Невероятно

К этому жизнь Того, кто остаётся, именуемого также Кангом, совершенно точно не готовила. Казалось бы, миллионы лет, сценариев и таймлайнов, стёртых судеб и героев, — всё это не должно было оставить белых пятен и непознанных тем, однако две версии Локи, коих Канг подпустил к себе, смогли удивить. Во-первых, своей рассудительностью и серьёзностью поразил мужской вариант Локи, который внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы и вообще вызывал ощущение «да, с этим парнем Мобиус поработал не зря». Правда, его внезапная взрослость не вписывалась в план, но подкорректировать ничего не стоило. А во-вторых, Канг ожидал импульсивных выпадов. Состязаний между двумя Локи за право убить его. В принципе, не удивился даже их бою за право убивать не сразу и да, попеременно болел за обоих… Да даже поцелуй на фоне отброшенных клинков смотрелся вполне ничего! Но. Сильви отстранилась от губ Локи и принялась очень быстро развязывать его галстук, крайне недовольно сопя. Канг сильно наморщил лоб. Справившись с галстуком, она стала расстёгивать рубашку. У Канга отвисла челюсть и округлились глаза. Локи, понаблюдав за этим добрых три секунды с видом: «Ты точно-точно всё решила? Уверена? Ну, ладно», — пожал плечами и, аккуратно ощупав верхнюю часть тела Сильви, мастерски отыскал все потайные молнии в костюме. Когда Сильви, добравшись до последней пуговицы рубашки, после этого взялась за кожаный ремень брюк, Канг всё-таки отмер и откашлялся: — Ничего, что я тут? — Заткнись! — как-то на редкость слаженно рявкнули оба варианта. — Ладно, — поднял руки Канг, осознавая, что спорить — себе дороже. Он даже поразглядывал немного собственные ногти, поднял глаза и поизучал потолок, но грохот упавших вещей не дал насладиться видом сводчатых арок: как оказалось, Локи успел усадить свою боевую подругу на стол и теперь решительно стягивал с неё штаны, запнувшись лишь на том, что пришлось ещё и расшнуровывать ботинки. Так как Сильви ему в этом помогала, Кангу ничего не оставалось, кроме как судорожно спасать то, что ещё уцелело от присутствия женской версии Локи. Так, он спешно убрал свой любимый сервиз, аккуратно опустил на пол книги, уберёг от уничтожения парочку пресс-папье. На всякий случай протёр столешницу рукавом фиолетовой мантии — всё-таки гостеприимство ему было не чуждо. Потом поозирался, решил, что стоит пока пройтись, и замер от кончика кинжала у собственного горла. Яростно глядя в глаза, Сильви буквально прорычала: — Не смей удирать! Канг, сглотнув, осторожно возразил: — Я только… — Не смей! Кинжал ткнулся чувствительнее. Канг перевёл взгляд на мужскую версию Локи как более сдержанную (пусть даже в расстёгнутой рубашке, приспущенных брюках и очень лохматую), но получил в ответ лишь почти извиняющееся пожатие плеч и небрежный взмах рукой вроде «Да что тут можно сделать? Ты всё видишь сам…» Мимолётно по-мужски посочувствовав этому вляпавшемуся в Сильви тысячелетнему парню, Канг снова посмотрел в глаза Сильви и тихо пообещал: — Я не сдвинусь с места. Если вам нужны зрители… — Нам нужно, чтобы ты не удрал! Канг посочувствовал Локи ещё больше и постарался сказать максимально убедительно: — Я буду здесь. Подозрительно сверкнув глазами, Сильви отвернулась, бросила на стол призванный магией кинжал и потянулась за поцелуем к своему Локи. Рассудив, что небезопасно держать так близко к телу острые предметы, Канг отодвинул кинжал к краю стола, полюбовался делом рук своих и положил ладони на подлокотники кресла. Две версии Локи жадно целовались друг с другом, зарываясь пальцами в волосы и запутывая их ещё больше. Канг видел, как чувственно Локи скользит ладонями по всей спине Сильви вниз и вверх, гладит её бёдра. Затем она, отстранившись от его губ, куснула его за ключицу, что, кажется, только