Конец конца

      Хван Со Иль одинока. Кажется, всегда такой была. В глазах ничего нет, лишь тьма, чёрная и всепоглощающая. «Глаза — зеркало души», что ж, в её глазах пустота. Жизнь, как считает Со Иль, слишком болезненная штука, она может знатно потрепать человека или даже уничтожить. Блеск в глазах меркнет с каждым днём всё больше, пока не тухнет насовсем, искренняя улыбка исчезает, вместо неё появляется фальшивая, что больше подходит под мерки общества. Ты должна улыбаться сквозь боль, потому что твоя грусть никому не нужна, твои проблемы — тоже. Что нужно, чтобы вернуть себя? Что сделать, чтобы жить?       А что насчёт сердца? В сердце Со Иль — ещё большая пустота, чем в душе, она затягивает всё вовнутрь, в бездну, и вернуть оттуда уже почти нереально. Сердце — чёрная воронка, в ней все чувства и эмоции исчезают, утопают, теряются, оставляя лишь оболочку. Оно у неё уже давно просто мышца, качающая кровь, заставляет дальше жить, точнее, существовать, и ничего больше. Умереть было бы куда проще, но Со Иль держится, потому что сильная… потому что слабая?       Слова других людей пусты для неё, взгляды, будь они осуждающие или радостные, — бессмысленные, и ничего в ней не вызывающие. Всё проходит мимо, и оболочка — это то, что живёт и дарит другим людям настоящую Со Иль. Но даже она сама теряется в ответе, когда в очередной раз друг Чон Чонгук решает пофилософствовать и вывести подругу на эмоции. Кто она? Зачем живёт? Она не знает. Сухие ответы, безразличный голос. Поникший взгляд.       Лишь оболочка без смысла жизни.       Свет погас, мир — ничто. Она потерялась.       — Со Иль, ты же можешь выбраться… — спокойным голосом утверждает Чонгук, смотря в чёрные, как омут, глаза подруги.       — Могу, — так же спокойно говорит, смотря куда-то в сторону, в одну точку. Но почему-то это слово не звучит как то, что она на самом деле сделает. Нет, не сделает. Незачем.       Подставляя очередной стаканчик под кофе-машинку, девушка смотрит на струю кофе, после доливает молоко. Эта работа спокойная, то, что ей нужно.       — Прошу, ваш латте, — говорит, отдавая стаканчик с напитком клиенту. Слышит в ответ благодарность, видит на столе пару купюр за проделанную работу, и вдруг она ощущает, как что-то внутри медленно обрывается и исчезает. Может быть, фальшивость, что предназначена для окружающих? Она глубоко задумывается и не видит нового клиента.       — Амерекано со льдом, — низким и глубоким голосом, с лёгкой хрипотцой, говорят рядом, выводя девушку из раздумий и рефлексии. Она, не глядя на очередного посетителя, поднимается и делает заказанный напиток. И если бы её хоть что-то волновало в этой жизни, то сказала бы, что голос красивый, а вкус кофе — отличный. Этот напиток ей нравится, он горький и холодный, как её жизнь. Как она сама.       Поднимает глаза, ставя на стол его заказ, и встречается глазами с парнем. Со Иль застывает, внутри током прошибает, а в венах, кажется, кровь застывает, как никогда раньше, она ощущает, что мертва. Но почему же тогда так больно вдруг стало? Почему сердце о рёбра так больно стучит, чуть ли их не ломая? Кажется, что чёрная дыра умеет что-то возвращать. Задаётся вопросом — что же это? Почему глаза такие…       Такие же, как у неё — пустые, без блеска. Слишком ей знакомы.       Смотрят долго, будто изучая, и почему-то слов нет, да они и не нужны. Все и так понятно — две потерянные души столкнулись и…       Противоположности притягиваются или родные души? Что из этого?       — Ваше амерекано со льдом, — говорит Со Иль, осознавая всю странность ситуации и затяжного молчания. Опускает глаза на секунду, а после снова поднимает. Сколько они смотрели друг на друга — не знают, а будто вечность. Глаза в глаза, кажется, так сталкиваются галактики?       Со Иль ощутила чувство страха. Впервые за долгое время. Из-за чего? Кто-то такой же, как и она. Он существует, она не одна. И она не знает, что ей нужно сделать. Отпустить? Удержать? Спасти? Спастись? Что она может? Чего она хочет?       Перед ним её душа обнажена, открыта, впервые чувствует, что вот так вот кто-то может с одного взгляда её понять, ведь уверена — чувствует то же самое.       — Простите, могу я задать вам вопрос? — неожиданно для Со Иль спрашивает, и она ещё пару секунд не отвечает, присматриваясь, пытаясь угадать, что он хочет узнать. Знает точно, что не номер телефона или есть ли у неё парень.       — Да, — спокойно отвечает, продолжая смотреть в глаза, чему удивлена, ведь никогда не может долго так смотреть, чувствует себя не такой, как все — у них есть тот блеск и счастье в глазах, в то время как у неё — нет.       — Насколько глубока тьма? — Со Иль сглатывает. Другие бы подумали, что за глупый и бессмысленный вопрос, но не для неё. Она задумывается, осматривая парня, он по-своему прост, но в то же время загадочен. Коричневого цвета волосы ровно спадают на лицо, перекрывая взор, из-под неё видны глаза, чёрные и такие казалось глубокие, что в них утонуть можно, двойное веко придаёт некой харизмы, ровный нос, немного пухлые губы, бледный оттенок кожи и маленькая родинка на носу, прямо как у неё.       — Очень глубока, но мне порой кажется, что из неё всё ещё можно выбраться, — отвечает, а парень задумывается.       — И как это сделать?       — Не знаю. Может, нужно подходящее время, момент или…       — Или человек, — перебивая Со Иль, заканчивает парень, заставляя после обоих снова молчать. Нет возражений. — Ким Тэхён, — говорит перед тем, как забрать свой напиток и выйти из кафе. Хван Со Иль словно в прострации и ещё долгое время стоит, смотря на двери, пытаясь переварить произошедшее.       Человек, значит?

