Жрец

Гарри молился. Старательно, игнорируя крики, взрывы и оторванные конечности, летающие — пролетающие — мимо. Молился, с удобством умостив седалище на подушке, идеально сочетающейся с земляным полом полуразрушенного храма имени кого-то неважного. Очень громко молча молился — не в голос же. Но выразительно. Гарри молился о терпении. Большом таком мешке терпения. Прям-таки огромном, иначе поубивает всех нахрен он сейчас и скажет, что так и было. За умолчанием, да. На той стороне его внимательно слушали — он это чувствовал. Но также прекрасно чувствовал, как там этот «слушатель» заходится в истерическом смехе. Этот смех звенел в голове, от него начинал дергаться глаз… Гарри был за шаг до взрыва. Когда ему в лицо прилетела чья-то печень — грянуло. Гарри медленно поднял эту печень с колен, куда та скатилась, — ещё теплую, мокрую — сжал в ладони. Встал и прицельно швырнул её блондину в голову, который впереди азартно резал на части человекоподобных существ. Чистой рукой Гарри подхватил свою подушечку, уменьшил её и спрятал в карман. Достал из кобуры палочку. И мир потонул в алом цвете.

***

— Ты такой смешной! Терпения!.. — заливается бог смехом, вольготно раскинувшись на кровати. — Мог бы и поделиться, прислать своему верному жрецу, так сказать! — Гарри фырчит, зло скидывает накидку, пропитавшуюся кровью, откидывает её ногой в угол. Туда же летит вся прочая одежда — только сжигать. — Я бог магии, милый, а не терпения. — Бог мурчит, потягивается, с удовольствием наблюдает за обнажающимся телом. — Так одолжил бы у братца!.. — У него его ещё меньше, чем у меня, о чём ты, сладкий, — смеётся бог. — Хватит ругаться, иди ко мне. — Та мне пофиг у кого! Бесишь! — но Гарри послушно ложится, вытягивается на одеяле, потягиваясь и демонстрируя своё тело во всей красе. Бог смеётся. Подкатывается ближе к Гарри, ладонью проводит по животу. Целует, и пусть все думают, что только для того, чтобы заткнуть. Правду он оставит себе. И Гарри, — встречая в его взгляде принятие и понимание. Хорошо.

***

— Так, ещё раз. Вы просто мирно гуляли городом, когда в небе открылся портал и оттуда повалила какая-то инопланетная хрень? И вы, недолго думая, решили, что просто обязаны помочь коммунальным службам справиться с уборкой этой хрени? Будучи трезвыми. Так? — Так точно, — дружно рявкнула шестёрка бойцов перед Гарри. А единственная девушка в их тесной компании показательно закатила глаза. — Миленько. И ты, Герм, подтверждаешь их слова? Та поморщилась и кивнула. Гарри вздохнул. Оскалился. — Отлично. Тогда, раз вас потянуло на столь благие порывы, как помощь коммунальщикам, следует не дать им зачахнуть. Поэтому шагом марш заниматься всё тем же — уборкой Нью-Йорка. Без магии. — Но… — Не ебёт. Разрушили — убирайте, мне хватило того, что я от МАКУСА выслушал уже. О том, какие они бедные несчастные, обливиэйторов и так не хватает, а тут ещё и вы жару даёте. Герм — за старшую. Только не так, как ты их от баров оттаскивала, сама две бутылки выпив, а нормально. Не дожидаясь реакции, Гарри аппарировал, уверенный, что всё будет. Со стонами, показательными заломами рук, но будет. И Герм, которой явно было стыдно, как бы та ни демонстрировала иное — Гарри её с одиннадцати лет знает, его не провести — проследит. Ему же предстояли горы бумажной работы и интересные слухи, что какие-то Мстители умудрились поймать и даже на какое-то время пленить самого Локи. Подозрительно.

