Mon petit choux

Nicoteen ninyo — if my heart could talk

— Выживших увы не обнаружено, приносим свои соболезнования всем их близким. Слова били по голове словно кувалда, а внутри всё вмиг остановилось. Эндрю невидящим взглядом смотрел на то, как в комнате вмиг не осталось ничего кроме крика и призрачного шёпота в его собственной голове. «Это конец. Надежда — хрупкое чувство. Ты идиот, что решил всё-таки понадеяться. Ты правда думал, что он пробудет с тобой достаточно долго, чтобы увидеть как ты преодолеваешь свои барьеры? Идиот. Идиот. Идиот. Теперь он мёртв. Натаниэль-мёртв. Ты — мёртв.» — продолжали кричать мысли в его голове. Он не мог больше здесь находиться. Он не мог смотреть на ту, что так напоминала его, ту, которая сейчас бьётся на полу в истерике. Нет, Эндрю не мог смотреть на её волосы, которые отливали медью, но всё же были не такими, они не горели будто пламя, а глаза, глаза были тоже не те, в них не бушевал шторм и они не смотрели прямо в душу, топя любого, кто попадёт в их плен. Эндрю утонул. Давно. Он утопленик без океана, без моря, даже без лужи. Натаниэль умер и унёс с собой все краски мира, забирая смысл всей никчёмной жизни Эндрю, разрывая его и так искалеченное сердце на куски, заставляя сходить с ума, загоняя в агонию отчаяния и невыносимого горя. Теперь он — серое ничто, которое потеряло все шансы на спасение. Он обречён на жалкое существование. Он не хочет этого. Ему нужна сигарета. Ему плевать, что сейчас рядом с его семьёй Морияма, который легко может им навредить. Хотя он знал, что тот сейчас не в том состоянии, чтобы что-то предпринимать. Эндрю проходит мимо сидящего на полу Ичиро и вырывается в коридор. Он быстро поднимается на крышу. Поток ветра ударяет в лицо, но его это не беспокоит. Он замирает из-за представшего перед глазами виденья. Натаниэль сидит в лучах закатного солнца, улыбаясь и смотря на него своими прекрасными голубыми глазами и приглашающе машет бутылкой: — Будешь? — эхом прозвучал его голос. Эндрю с силой зажмурил глаза, прогоняя навождение. Когда он их снова открыл, перед ним была та же крыша: пустая и холодная. Он подошёл и сел у самого края и снова Натаниэль сидит рядом, изучая его шрамы и нежно целуя его запястья. — Были ли ещё другие? — снова звучит его голос. Эндрю с силой рассекает рукой воздух вокруг себя. Он как жаждущий путник в пустыне. Блондин закуривает сигарету. Он сразу вспоминает вкус губ этого Рыжего идиота. Они чувствовались как смесь виски и дыма. Сейчас они звучали как мечта, а на вкус оказались лишь пеплом. Он выбросил эту сигарету и закурил другую. Вторая была чуть лучше. Так он просидел несколько часов, выкуривая одну за одной. Окончательно продрогнув, он спустился в свою комнату, которая сейчас пустовала, потому что все тонули в горе в комнате девочек. Эндрю зашёл в ванну и посмотрел на себя в зеркало. В отражении за ним стоял всё тот же Натаниэль и одними губами шептал: «Эндрю, прости меня, и знай я люблю тебя.» Нет, нет, он не мог выдержать этого. Просто не мог. Это слишком. Он со всей силы ударил по зеркалу кулаком. Оно разлетелось вдребезги, олицетворяя то, что у Эндрю сейчас на душе. Лишь осколки того, что когда-то было целым. Кровь стекала по руке на пол, но он не обращал внимания на боль. «Интересно, Натаниэлю было больно?» — невольно задумался Эндрю. С этими мыслями он осел на пол и взял в руки один из осколков. Он поднёс его к руке, намереваясь нанести новые порезы, но так и продолжал смотреть на своё отражение в нём. Глаза пустые, волосы взлохмаченны, и ни капли живого больше в нём нет. «Не делай этого, Эндрю» — шепчет ему такой знакомый голос в голове. — Заткнись, ты - мёртв, — яростно прошептал блондин. «Эндрю, остановись. Ты нужен им.» — Нет, не нужен. Ты уже обо всём позаботился. «А как же Рико? Ты оставишь его в живых?» — продолжал шептать голос. Точно, Рико. Этот ублюдок поплатится за всё. Конечно, Ичиро мог легко об этом позаботиться, но он лично хочет прикончить выродка. — Почему ты оставил меня? —  всё же сломался Эндрю. «Я никогда не оставлял тебя. Я всегда рядом» — ответил ему призрачный Нат. — Ты ушёл. Ты не вернулся, — ответил Эндрю. Голоса больше не было слышно. Блондин чувствовал себя полным психом, разговаривая сам с собой, но ему от этого стало немного легче. Он поднялся, обработал руку и решив, что позаботиться о бардаке завтра, прошёл в спальню. Как только голова коснулась подушки он провалился в беспокойный сон, в котором Натаниэль так и не посетил его. Завтра будет трудный и долгий день.                                  

