Потец

Многочисленные сообщения об отключенном Выжигателе Мозгов, толпы сталкеров, бегущих в центр за информацией, богатством, влиянием и прочим. Кажется, Меченый совершил крупнейшую ошибку, но и даровал товарищам свободу передвижения. Пепельно-серое небо Припяти, угнетающе бездушное, даже не собирается раздвигать тяжёлые длани облаков, которые закрывают отчаянно детские, наивные глаза Ноосферы. От голодухи крутит рёбра, а мышцы ломит, будто их залили бетоном и они затвердели. «Не к добру это, к непогоде…» – Думает про себя Меченый, слыша отдалённые крики военных вертолётов, долбящих своими лопастями так, будто они живые и от их пребывания в воздухе зависит вся сущность бытия, а чего стоят звуки обстрела из тех же вертолётов. И вкупе с первым создаёт не то что рок концерт, а какое-то новое направление музыки. Но сейчас мысли одиночки направлены совсем не в ту сторону. Он снова размышляет по поводу задания, пути через Припять, о людях. В общем, как обычно : Время есть – значит думаем. «Раздражающий, бессмысленный хаос…», так привык называть такие явления Меченый. Он предпочитает спокойную, тихую ЗОНУ и смерть от мутантов, а не всеобщую истерию за новое звание, положение в обществе и прочее. Потому что тогда люди не видят друг друга и готовы резать головы, оставлять людей инвалидами или калеками, просто за то, что им единожды понадобилась нажива. Множество не умеет ждать, множеству нужно всё и сразу, вот что страшно. А ему это надоело…

***

«За Монолит!» Слышится с улицы, пока бойцы рыщут в поисках добычи. Меченый, уставший и злой, решил переждать свои поиски здесь, в заброшенном и каком-то уж больно знакомом доме. А затем, как он уже успел приметить, можно вылезти в окно, спрыгнуть вниз и перебежками добраться к подземному переходу, а там уж недалеко и до саркофага. А сейчас ему нужно отдохнуть и он уже знает где. Дверь приветливо открытой квартиры захлопывается за ним и он сверяется с КПК. Документы оставленные Стрелком где-то здесь, только подначивают его задержаться, и вот он наконец находит их, как и находит декодер, ключ к главной его цели. Усевшись на старый скрипучий диван Меченый взял в руки документ, после прочтения которого познал для себя новую грань реальности. Всё это кажется ему знакомым, но он ещё не понял что он – это и есть Стрелецкий Павел Константинович, то бишь Стрелок. Угнетающая обстановка происходящего давала по разуму сильнее Выжигателя Мозгов. Из снаряжения у него только побитый ЗОНОЙ Долговский комбез, поскольку куда ему экзоскелет, если вернуться обратно так же нереально, как тридцатитрехлетнему Иешуа забраться в утробу матери и утащить с собой все свои творения. Единственное о чём он сейчас думает, так это о том, что где-то внизу слышатся звуки возни. Монолитовцы уже рядом, а посему нужно сваливать. Маршрут не сложный, но как это часто бывает, сказать легко, а вот выполнить задание с перегрузом в 10 кг вряд ли получится, если такое вообще возможно, приходится максимально быстро уменьшать переносимый вес, пока тебе ещё не дышат в затылок фанатики со сладострастным : «Благодарим Тебя за то, что раскрыл слугам Твоим козни врагов наших. Озари сиянием Своим души тех, кто отдал жизнь во исполнение воли Твоей. В бой, защитники Монолита! В бой! Отомстим за павших братьев наших. Да будет благословенно их вечное единение с Монолитом! Смерть… Лютая смерть тем, кто отвергает Его священную силу!» и всяческими телодвижениями, а иногда и выпадами в твою сторону. Кто-то из них желает передать тебе волю Монолита посредством сношения только с твоими мозгами, а кто-то… Кто-то слишком ярый поклонник Монолита, и лучше не знать на что такие способны. Но Меченому повезло, его окружили всего-то те самые дядьки, которые вместо первого и второго пункта выбирают третий – пуля в голову или очередь по ногам, обдирание до последней нитки запасных трусов и последующие садистские забавы по случаю обряда инициации или просто ради величайшей воли Монолита. Он уже слышит как горланит Проповедник на одной из крыш. «Удачно расположился, чёрт…» – подумал про себя Павлик, аккуратно выглядывая из окна в бинокль и осознавая, что служителя не видно из-за удачно расположившихся деревьев, но зная маниакальную точность в попадании таких сидельцев, Стрелецкий стал выстраивать чуть изменённый план собственного спасения. И наконец, мысленно провертев все варианты, ринулся в коридор. Вылетев, как сова на гнездо обидчика в тёмную ночь, Стрелецкий разом повалил сразу двух бойцов Монолита, стараясь передвигаться лицом к единственному входу, ну как, есть ещё второй вход, но пока эти голубчики идут, Меченый успеет свалить, что он и делает. Прыжок в окно, приземление на крышу, и вот оно! Он уже слышит выстрелы Гаусс-пушки, к счастью, Меченый теперь намного быстрее, но это не поможет ему, если следующий выстрел попадёт в него. В этой тряпке от подштанников псевдогиганта он сможет повоевать только разве что с помойной крысой, да и то, если она будет меньше Тушкана. А ведь он слышал про тайники, один из которых – экзоскелет ПНБ–4УЗ, который спрятан где-то на площади Ленина. Будь не ладен этот путь, на протяжении которого он только и делал что рыскал в поисках одной защиты и менял её на другую, ведь Монолитовцев оказалось неожиданно много, а так бы он смог обыскать всю Припять и Чернобыль вместе с ним. Все то думали что их много, но не так что жопой жуй на каждом углу. И пока ты выкашиваешь первых приходит ещё три волны с запасом и выкашивают уже тебя. Не понятно как, откуда и почему столько людей ударилось в Монолит, но вспоминая про Выжигатель, методы вербовки и прочее, становится ясно, что не все из них стали такими по своей воле, но что поделать, если ему нужно идти к цели, а не убивать этих чудиков, получая при этом по ножу в спину, если не выстрелу из Гаусски или гранатомёта, не возможно. Он уже пробовал оббегать их за три версты за три звезды, (из-за нехватки периодически кончающихся патронов и изнашивающейся за два часа брони) но ему это не помогло. Потому что когда ты маневрируешь от этих балбесов другие балбесы поймают тебя самым глупым образом о котором ты и не подозревал и в итоге ты будешь новым Монолитовцем, если не прикормом к их иногда (но очень редко) ручным мутантам. Второй выстрел – Стрелецкий добежал до противоположного окна, увернуться почти получилось, но в него всё же попали, чувствуя адскую боль в боку, которая переходит на спину, Павел кряхтя сел, и не желая тратить медикаменты заел страдания тушёнкой, но всё-таки пришлось использовать и бинт с водкой, так как рана получилась внушительной. После краткого экскурса в лекцию «Как вылечить себя через жопу в экстремальных условиях» Стрелецкий чуть ли не в стиле Химеры спустился на лестничную площадку нижнего этажа и короткими перебежками выбрался наконец из дома. Теперь самая прекрасная кривая этого маршрута – добраться до подземного перехода (автостоянки), пока сверху, справа, да и в целом отовсюду откуда только можно, стреляют Монолитовцы. «Ну, была не была…» – Подумал Павлик перед марш броском и стартанул так, как никогда ещё не стартовал. Первая машина – спрятаться удалось сразу же. Священная сила УАЗика так хорошо спасает Стрелецкого, что ни одна пуля не может его достать, но нужно передвигаться дальше. Меченый решил время не терять и посему сразу с места сорвался к переходу, забежав в него он практически ничего не видел, а включить фонарь в такой ситуации означает только одно – умереть от пули, но тоже самое значит и полная темнота, в которой уже слышатся шорохи затаившихся братьев и сестёр Монолита. «Дьявол бы вас побрал и выебал...» ругается про себя Меченый, всё-таки включая фонарь и замечая движение, за долю секунды прячась за машиной.