ещё больше его завело. Подняв с пола упавший туда браслет, Канг призвал себе большое ведёрко с карамельным попкорном и принялся его жевать, рассудив, что перед смертью нужно не отказывать себе ни в чём. Локи это увидел — когда его укусили во второй раз, но лишь на секунду нахмурился и закатил глаза, что Канг воспринял как разрешение не слишком громко хрустеть и с удовольствием им воспользовался. На самом деле, это было даже по-своему привлекательно: два лохматых хаотика тяжело дышат, стонут, немножко рычат, тихо вскрикивают и пытаются вплавиться друг в друга как можно сильнее. Боевой темперамент Сильви проявлялся даже здесь в резких движениях и не слишком скрываемой агрессии, что вызывало ассоциации с дикой кошкой. Локи же, напротив, как мог сдерживал её, позволял быть такой порывистой, активной, дерзкой, пока в итоге не выдержал и, подтянув к себе за талию, одним плавным и слитным движением в неё вошёл. Замерли все. Распахнувшая глаза Сильви с поднятыми руками, растянувшаяся на столе. Сам Локи, не мигая смотревший ей в лицо. И Канг, так и не донёсший очередное зёрнышко попкорна до рта. Тишина в Цитадели стала идеальной. Затем Локи, взяв Сильви за левое запястье, поцеловал тыльную сторону и негромко попросил: — Дыши. — Двигайся! — тут же возмутилась Сильви, отмерев, и Канг беззвучно выдохнул, качая головой от разыгравшейся драмы. Всё-таки Локи в роли любовников — это нечто. И да, просьбу своей дамы принц Локи принялся выполнять с большим энтузиазмом, чуточку намекавшим на слегка задетое честолюбие. Он двигался в Сильви резко, размашисто, пристально глядя ей в глаза. В свою очередь Сильви долго в бездействии не продержалась и приподнялась на локтях, а потом и вовсе подалась к Локи так, что он вынужденно остановился: — Что ты?.. Вспыхнула зелёным магия — и уже Локи оказался распластанным на столе, а Сильви верхом на нём. Довольная, с предвкушающе-безумной улыбкой и зелёными отблесками в глазах. — Моя очередь, — заявила она крайне зловеще. Канг невольно вжался в спинку кресла — слишком большой хаотичной энергией веяло от этих двоих. Локи же поступил как нормальный молодой мужик: удивлённо моргнул, взялся обеими руками за упругую грудь своей девушки, потёр большими пальцами соски и широко улыбнулся: — Нисколько не возражаю. Кажется, Сильви очень нравилось рычать. Наблюдая за продолжением агрессивного секса двух йотунов-полубогов с разной громкости звуками, резкими движениями, вздохами, всхлипами, а также с толикой заботы, с которой Локи взялся придерживать свою девушку на себе, Канг, в конце концов, решил, что такая страсть уже не для попкорна, без сожаления развеял ополовиненное ведёрко и организовал себе бокал роскошного коньяка вместе с коробочкой сигар. Наслаждаться — так по полной программе, этому он обучился в том числе и у Локи. И да, пусть даже никогда не пожелал бы себе такой девушки, как Сильви (сугубо из инстинкта самосохранения), но не восхищаться по-настоящему яркой парочкой не мог. Тем более когда они перестали бороться, стали двигаться в унисон, прибавляя темп и подбадривая друг друга выкриками: «Ещё, Сильви!» и «Ещё, Локи, давай!» Вместе с этим единением стала вырываться и их магия зелёными всполохами, у обоих ослепительно зелёным засветились зрачки, чтобы в самый важный миг, на бесконечно долгую секунду стать внезапно золотыми. — Невероятно, — выдохнул Канг, стряхивая пепел с длинной сигары, когда время в Цитадели возобновило свой бег. Он понимал, что сейчас его никто не слышит, и был готов повторить это снова: когда оба Локи оденутся, разберутся с разногласиями и начнут его убивать. Однако лишь в эту минуту на фоне двух лежащих друг на друге Локи, соприкасающихся носами, глядя друг другу в широко распахнутые глаза, слово «Невероятно» звучало предельно искренне.