***

— Ты в курсе, что заперт сейчас в темнице и решительно страдаешь? — Ага. — Бог лениво переворачивается на живот, головой зарывается в подушку. Продолжает, ничуть не волнуясь, что говорит невнятно теперь: — Жутко страдаю из-за этого. — Заметно. Гарри кидает что-то рядом с ним, и бог чуть поворачивает голову, не удержав любопытства. Голубоватое свечение Тессеракта как-то совсем не шло пошло-бордовым простыням, подаренным в насмешку, но таким приятным коже, что абсолютно пофиг на цвет. — Из-за этой хрени весь сыр-бор? — Ага. — Бог зевает. Опять прячет лицо в подушку и что-то мычит — сам не знает что. — Ты можешь, если говоришь что-то, говорить внятно? — недовольно отзывается на это мычание Гарри и чем-то хлопает. Наверное, шкафом, если бы это имело хоть какое-то значение. — Не-а. — Он приподнимает голову, чтобы зевнуть, заодно и отвечает: — Я устал, — падает обратно и продолжает мычать: — Я в темнице и хочу там проспаться. Хоть там. — Ты не в темнице, а в полном обнаглении! Кровать прогибается, и он всё же чуть поворачивает голову на звук, одним глазом следя за Гарри, откидывающим Тессеракт куда-то на тумбу и укладывающимся рядом. Вот и славно. Бог одной рукой подгребает Гарри ближе, чтобы тот поработал грелкой, и с чистой совестью засыпает.

***

Гарри медитировал. На всё той же любимой подушечке, стараясь полностью отрешиться от мира вокруг. Молиться в этот раз о терпении даже не пытался. Кому молиться, если эта с…котина божественная и виновна в происходящем? Дай мне силы и терпения тебя же не прибить? Он спокоен, спокоен… Нихрена не спокоен! Рядом что-то взорвалось, защитный барьер чуть прогнулся, но выдержал. Он и не такое выдержать способен, но эти крики! — Заткнитесь вы наконец! — Гарри не выдержал и рявкнул. Открыл глаза. Все действительно замолчали, ещё и замерли. Его бойцы стали как-то подозрительно готовиться слинять куда подальше, а их противники только моргали. — Ни с места, — процедил Гарри своей команде и встал. Те обречённо повздыхали, но вихри аппарации перестали крутить. И к портключам больше не тянулись. Остальные всё ещё были неподвижны, оглушённые Гарри — баньши в предках дело такое. Смерть предсказывать потомки не способны, а вот оглушить своим криком — за милую душу. Ну почти все — на Тора явно не подействовало: тот замер, удивлённый странной реакцией своего брата. А тот сперва просто некультурно похрюкивал, а теперь и вовсе заржал, согнувшись пополам. Гарри закатил глаза. Ну за что ему это? Чем он так прогневил богов… смешно… что они послали ему вот это?! — Кто-то мне может объяснить, с чего вся драка, а то я как-то слегка не догнал? — Кхм, — отмерла живая золотисто-алая консерва. — На Землю надвигается Танос, а Локи и вы ему помогаете. Мы же — защитники Земли, следовательно… — Помогаем. Таносу. Интересно. Не припомню такого имени среди наших нанимателей. Герми? — Я тоже не помню, Гарри. — Счаз, счаз. — Локи помахал рукой, всё ещё согнувшись, но уже перестав ржать. — Ух, — выпрямился. — Танос — это тот фиолетовый здоровяк, помнишь? — У которого ещё стрёмный подбородок? — Ага. — Мы не работаем на этого Таноса, — перевёл внимание обратно на консерву Гарри. — И на Локи не работаем тоже. Мы — наёмники, и наш обычный профиль — сопровождение и охрана разных учёных чудиков в местах повышенной опасности древности. — О да, как полезут эти в очередной храм и как полезут им на встречу всякие мертвя… — Байт. — Гарри кинул острый взгляд на разговорившегося блондина. — Я всё ещё помню про ту печень. Байт закивал, знаками показал, что молчит и не возникает. Стоящая рядом Герм дала ему подзатыльник. Гарри поморщился. За что он только этих клоунов любит?.. — Хорошо, — оказывается, банка умеет кивать. Однако. — Но Локи ранее уже нападал на Землю… — Попрошу, на Нью-Йорк, а не на Землю, — перебил Локи. — Хотел бы напасть на Землю, с чего бы открывал только один портал над одним только городом? По порталу над каждым континентом хотя бы… — Но как же?.. — это отмер ходячий флаг Америки. — И в чём же тогда причина? — а вот консерва была более содержательна, он даже начинал нравиться Гарри. Капец. Локи фыркнул, вальяжно подошёл к ним ближе — Тор шёл следом, как привязанный. Приглядевшись, Гарри заметил тонкую нить заклинания на том. — Мне нужна была одна вещица из запасников Таноса, а что может отвлечь его читаури больше, чем необходимость идти в атаку? Вы послужили прекрасным отвлекающим фактором, спасибо. — Ненавижу тебя. — О, не стоит, Старк. — Локи засмеялся. — И я никогда не работаю на кого-то — только на себя. Я — бог, смертный, не стоит забывать. — Брат, ты… — Вспомни, бог чего я, брат, и включи мозги, — отмахнулся Локи от Тора. Гарри вздохнул. Помнит он, как по этим «запасникам» шарился, столько хлама давно не видел. А уж пылью надышался и вовсе на пару лет вперёд. — Значит, разобрались. — Гарри кивнул. — И можем расходиться по домам, если только вы не поклонники драки ради драки — но это без меня. — Но угроза Таноса осталась. — Консервная банка раскрылась, и оттуда вышагнул вполне себе ничего так мужчина — видимо, это и был Старк. — Раз вы наёмники, сколько стоит купить вас для её устранения? — Дорого. — Думаю, договоримся.

