Южное

Бродить по южном всегда было очень захватывающе. И очень по-разному. Никогда не знаешь, что тебе встретится сегодня. Интересный разговор с дедом Генрихом? Наконец-то зацвели белые каллы? Поваленный кипарис? Или таинственная госпожа с охапкой гвоздик в руках? Загадка. Больше всего ей нравилось пить тёплый лавандовый чай, сидя на холодном граните, и слышать тихое ласковое «Нелли» от увлечённого очередным рассказом старого Генриха. Однажды Корнелия, рассматривая глубокие морщины, что сеточкой расползлись по неприветливому лицу, спросила сколько ему лет; Генрих рассмеялся. " Не спрашивай больше никогда, Нелли. Дед стар как мир, ох, стар как мир. Спроси о чем-то другом» И Корнелия послушалась. Старики часто все преувеличивают; дед много времени проводит под солнцем, не странно, что его лицо такое старое. К тому же, намного больше её интересовали голубые ягоды можжевельника, да яркий куст земляники, внезапно выросший около берлоги Генриха. Сегодня на южном было необычно. Вся природа была неспокойна. Буйствовал порывистый ветер, невидимыми волнами лаская темно-зеленые кипарисы; тучилось и чернело вольное небо, собирался дождь. Всё утро кричал генрихов ворон Танатос, будто предчувствуя нехорошее.