Tales of Graces. Арка I, Детство

  — Софи! Асбель резко очнулся от кошмара. В своей комнате на своей кровати. Один. — А? Где?.. — стал осматриваться он. — Оуч, — неудачное движение отозвалось болью. В этот момент в комнату вошёл Астон. — Очнулся, Асбель? — Отец? Где я? — В своей комнате, — встал Астон перед сыном. — Ты проспал несколько дней. — Где все? Где Софи, — спросил Асбель с опаской, — Шерия и Хюберт? Ричард? — Его высочество? Я ничего не слышал о том, что он был вовлечён. «Ричард должно быть вернулся в замок», — понадеялся Асбель. — Шерия и Хюберт живы, с ними всё будет в порядке. — Что насчёт Софи? — ещё неувереннее спросил Асбель. — Что случилось с Софи? — Эта девочка погибла. — Софи… умерла… — волнение исчезло. Унесло за собой все желания и чувства, оставляя пустоту. Даже душевная боль повременила с наступлением. — Ты понимаешь, Асбель? Это прямой результат твоих безответственных действий. Ты желаешь нести ответственность за людей? Начни с себя. Начни со своего отношения и подчинения отцу. Стань подобающим лордом и посвяти свою службу памяти этой бедной девочки. — Так я возьму ответственность… — безжизненно звучал голос, — за Софи? — Внезапно пришло осознание. — Верно. Я должен извиниться. Перед всеми. Боль в раненом теле притупилась — Асбель сумел встать. Направился к выходу. Вдогонку посоветовал Астон: — Шерия беспокоилась о тебе. Полагаю, тебе стоит начать с неё. — А Хюберт? — остановился Асбель. Тяжело пришлись следующие слова отцу: — Ты больше не увидишь Хюберта вновь. — Что ты имеешь в виду? — обернулся. — Ты же сказал, что с ним всё в порядке! — Хюберта усыновила семья Освель из Страты. — Усыновили? Освели?.. Что за ерунда? Что значит усыновили?! — медленно закипающая ярость вырвалась наружу. — Это значит именно то, что я сказал. Он больше не имеет отношения к Лантам. Отныне он Хюберт Освель. — Что ты такое несёшь?! Нет! Я отказываюсь это принимать! — Это решение было очень сложным, Асбель. Надеюсь, ты сможешь его оценить. — Как на тебя похоже, — тихо вскипал Асбель. — Не рассказываешь о своих планах. Не спрашиваешь моего мнения. Делаешь, что тебе вздумается, и думаешь, что все тебе подыграют! — Асбель, не смей говорить с отцом в таком тоне! — отчитал строго единственного оставшегося сына. Однако для Асбеля это больше послужило ядом, помутнявшим рассудок. — Хватит! Я больше не стану слушать тебя! Я возьму на себя ответственность по-своему! — И что ты планируешь делать? — сдержанно спросил Астон. — Я… — для Асбеля ответ был очевиден, однако не так просто оказалось отринуть всё то, к чему его готовили родители все эти годы, — не стану следующим лордом Ланта. — Прошу прощения? — не осознал серьёзности намерений сына Астон. Для него это был лишь очередной каприз, попытка вывести из себя. — Я сказал, я не стану лордом! Я собираюсь тренироваться в Рыцарской Академии! Я стану достаточно сильным, чтобы защитить всех! Я не позволю тем, о ком забочусь, пострадать вновь! Как обычный обиженный мальчишка выбежал он в коридор, хлопнув за собой дверью. Астон лишь покачал головой: ничего другого не оставалось. В коридоре Асбель столкнулся с подругой. — Шерия? — Что случилось? Я слышала крики, — с трудом подавляла она волнение. Не смея смотреть в глаза, Асбель отвернулся. Взяв волю в кулак, он произнёс? — Я ухожу. — Э? — Я собираюсь стать рыцарем. Стать сильным. Нет. Сильнейшим рыцарем из когда-либо существовавших. — Не уходи! — сорвался голос Шерии. — Пожалуйста, не уходи! Я знаю, Софи и Хюберта больше нет, но я всё ещё здесь! Я займу их место! Я никогда не оставлю тебя! — Займёшь их место? — не вовремя встал перед глазами семейный портрет. И без того было плохо. Без того держался с трудом. Асбель угрожающе повернулся к Шерии. — Значит, станешь мне младшим братом вместо Хюберта?! Вернёшь воспоминания мёртвой Софи?! Шерия прикрыла рот руками. Она и не поняла, какую дерзость посмела сказать. И уже исправить никак не могла. — Разве не ясно? Хюберта нет! И мы никогда не увидим Софи вновь! Никогда! — всё ещё разгорячённый разговором с отцом, Асбель совсем вспылил. Слова Шерии оказались слишком сильным катализатором. Они были немыслимыми. — Это не то… Я не… Прости… — страх и душевная боль нещадно перемешивали мысли, отчего нужные слова терялись в невнятной гуще. — Чтоб всё… — почти про себя произнёс Асбель, отрекаясь от прошлой жизни. Всё равно всё было разрушено. Всё равно ничего уже нельзя было вернуть. — Я не… Это не то, что я имела в виду. Не то… — с мольбой звучал голос Шерии. Асбель вновь отвернулся. Подошёл к перилам, вновь глядя на портрет. Ярость, вызванная болью, отступала, вновь давая место пустоте. — Прости, Шерия. Я просто… Я очень зол. Но это не твоя вина. Это всё моя вина. — Тогда, значит, ты не уйдёшь? — …Да. — Я поддержу тебя, Асбель. Сделаю всё, что в моих силах. Асбель солгал. В этот же день он покинул Лант, оставив прощальное письмо: «Шерия. Прости. Знаю, я сказал, что останусь, но я не могу провести ещё хоть день в Ланте. Унаследовать титул отца мало. Если я недостаточно силён, я рискую ранить или потерять кого-то вновь. Я должен стать сильнее, чтобы не допустить подобного когда-либо вновь. Ради этого я ухожу. Мне очень жаль». Один день изменил всю его жизнь. Один день принёс осознание. За один день пришлось повзрослеть. Встав перед входом в академию, что было мочи закричал он: — Эй! Прошу прощения! Меня зовут Асбель Лант! Здесь есть кто-нибудь? Я пришёл поступить в Академию и стать рыцарем! Детство кончилось.