Часть 1
26 апреля 2022 г., 15:24
Они планировали встретить этот новый год вдвоём. Мо Жань заранее спустился в деревню, охваченную предпраздничной суетой, и накупил фонариков, украшений и хлопушек, а после они, не без споров, само собой, развесили всё это внутри и снаружи. Налепили немного пельмешек, планируя завтра основательнее заняться приготовлением блюд, и оба предвкушали томно-сладкий закат и длинную холодную ночь, в которую согревает одно на двоих вынесенное на улицу одеяло и запах пороха от фейерверков в воздухе. Но…
Чу Ваньнина ещё с вечера шатало из стороны в сторону, а на следующий день, в канун нового года, он слёг с лихорадкой. Мо Жань, испуганный и понятия не имевший, что предпринять, ломал голову, где учитель успел подхватить такую неприятную болезнь, пытался делать холодные компрессы, но Чу Ваньнин даже толком не приходил в себя. В конце концов, к полудню Мо Жань наложил на их дом охранные талисманы, потеплее натопил комнату, подоткнул учителю одеяло и отправился искать лекаря.
В ближайшей деревне сообщили, что старик-целитель уехал на праздник к внукам в Линьи. Мо Жань раздражённо цокнул, но стоило признать, что лекарь, занимающийся обычными людьми, мог только отнять время и не сделать ничего путного.
Куда большие надежды Мо Жань возлагал на место, которое когда-то называл домом, и, не мешкая, отправился на Сышэн. Сюэ Мэн вышел навстречу в богато расшитой подбитой мехом накидке — быть Главой ему шло.
— Брат, я надеялся, что однажды вы присоединитесь к празднованию в Сышэн. Но где учитель?
— Сюэ Мэн, позови старейшину Таньлана, он должен пойти со мной, — Мо Жань в спешке забыл даже о приветствии. — Учителю плохо, он сейчас в нашем доме. Я не знаю, что это за болезнь.
— Учителю плохо?! — Сюэ Мэн моментально переменился в лице. — Но… Но… Старейшина Таньлан получил повреждение духовных каналов при изготовлении одного лекарства и закрылся в уединённой медитации.
Мо Жань обессиленно выдохнул.
— Прости… Я должен идти искать дальше.
— Постой! — Сюэ Мэн удержал его за рукав. — Я совсем не хочу его видеть, но если это касается учителя… Я сейчас возьму меч, и мы полетим в Гуюэе.
Глава Сышэн уже собрался направиться за мечом, но их прервал старческий голос:
— Уважаемый Глава и молодой господин, правильно ли я понял, что вы ищете лекаря? — говорившим оказался пожилой крестьянин, нагруженный корзинами с провизией, которого только что впустила стража. Он был старостой одной из деревень у подножия пика и, как и многие, принёс в благодарность за защиту собранные дары. — Нашу деревню посетил бродячий целитель и, не взимая платы, излечил всех нуждающихся. Моя жена была прикована к постели больше полугода, и никто уже не давал ей шанса. Но этот человек всего за три дня смог поднять её на ноги и даже оставил отвар, чтобы она пила и набиралась сил. Небеса, должно быть, послали нам святого.
До Гуюэе путь лежал неблизкий, и двое молодых людей, дорожа драгоценным временем, последовали в указанном крестьянином направлении. В обычной деревенской хижине сидел монах, тело его прикрывали грубые одежды, а на голове была шляпа доули. Услышав шаги, лекарь обернулся. Лицо его было закрыто белой тонкой тканью, но даже за ней удалось заметить уродливые рубцы на месте глаз и знакомые черты лица.
— Ши Мэй?! — одновременно воскликнули вошедшие.
— А-Жань? Глава Сюэ? Как вы здесь оказались? Я… Я… Простите, я больше не зайду на территорию Сышэн, — лекарь попытался протиснуться к выходу.
— Ши Мэй, учитель болен. Ему нужна твоя помощь, — Мо Жаню сейчас не было разницы, кто. Он слишком волновался за Чу Ваньнина, которого оставил одного.
Вздрогнув, Ши Мэй замер и медленно кивнул.
