DOVahKiiN из Хаммерфелла

      – Да мать твою!..       Понять Дельфину было можно. У них с Агной как изначально не сложилось – потыренный рог Юргена редгардка прощать и не думала, – так и дальше не задалось. Железнолобая издевалась над трактирщицей как могла, великое побоище в талморском посольстве вместо тихого вторжения тому свидетель, как и сломанный нос бретонки. Уже дважды сломанный.       Впрочем, понять можно было и драконорожденную – Клинок всё говорила мы да мы, а в итоге, когда доходило до дела, пачкать руки приходилось наёмнице. Не сказать, что это было что-то необычное, но раньше, до того, как она связалась с членом опального ордена, ей за это платили, а теперь продажа рассованного в ходе вылазок по карманам не отбивала и половины вложенных средств.       Уж пойти на выручку своему старому соратнику Дельфина, казалось бы, могла, но нет! Вот тебе невнятного смысла фраза, иди к ещё одному параноику из нашего ордена и молись, чтобы он в старческом маразме помнил, что значит 30-е начала морозов – и ведь даже не намекнула самой Агне, что это значит…       Железнолобая была наёмницей опытной. Она спокойно жрала свой обед среди распотрошённых тел на поле боя и лежала в засаде в обнимку с полуразложившимся трупом. С матом и богохульствами билась с любым противником, и единственный, от кого она когда-либо бежала – тот спаливший Хелген чёрный дракон. Но рифтенская крысиная нора стала для неё сущим кошмаром – Агна с детства ненавидела крыс.       Стоило ей только услышать этот мерзкий тонкий писк, увидеть розовые червеобразные хвосты… Её просто надвое рвало противоречивыми желаниями – ей одновременно хотелось оказаться где-нибудь подальше и перебить треклятых серых тварей. А в сточных каналах под Рифтеном их были десятки. Сотни. Тысячи… А Железнолобая была одна.       Так что спать Дельфине отныне следовало осторожно – Агна не Талмор, тридцать лет ждать не станет...