***

–  Не уйдёшь враг Монолита! – выкрикнул главный, сразу же получив пулю в голову от неожиданно появившегося Долговца. Каким образом он оказался здесь? За километр ни одного разумного, а тут на тебе, появился, как хуй в поле. – Эй, сталкер! Давай пробиваться вместе! – выкрикнул новоиспечённый товарищ, и Меченый согласился, ведь одному ему явно не дойти. Он уже потерял группу сталкеров, что говорит лишь об одном : в этом аду бесполезны даже экзоскелеты. Эх, была бы только возможность вырулить к площади Ленина… Там бы и экзоскелет и ещё какие-нибудь тайники поблизости. Они быстро выкашивают дикие головы, пока не замечают приближающееся большинство, похожее на дикое стадо, в голове сразу всплыло «…Смешались в кучу кони, люди». Ну а как ещё назвать надвигающееся нечто из ста, а то и более голов и орущее что-то про величие Монолита, смерть неверных и прочее. Интересно, все люди кажутся другим такими страшными, когда их большинство, а противников двое? Живая биомасса открыла огонь из всех имеющихся орудий, вследствие чего потолок подземного перехода потерял часть своего убранства, которое теперь валяется в ногах приключенцев. – Сваливаем! – Долговец хватает Меченого за руку и тот быстро приходит в себя, сбегая вместе с товарищем. Когда подземный переход (автостоянка) был преодолён на их пути встал тот самый Проповедник и его собратья, самое страшное – они оба одеты в тряпки. И первый выстрел из Гаусс-пушки в голову или корпус может стать последним. Быстро спрятавшись, напарник почувствовал как над его головой, чуть ли не по касательной, пролетел запущенный в него выстрел.  Работать стали одновременно, при этом особо не договариваясь, поэтому то пока Меченый отстреливал Монолитовцнев, пытавшихся их окружить, напарник стрелял по Проповеднику и попал точно в цель сразу же, что выиграло им время. После успешной ликвидации Проповедника Долговец ринулся к зданию с которого он упал, ведь шанс что Гаусс-пушка цела, хоть и ничтожно мал, но есть. И да! Она цела, но произвела всего пять выстрелов по надвигающейся волне и затихла, тогда пушку пришлось бросить, но само пользование ей произвело на паренька нереальное впечатление «Видел?! Ты видел как они… Они как... Гаусска как скосила!» – восхищённо рассказывал боец пока они направлялись к стадиону.