Поскольку из-за своего состояния Ши Мэй больше не мог самостоятельно лететь на мече, Сюэ Мэн предложил встать позади него на Лунчэн. Дорога проходила в немного гнетущей тишине. Спустя некоторое время глава Сышэн неловко почесал затылок:
— А помните, как мы учились парить на мечах, и учитель заставлял вот так же по многу раз пролетать над тренировочной площадкой? Мы с Мо Жанем вечно соревновались, а Ши Мэй почти всегда приходил последним, ха-ха.
— А помните тот раз, когда я ещё плохо справлялся с управлением и упал с меча? — поддержал Мо Жань. — Ши Мэй, ты тогда спустился, чтобы помочь мне, и вправил вывих.
— Ты упал не потому, что потерял управление, — ответил Ши Мэй. — Мой меч в тот раз накренился, и ты попытался выпрямить его.
— Вообще-то я тоже спустился вместе с вами, чтобы помочь, а мог прийти первым, — напомнил Сюэ Мэн.
— Да, и в итоге мы все сильно задержались, — Мо Жань засмеялся. — А учитель дал нам суровое наказание.
Троим заклинателям не требовалось много времени, чтобы добраться до места. К облегчению Мо Жаня, состояние учителя не изменилось, только компресс на голове успел согреться, и он поспешно его поменял.
Ши Мэй опустился на стул рядом с кроватью и прощупал пульс тяжело дышавшего Чу Ваньнина, двое других молодых людей стояли чуть поодаль. Мо Жань нервно теребил рукав и боялся даже моргать, жадно ловя каждое дыхание учителя. Ши Мэй проводил осмотр молча, лицо его выражало задумчивость и обеспокоенность.
— А-Жань, — наконец заговорил он. — Сними фонарики.
— Фонарики?.. Зачем? — Мо Жань удивлённо посмотрел на ярко-красные новогодние украшения с выведенными чёрной и золотистой краской иероглифами.
— Сними скорее. Возможно, именно из-за них учителю плохо.
После этих слов Мо Жань не стал больше задумываться и потоком духовной силы в тот же момент испепелил дотла все украшения, находившиеся в доме.
Некоторое время ничего не происходило и все продолжали безмолвно наблюдать. А потом Чу Ваньнин медленно открыл глаза.
Мо Жань тут же бросился к кровати и взял его за руку — та уже не была горячей, и болезненный румянец стремительно спадал. Мо Жань осмелел и заключил лежавшего в объятия.
— Ваньнин! Ну что же ты меня так напугал?
Чу Ваньнин по привычке ответил ласковым поглаживанием по спине на тёплые объятия. Сознание его прояснялось, он обвёл взглядом комнату и наткнулся на двух посторонних людей. Сюэ Мэн? И… Ши Мэй?.. Чу Ваньнин почувствовал неловкость из-за чужого присутствия и отстранился, повыше натягивая одеяло.
— Приветствую учителя, — Сюэ Мэн и Ши Мэй сложили руки в поклоне.
Прошло столько лет и Чу Ваньнин уже давно отстранился от дел, а эти трое, подумать только, продолжали его так называть.
— Ши Мэй, как ты узнал, что причина недомогания учителя в фонариках? Что с ними не так? — удивленно спросил Мо Жань.
— Я провёл осмотр, но течение ци было в норме и никаких отклонений в организме, свидетельствующих о заболевании, я не обнаружил. Поэтому я предположил, что дело в них. На фонариках были начертаны заклинания, которые используют смертные для отпугивания духов и потусторонних сил. Я сам, из-за своего… происхождения почувствовал лёгкое недомогание. И я предположил, что заклинания действуют на учителя, потому что его душа долго пребывала в загробном мире. Хотя мне показалось довольно странным столь сильное воздействие на человека.
Мо Жань и Чу Ваньнин переглянулись. Только они знали об истинном происхождении Чу Ваньнина, и если принимать во внимание, что сущность его была не совсем человеческой, это всё объясняло.
— Это я виноват, что купил эти дурацкие фонарики, — Мо Жань сокрушённо вздохнул. — Спасибо, Ши Мэй.