***

      Дни для других людей летят очень быстро, а для Со Иль мучительно долго. Жизнь без смысла тянется мучительно. Её не проживают, её просто принимают.       — Со Иль, ты можешь сказать мне… пообещать, что выберешься? — вдруг спрашивает Чонгук, сидя рядом с девушкой, пока та готовит напитки в кафе. Девушка задумывается, впервые задумывается над этим. И спрашивает себя: почему? А после переводит взгляд на друга, собираясь что-то ответить, но слышит, как подходит новый посетитель, и переводит взгляд на него, давая себе установку не забыть ответить Чонгуку. Поднимает голову и снова застывает, видя перед собой того самого Тэхёна.       — Амерекано со льдом, — говорит, как в прошлый раз. Со Иль быстро выполняет заказ и перед тем, как парень уйдёт, решает задать вопрос.       — Могу я задать вопрос? — парень в ответ кивает. — Как выбраться из бездны?       — Если этого искренне не хотеть, это невозможно. Просто пожелай этого, — отвечает, и девушка готова поклясться, что уголки их губ одновременно поднимаются немного. Искренность проскальзывает? Что это? Ответ. Желает.       Чонгук улыбается, смотря на двоих, которые пусть и разговаривают, но больше их слов говорят взгляды. Он видит эмоции подруги, которые она спрятала и не показывала уже долгое время.       Глаза всё же — зеркало души.       — Хван Со Иль, — произносит девушка, парень кивает, наклоняя голову немного вбок, осматривая её, подмечая её красоту, ведь самый настоящий эстет, закрепляет её образ у себя в голове: милая, по-своему наивная, хоть и такая разбитая. Тэхён принимает решение, что он должен помочь, исцелить. Он хочет и знает, она — тоже. Он сделает это, он сможет. И после пары минут молчания, забирая напиток, уходит. Девушка снова застывает на месте, всё ещё улыбаясь, и чувствует, что внутри кровь нагревается. Оживает? Искренность возвращается? Хван Со Иль, неужели ты начинаешь поистине жить?       — Выберется, — тихо, себе под нос довольно говорит Чонгук, улыбаясь, смотрит то на подругу, то на двери, куда вышел парень.

Не всё душе болезненное снится: Придёт весна — и небо прояснится. С тобой хоть на край света Тьма ушла, там искренность и следующее наше лето.