***

Утром за ним зашла Рене. Она была одета во всё чёрное, а лицо за те несколько часов что они не виделись сильно осунулось. — Пойдём, все уже собрались. Церемония погребения начнётся в 12. — И кого вы собрались хоронить? Воздух? — как-то зло поинтересовался Эндрю. Он последние несколько часов пялился на себя в зеркало и не мог определить, что именно с ним не так. Одежда привычно чёрная, но взгляд и повод… — Эндрю, это дань уважения, — грустным голосом сказала Рене. Блондин промолчал, но спокойно двинулся за ней на выход. Зал был украшен цветами, лентами, будто Натаниэль оценил бы это, если бы был жив. Здесь были все, включая некоторых деловых партнёров, которые больше всего ценили и уважали нового Лорда. Соизволили прийти даже Вороны, во главе со своим уёбищным капитаном. Единственное, что удерживало его от убийства — Рене, которая мягко прикоснулась к его руке и сказала: — Не сейчас, ему бы это не понравилось. «Ещё как бы понравилось.» — подумал Эндрю, но всё же отложил убийство на потом. Присутствовали все Хэтворды, но сейчас они не были членами британской мафии, сейчас они скорбящие родственники. Жан приобнимал Нессу за плечи, пытаясь как-то поддержать, хотя сам разваливался на куски. Эндрю не хотел здесь находиться, не хотел существовать в реальности в которой нет Ната, не хотел смотреть на все эти слёзы и горе, но и просто отпустить его он тоже не мог. Первым произносил речь Ичиро. — Я рад, что все вы пришли проститься с моим братом — Натаниэлем Веснински. Кто-то вёл с ним дела, кто-то считал его другом, ну а для меня он был всем миром. Много лет назад, я не однократно наблюдал за ним со стороны. Он всегда был таким: шебутным, стойким и, признаться, он никогда не следовал правилам. Если он не мог открыто идти к своей цели, то он всегда находил обходные пути. Даже в нашу первую официальную встречу, когда мы с отцом пришли забрать его, он не боялся нас, а наоборот рассматривал с интересом. После, когда мы уже были на едине, он спросил, почему мы оставили его в живых. Это сильно огорчило меня, потому что, стало точно ясно, что он продолжал бороться и идти против системы, даже через страх и боль. В тот день, я поклялся себе, что сделаю для него всё, чтобы он убедился в том, что он достоин жить. Увы, я не успел сдержать последнее данное ему обещание. Недавно я пообещал ему, что как только мы со всем разберёмся, то уедем в отпуск, потому что он хотел посмотреть на звёзды. Теперь же я верю, что он сам станет самой яркой звездой на небе и будет освещать нам путь, — последние слова он произнёс уже плача, — брат, ты навсегда в моём сердце, в наших сердцах. Закончив, он сел на своё место рядом с Хэтвордами и Стюарт погладил его по плечу в знак поддержки. Вдруг в зале заиграла музыка. Кто-то играл на фортепиано. Только вот, играли не то и не тогда, когда было оговорено. Все в зале удивлённо замерли, ведь играл похоронный марш. — Почему такие кислые лица? — спросил голос сверху. Все обернулись туда, откуда исходил звук. После голос начал напевать: — Black bird, black moon Black sky, black light Black, everything black Black heart Black Keys, black diamonds Black out, black, everything black. По звуку было ясно, что обладатель голоса перемещается с верху вниз. Вот на лестнице появилась фигура. — Натаниэль…- шокировано прошептал Ичиро. — Вам понравилась музыка?..                                  

