И сквозь года...

       Миранда сильней напрягаясь и резко вырвала руки из тёплых ладоней Баронессы. И закрыла лицо. - Боже... Что же он с тобой сделал. Миранда, скажи, хоть слово и его больше никто и никогда не увидит. - Нет! Я... Я просто не могу... Хе... Хе        Маска сломана. Эмоции переполняют от конца до края. Руки трясутся, а в глазах застыли слезы. Начало истерики, очередной за этот месяц. - Миранда, скажи, что... - Нет! - Миранда, попробуй меня просто послушать. - Нет!!! Просто Стивенс, устал. Да, и из-за этого много стресса. - И поэтому он! Посмел поднять на тебя руку?! И как я понимаю по реакции не в первый раз. - Просто... Мы попались под горячую руку. Он любит меня, так что завтра мы с ним просто поговорим...и...-Из глаз журналистки начали течь слезы, сдерживать она их больше не могла, что-то в ней ломались и очень сильно. - Миранда! Услышь меня.        Баронесса встряхнула за плечи Миранду и заставила смотреть себе в глаза. И в первые за все это время она смотрели друг на друга без масок, преград и барьеров.        Темно голубые глаза Баронессы заставляли утопать в них, в этих глазах было, что-то притягательное, что-то заставляющее смотреть в них без перерыва.        Ладони Хельман легки на скулы женщины и большими пальцами обеих рук, она начала поглаживать щеки и убирать слёзки. Движения были аккуратны, что создавало ощущения, что у неё в руках не живая плоть, а фарфор, который от любого касания ломался. В живота Пристли приятно заныло, бабочки летали.        Просидев так ещё десять минут на мягкой кровати, Миранда почувствовала, как накатывающееся истерика, начала постепенно отступать. Хельман рассказывала, что-то убаюкивающее. Глаза начали постепенно слипаться, но руки Пристли крепко прижалась к талии Хельман, и сидя в сидячем положении какое-то время, Миранда фактически уснула у неё в объятьях. - Ох свет мой... Вот чего я и боялась, а ты не хочешь видеть это в упор.        Дизайнер аккуратно освободилась, что составило достаточно проблем, из-за того, что каждый раз Миранда начинала просыпаться, но дизайнер смогла. Вылезая из объятий и укрыв её своим одеялом, она решила расположиться на рядом ближайшей кресле- качалке.        Может и прошло уже пятнадцать лет, но Хельман не могла смириться с теми ощущения или же чувствами к этой особе. С того, как они пересеклись на показе, Баронесса не понимала, что это за странное щекочущее чувство в груди, если Миранда случайно её задевала или касалась. И вот наконец-то она может признаться хотя-бы самой себе, что Миранда это что-то большее, нежели даже та самая Эстелла. Её к ней тянуло, но страх остаться снова одной, из-за неё был сильней. - Может когда-то, я и скажу, что ты самое дорогое, что в моей жизни есть, но не сейчас... Ты просто не готова к этом информации, свет мой. Ты поплатишься за это Стивенс... Что много лет назад увёл её и за всю боль которую ты ей причинил.        Быстро снимая с себя одежду и накидывая лёгкий шёлковый халат, она легла обратно.        Только дьявол знал, на сколько Баронессе хотелось сейчас поцеловать её Солнышко, обнять и больше не позволять никому к ней приближаться.

***

- Ты! Именно из-за тебя она... - Это просто глупышка, да ещё и милая. - Ты мне противен, ты знал? - Конечно Несса, конечно..

***

- Завтра нас с тобой ждёт очень долгий и тяжелый разговор, милая моя.