***

Стадион встретил их открытым пространством и Монолитовцами-гранатомётчиками, а ещё толпами мутантов, аномалиями и, конечно же, группками бедолаг, (всё что осталось от могущественных групп ветеранов) ряды которых редеют в неумолимой прогрессии. Теперь со стороны выхода с автостоянки слышится дуэт Гаусс-пушек, а не единичная опера, монолог, как это было у них. Стрелок даже не хочет спрашивать как зовут его напарника, ибо знает, что рано или поздно он погибнет, потому что в отличие от него он более опытный, да и повидал много чего. Всё-таки, именно он отключил этот грёбаный Выжигатель, и нет, он совсем не кичится этим. Он проводит одинокое существование в попытках найти Стрелка, но постоянно натыкается лишь на его тень, кажется, он уже находится сзади него, но время, потраченное на поиски, утекает сквозь пальцы, а Стрелок всё ещё неумолимо отдаляется от него. Но всё-таки, ради приличия, он решается спросить : – Как звать то тебя? – спросил он посмотрев на Долговца, так же как и он не решающегося выглянуть из-за угла и выйти на стадион. – Серёжа – «Смешной малый» ‐ подумал Павел, доставая бинокль, осматривая территорию на наличие изменений и возможного маршрута для продолжения пути – Что делать будем, Серёжа? – Ну… Можно попробовать в рассыпную, а потом встретиться на выходе со стадиона с той стороны. – Сносный план… Ладно, вариантов не много, будем действовать по твоему плану. Я вправо, а ты влево и лучше почаще верти башкой. – Понял – Высказал молодчик и сразу выскочил на стадион, рванув, как и нужно по плану, влево. Чуть ли не сразу в его сторону полетели снаряды гранатомёта, но к счастью, пока ни один из них не попал в него. Меченый бежал вправо, чувствуя как собственный страх и выстрелы противников разрывают воздух. Ещё страшнее ему стало когда Серёгу задело осколками разорвавшегося вблизи него снаряда. Кажется, он что-то вскрикнул, но успел всё-таки забежать в укрытие. На его же пути то и дело появлялись мутанты, оставшиеся в живых бойцы, кто-то уже сошёл с ума в этом аду и палил по всему что движется, Монолитовцы, беспрестанно палившие по бойцам делают свою работу слишком хорошо. Иногда и бойцы и мутанты забывают о существовании аномалий и тогда каждый из них попадает в них. Это напоминает Меченому момент с поочерёдно вошедшими в одну и ту же аномалию «Карусель» тремя военными. Неизвестно чем они думали и чем руководствовались, но всех их разорвало и это было самое ужасное что он когда-либо видел, а он видел многое. Из-за возможности наживы люди озверели и в бесконечных перестрелках, подобных войнам группировок, забывали обо всём. Кажется, ещё немного, и они забудут как дышать, говорить, спать, но первое что они забудут это вопрос : «что есть человек?».

***

Крик о помощи, вот что он услышал подбегая к выходу. Окровавленный, слабый и замученный Долговец теперь больше походил на слабого, слепого пса. И это самая ёмкая и щадящая формулировка которую можно подобрать, ибо не в одном языке, даже в самом богатом, нельзя найти слов описывающих физическое и моральное состояние этого человека. Сил на крик не осталось, поэтому бедолага болезненно стонет, еле дыша. Это агония, агония перед смертью, его колотит, он в неадекватном состоянии, частично контужен и из-за невозможности вменяемо расслышать и понять что ему говорят, безумен. Меченый достаёт аптечку, но Серёга резко хватает его за руку, пытаясь остановить и умоляет убить его. Выстрел был единственным выходом. Тащить без пяти минут труп по пути к саркофагу, значит подписать себе смертный приговор, ждать смерти или оставить на растерзание судьбе тоже не вариант, потому что это ещё более жестоко чем убийство. Да и если бы Меченый спас его, то Серёга мог бы делать без помощи только одно – говорить. А он не готов взять на себя ответственность за обеспечение человеку существования в собственном сознании, без возможности отвлечься на реальность, успокоиться. И вот опять он возвращается в состояние полной отчуждённости, как эта дикая и неизведанная территория. Пачка сигарет кончается быстрее, чем Меченый успевает найти нужный путь. От Сергея он взял пару вещей, ибо времени не было даже на похороны, не то что на размышления о его жизни и выкопки ямы для гроба, для которого так же не было времени. Всё будет просто и мерзко, как вся эта жизнь. Труп доедят звери, оставшиеся вещи либо подберут, либо они сгниют вместе с трупом, а личность его, он надеется, будет в лучшем месте. Вера – опасное по своей силе слово в ЗОНЕ, поэтому в этом месте существует только одно слово, которым его замещают – надежда.