***

«Всё, кажется, пора» — подумал Нат, доставая ножи. Пока все в комнате отвлеклись на шум сверху и немного рассредоточились, Натаниэль воспользовавшись эффектом неожиданности перерезал Лоле горло, так как она осталась единственная стоять ближе к нему. У неё был пистолет, поэтому он быстро достал его и выстрелил, благо предохранитель уже был снят. Димаччио пал замертво. — Ах, ты ублюдок, — прорычал Натан, выбивая из его рук пистолет. В битве пока никто не уступал, но вскоре Натаниэль начал по немногу терять силы, что дало возможность его отцу нанести несколько точных ударов. Теперь на его груди красовалось несколько достаточно глубоких порезов, которые довольно сильно кровоточили. «Блядь» — про себя выругался Натаниэль. Это только раззадорило его и поэтому он с лёгкостью смог нанести точный удар Натану. — Ублюдок, думаешь сможешь победить меня? — хрипло рычал тот. — Сегодня отсюда живым выберется только один из нас, и я сдаваться не намерен. Бой продолжался ещё некоторое время. Наконец-то Натаниэлю удалось выждать момент для удачного удара под дых, только для этого ему пришлось самому пропустить несколько. Натан не удержался на ногах. — Чт…что ты сделал? — Что голова кружится, папаша? Знаешь, я уже несколько лет изучаю технику ударов по болевым точкам и вот она мне наконец-то пригодилась, — сказал Натаниэль, поднося лезвие к горлу отца, — ну прощай, Натан, передавай Мэри привет в Аду. Он не задумываясь перерезал Натану горло и с наслаждением наблюдал как жизнь покидает глаза его отца. Сам Натаниэль упал на колени, придерживая раны, теряя сознание он думал об одном: «Монстр-мёртв. Мам, теперь ты можешь спать спокойно.»                                  

