Я закрываю глаза и вижу...

Я закрываю глаза и вижу... её. Её розовый румянец. Её ямочки на щеках, когда она улыбалась и которых она так стеснялась, а я так любил. Её веснушки. Её медовые глаза, а когда она злилась они становились, будто дёготь. Но тем не менее, это были самые прекрасные и привлекательные глаза, в которых я готов тонуть вечность. Её руки. Её нежные руки с аккуратным маникюром, которые я готов целовать постоянно. Её, мирно спящую в обнимку со мной. Её каштановые кудри, которые всегда разлетались по подушке и закрывали её милое личико, поэтому каждый раз мне приходилось аккуратно, чтобы не разбудить её, убирать их. Я просыпался раньше на минут 15, чтобы просто смотреть на неё. Это были 15 минут тишины, спокойствия и умиротворения. Я открываю глаза и вижу... колдоснимок. Один, чёртов колдоснимок. Я не любил фотографироваться, но она заставила меня сделать колдо в тот день. Это был чудесный день, как в принципе и все дни проведенные вместе с ней. Рождество. Она любила это праздник, хоть я и не понимал за что. В Рождество она радовалась чаще, и её обворожительная улыбка озаряла мир в два раза больше. Она подарила мне кулон. Обычный кулон из обычного маглловского магазина, серебряный полумесяц внутри которого всякие волнистые линии и три серых камешка.

***

"- Драко? У меня для тебя подарок, - говорит она, держа в руках маленькую красную коробочку с серебряным бантиком. На её щеках появился румянец. Она смущается, думает, что мне не понравится её подарок. Дурочка, вроде бы умная, а верит во всякую хрень. - Это тебе. Ну... как бы скоро рождество и я подумала, почему бы нет. - Немного неуверенно говорит. Дурочка. - Спасибо, - она ещё не знает, что собираюсь подарить ей я."

***

Я сказал обычный? Этот грёбаный кулон самое ценное, что у меня есть. Раньше была она. Она приходила на каждый матч по квиддичу, а после, читала мне несколько минут нотации, что нужно быть аккуратнее на поле, а то, по её словам, я переломаю себе все кости и никакая Мадам Помфри меня не спасёт. Дурочка. Я закрываю глаза и вижу её... на полу Малфой - Мэнора. Моя сумасшедшая тётка и она.

***

" - Спрашиваю еще раз: где вы взяли меч? Где?! - Нашли… Мы его нашли… Пожалуйста, не надо! - Ты лжешь, паршивая грязнокровка! Вы забрались в мой сейф в банке! Правду, говори правду! Что еще вы там взяли, что еще? ОТВЕЧАЙ! КРУЦИО!"

***

А потом крики. Её крики. Это было ужасно. Я ничего не мог сделать. Хотел, безумно хотел, уже был готов, но отец, будто прочитав мои мысли забрал у меня из руки палочку. Я посмотрел на него. Его паршивое лицо расплылось в улыбке. Сука. Он знал, он знал, что я люблю её, но кровь, для него была важнее всего на свете. Не хотел, чтобы род Малфоев оскверняла грязнокровка. А мать? Мать не любила Беллатрису, и у неё была другая сестра, которая вышла замуж за маглорожденного волшебника, за что её кстати, выжгли с семейного гобелена. Да мне наплевать, если меня выжгут с семейного гобелена, если мне придется отдать все свои деньги и поместья, я все равно буду с Грейнджер. Если мне придется умереть ради её безопасности, я это сделаю. Но я не смог спасти её. Я мог отобрать палочку у отца или попросить у матери. Я мог найти тысячу и один вариант её спасения, но я этого не сделал. Я ничего не сделал. Я смотрел, как она кричит. Смотрел, как из её глаз текли слезы. Смотрел, как тётка запускает заклятие одно за другим. Смотрел, как она режет её руку, кинжалом, выписывая "грязнокровка". Смотрел, как её алая кровь течет по бархатной коже и стекает с кинжала. Смотрел. И ничего не делал. Я смотрел на неё и пытался не закричать. Пару слезинок предательски выпали из моих глаз. Она уже сорвала голос и не кричала. Она ничего больше не могла делать. Слезы все так же текли по её лицу, когда то чистому, но сейчас же, оно все было в крови и грязи, вперемешку со слезами. А потом все закончилась в одних миг. Я уже не мог смотреть на Грейнджер, поэтому смотрел на грязный, кровавый пол в пропитанном желчью месте под названием Малфой-мэнор. "Авада Кедавра", слышу я из уст пожирательницы. И всё. Мое сердце останавливается вмиг. Она. Убила. Её. Вот тут уже не пару слезинок, а больше, все также предательски, выпадают из моих глаз.

***

Я стою на кладбище около Хогвартса. Здесь все, кто умер во время войны. Все, кто по-геройски умерли. "Гермиона Джин Грейнджер 19 Сентября 1979г. - 1998г." Я открываю глаза и не вижу её... Её нет.