***

— Значит, Танос. — Ага. — И Мстители. — Ты поразительно догадлив, сладкий. — И давно ты это задумал? — Ну лет пять точно будет, родной. Но хорошо же? Сплошная выгода — всем. — Локи довольно тянется, лёжа на кровати. — И в первую очередь тебе: сколько там новых молитв в твою честь звучит? Миллион, две? — Ну не в мою, а в честь магии… — Я не твой братец, прекрасно помню, что «обман» — не более, чем ширма, любезный бог магии. Сам же вечно ссылаешься на это. — Гарри фырчит, сложив руки на груди, совсем не спеша раздеваться и присоединяться к Локи. Он грустно вздыхает. — Ну не дуйся, милый. Сам же в плюсе. И твоим «пушистым зайчикам» польза — в Мстителях хватает идиотов, которым только бы порушить что-то и подраться. Как раз, как те любят. Иди ко мне, видишь, как я по тебе соскучился. По твоему теплу. — Я не люблю, когда меня используют втёмную, Локи. Помнишь, что случилось с последним таким любителем? — Как не помнить, это ведь день нашего знакомства. — Локи усмехается воспоминанию. Но потом, посерьезнев, вздыхает. — Ладно. Обещаю, что это был первый и последний раз. А теперь иди ко мне. — Ты обещал. — Гарри приподнимает бровь. — Я запомнил. И ты без секса сегодня, уж прости. Настроение не то. Локи строит грустную мордашку, затем печально вздыхает. Ещё раз. Гарри непоколебим, даже раздеваться до сих пор не начал, что за печаль. — Ладно, ладно. Без секса. Но хоть погреться об тебя я могу? — Одеяло всегда к твоим услугам, — но начал всё же раздеваться. Локи довольно фыркает. Гарри подуется-подуется и перестанет. Но лучше действительно больше так его не разыгрывать по доске: его любимый жрец — иногда Локи даже подозревает, что и без «жрец» будет истинно — способен на многое. И уж тем более на то, чтобы разорвать их отношения длиной почти двадцать лет. А без его тепла… Кровь йотунов всё же не вода. Нет, в тёмную играть больше смысла нет. А вот иначе… Да. Локи обнимает Гарри, закидывает на того ногу — ещё ближе, теплее. Хорошо.