***

Натаниэль вальяжно прошёл к стенду за которым недавно стоял Ичиро. Все в зале поражённо молчали. — В первую очередь хочу принести свои извинения семье и друзьям за то, что не связался с вами ранее, — сказал Нат поочерёдно переводя взгляд с семьи на Лисов и в конце концов Эндрю, который сейчас буквально испепелял его взглядом, — а теперь перейдём к делам более насущным. Из глаз родных потекли слёзы, только теперь это были слёзы радости. — Рико ты действительно считал, что я не узнаю? — спросил Нат, смотря прямо в глаза капитану. Все в зале обернулись и тоже посмотрели на него. — Ты-глуп, если считал, что так легко сможешь избавиться от меня. Ещё после первого случая я установил прослушку на твой телефон. Я то думал ты образумился, но ты спелся с людьми моего отца и решил переговорить с Лолой и выдать ей маленький секрет о том, что у меня есть дорогая сестра-близнец. Подозреваю, что вы ранее встречались лично, но тут вынудила ситуация, не так ли? Ах, или может вы не просто разговаривали? Ладно, так уж и быть, оставь грязные подробности при себе, — насмехаясь говорил Нат, — признаю, не ожидал, что вы начнёте действовать так быстро и подгадаете нужный момент, когда Несса и Эмма будут в стране. Хочешь узнать как я смог выжить? — поинтересовался Веснински, — не отвечай, я и так знаю что хочешь. Так вот, по дороге в Балтимор я сообщил своим людям о том, что пора приводить наш план в действие. Мы уже несколько недель обговаривали то, как мы уничтожим Натана, только, увы,  моё нахождения там в наш план не входило, так что нам пришлось импровизировать. Пока часть людей обстреливали здание, я, Натан, Лола и Димаччио находились в подвале. Благодаря тому что они отвлеклись на шум я смог убрать двоих из них, но с отцом пришлось немного повозиться. Ублюдок никак не хотел умирать, но всё же мне удалось одержать победу. Конечно, в итоге меня бессознательного выносили оттуда из-за того, что отец тоже в долгу не остался и нанёс мне достаточно глубокие раны. Но как видите, сейчас я жив и здоров, а ты Рико использовал свой последний шанс на жизнь. Каждый взгляд, направленый на Рико был полон чистой ярости. Было видно, что каждый член семьи готов наброситься на него в любой момент, но первой срывается Несса и одним лёгким движением руки всаждает пулю прямо между удивлённых глазок. Все напряжённо смотрели, как тело падает на пол и заливает пол кровью. — Я хотел сделать это сам, но спасибо сестра, — улыбнувшись сказал Нат. Несса же отбросив пистолет, со слезами на глазах понеслась в объятия брата. — Идиот, — вскрикнула рыжая и начала бить его кулаками по груди. Было больно, но он не сдвинулся с места, позволяя сестре выплеснуть всю боль и гнев на него. — Прости, — сказал он, — я был в отключке, поэтому не мог вам сказать. — А как же твои люди? — подбегая к ним, спросила Эмма. — Я запретил им рассказывать, чтобы это преждевременно не просочилась в массы и Рико не сбежал. — Ты — придурок, — зло сказал Ичиро, сжимая их всех в объятиях, — уничтожение врага тебе было важнее собственной жизни. Ты думал о том, что это сделает с нами? — В случае чего, вам бы больше не угрожала опасность и вы бы могли спокойно жить дальше. — Спокойно жить дальше? — это уже говорит разъярённый Стюарт, — так и не понял, что ты не менее важный член семьи, что ты заслуживаешь жить не меньше нас? Почему раньше не сказал о своих подозрениях? Мы бы вместе со всем этим разобрались, но ты решил сыграть в героя, блять. — Я не хотел чтобы вы пострадали или волновались за меня, — виновато ответил Рыжий. — Не волновались за тебя? — вскипел Жан, — все за тебя волновались. Мы обыскали весь кампус и обзвонили все больницы, когда ты исчез, а потом мы, блять, узнаем, что ты мёртв. Я… я… — не закончив фразу, он замолчал. — Простите меня, — окончательно сник Натаниэль. — Ты-идиот, — сказали те почти одновременно и стиснули его в объятиях. Его семья в безопасности и это самое главное.                                  

***

Он вернулся в Башню вместе с остальными Лисами и своей семьёй, хотя теперь все они были его семьёй и эта мысль пугала. Нат кое-как принял душ, а после его поочерёдно обняли и сказали, что они рады, что он выжил. Все заливали в себя алкоголь, отходя от потрясений последних двух дней. Всем было плевать на смерть какого-то там капитана Воронов. Кевин даже почти не убивался из-за смерти Рико, потому что Натаниэль и Лисы были теми, кто показал ему другую жизнь. Все смеялись и веселились, только вот кого-то одного не хватало. Натаниэль поднялся на крышу и увидел блондина, сидящего почти у самого края. — Эндрю, — тихо позвал он. Тот обернулся, встал и направился прямо к нему. В следующий момент из него буквально выбили весь воздух. Сам удар не был особо сильным, но учитывая раны, он произвёл желанный эффект. — Я сутки думал, что ты мёртв, — рычал Эндрю. Натаниэль знал, что извинения не помогут поэтому сказал: — Я не мог подвергать ни тебя, ни кого-нибудь из тех кого люблю такой опасности. Эндрю замер, только после этого Натаниэль понял что сказал. Буквально только что через пару часов после того, как обнаружилось, что он жив, он признался Эндрю в любви. — Повтори, — приказал Блондин. — Да, я люблю тебя, Эндрю Джозеф Миньярд, — немного хрипло признал Натаниэль и глуповато улыбнулся. В следующую секунду его губы накрыли горячим поцелуем.