With(out) bloodshed

      Форвин всегда прилетает, только завидев хмурые тучи. Сегодня он стучал клювом в оконную раму до тех пор, пока по стеклу не пошли ветвистые трещины. А ведь холода приближаются…       Выхожу на улицу, влекомый желанием найти. Простым, как воздух. Необходимым, как кислород. Горьким, как оседающий на языке запах озона. Скоро начнётся гроза.       Нестройные деревья клонятся к земле. Ветер залетает в полы куртки, накинутой наспех. Дрожь изнутри бьёт чаще пульса, оставляя на глазах глупые крошки звёзд.       — Не так скоро, — стиснув зубы, наперерез дождю, прорываясь сквозь сильные порывы.       В голове всплывают диафильмом образы: мама запрещает выходить в грозу; брат вылезает в окно вопреки; его тело находят распятым на асфальте.       По спине скребутся мурашки. Вдалеке слышится первый гулкий раскат. Дождь озаряет вспышка в миллион вольт. Надо спешить.       Поднимаю голову к небу. Промокшие кудри спадают прямо на глаза, но силой открываю их. Сразу пару капель врезаются в зрачок, но мне всё равно. Дрожу и ищу взглядом Форвина.       Нет. Нет его гордого силуэта. Я начинаю кричать.       — Форвин! Форвин, вернись! Пора домой!       Новый раскат заглушает отчаянный рёв, и я иду дальше.       Центральный парк города, заброшенный ещё во время первой волны, не прикрывает от непогоды. Крупные капли собираются в трещинах асфальта в лужи, а те в ручьи. Из решётки канализации бурлит вода, окрашивая бесцветные руки в грязь.       — Форвин, — пытаюсь в который раз. — Домой!       Ястребиный вой пробивается сквозь буйство. Он тут, совсем рядом.       Я выставляю руку, приманивая гордую птицу неба, и вскидываю голову.       — Сюда.       Небо озаряется новой вспышкой. Молния разрезает тёмные тучи. Его не видно пока…       Разряд попадает точно в ястреба. Каждое пёрышко видно, словно на рентгене. Его крик застывает, так и не успев вырваться в стихию, и он падает. Кирпичом, к которому привязан утопленник. Стулом, с которого спрыгивает повешенный. Патроном, выпущенным самоубийцей.       И я срываюсь. Бегу наперерез. Знаю, что не успею. Знаю, не помогу, но хоть что-то, хоть самую малость…       Он падает под одиноко стоящее дерево. Меня тресёт. Холодно. Больно. Страшно.       Смотрю на то, что минуту назад вольно парило в небе, и не чувствую, как по щеке катится слеза. Собираю торчащие из мяса кости, разбросанные перья, клюв или то, что на него похоже, и прижимаю к груди.       Брат наказал смотреть за ним, пока он не вернётся. Я сдержал обещание. Небо снова освещается молнией.