрыл глаза. Теперь тепло, его персональное солнце рядом.       — С днем рождения, Наруто.       Это прозвучало тихо. Учиха и сам не понимал, почему так стеснялся произнести эти слова. Уж не потому ли, что давно знал, когда у Узумаки день рождения, но никогда прежде его не поздравлял? Глупость да и только.       — О, неужели ты это сказал? — Наруто захихикал. — Спасибо тебе, Саске. Это был самый лучший день рождения в моей жизни.       Учиха мотнул головой, не открывая глаз.       — Дурашка.       Они оба были уставшими, им обоим стоило поспать. Саске еще не знал, что будет завтра, но предполагал, что если Наруто попросит его больше никуда не уходить, в этот раз отказать ему просто не получится. Потому что как бы сильно Учиха не отрицал очевидное, рядом с Узумаки он был на своем месте, так было правильно с самого начала.       Наруто его не отпустит. Саске никуда не уйдет. И так будет правильно.