— Учитель, я очень рад, что вы быстро поправились! — Сюэ Мэн неловко перемялся с ноги на ногу. — И раз уж сейчас всё хорошо… В Сышэн всё давно готово к празднованию, и я был бы счастлив видеть вас в качестве своих гостей в этот день.
— Уже довольно поздно… — подумав, ответил Мо Жань. — И я не хочу, чтобы учитель в таком состоянии преодолевал сейчас столь долгий путь. Но лучше ты, если хочешь, оставайся праздновать с нами.
— Правда? Можно? — Сюэ Мэн вопросительно посмотрел на учителя. Чу Ваньнин кивнул. — Тогда не будем терять времени и начнём подготовку!
Ши Мэй робко улыбнулся из-под вуали и поклонился, собираясь покинуть дом.
— Эй, куда ты? Разве не останешься с нами? — воскликнул Сюэ Мэн.
Повисла неловкая тишина.
— Благодарю, глава Сюэ. Я должен доделать ещё несколько лекарств для крестьян, — Ши Мэй сделал шаг в сторону двери.
Мо Жань бросил быстрый взгляд на Чу Ваньнина.
— Оставайся. Еды у нас немного, но хватит на всех.
Чу Ваньнин приподнялся на постели и произнёс:
— Ши Мэй. Я бы хотел встретить этот новый год со всеми своими учениками.
Услышав слова учителя, Ши Мэй замер с нечитаемым выражением лица и робко шагнул обратно в комнату, пока Сюэ Мэн не подхватил его под руку и не потащил на кухню.
Стемнело слишком быстро, и они не успели приготовить много. Кроме слепленных вчера пельмешек, праздничный стол украшали сладкий клейкий рисовый пирог, чашка с мандаринами и несколько кувшинов грушевого вина. Мо Жань разлил его по четырём пиалам:
— Давайте выпьем за нашу встречу и уходящий год.
За окном раздались залпы первых салютов, запущенных в какой-то из окрестных деревень. Из-за расположения дома на вершине холма отсюда их хорошо получалось рассмотреть.
— Эй, я ведь тоже купил фейерверк! — воскликнул Мо Жань. — Давайте разведём костёр и посидим немного на улице, там и запустим его.
Снаружи дул довольно холодный зимний ветер, и Мо Жань поплотнее закутал учителя в одеяло и усадил поближе к костру, хоть Чу Ваньнин и отмахивался от этого всего, уверяя, что уже чувствует себя полностью здоровым. Ши Мэй вынес тарелки с пирогом, а Сюэ Мэн захватил вино. За хлопотами пролетело время, и до полуночи осталось совсем не долго.
Пропустить наступление нового года они бы не смогли, даже если бы очень захотели. Залп по меньшей мере сотни фейерверков раздался оглушительным гулом и озарил небо разноцветными огоньками, так что на несколько мгновений зимняя ночь стала почти такой же светлой, как день. Чу Ваньнин по просьбе Мо Жаня зажёг фитиль духовной энергией, и ещё один великолепный салют вспыхнул прямо над их головами, разразившись несколькими последовательными залпами.
— Выпьем за наступивший год! — Сюэ Мэн с улыбкой приложился к кувшину. — Ши Мэй, давай, выпей со мной!
Ши Мэй, сидевший ближе остальных, осушил предложенную чашу вина.
— И почему это мы с тобой так мало общались, пока этот сукин сын… э-э братец не начал жить с нами? У нас ведь был один уч-читель, — Сюэ Мэн, немного заплетаясь в языке, снова потянулся к кувшину.
— И то верно, но может вам всё-таки хватит на сегодня? Помните, как на вас сказывается алкоголь? — Ши Мэй попытался остановить тянущуюся ко рту руку.
— Что? Но ведь сегодня праздник, и я провожу его с дорогими людьми. Лучше выпей-ка ещё со мной! — Сюэ Мэн наполнил стоящую рядом чашу.
— Просто признайте, что без меня на Сышэн было скучновато, — рассмеялся Мо Жань.
Чу Ваньнин умиротворённо наблюдал за этой болтовней. Отчего-то он вспомнил время, когда был Ся Сыни и они довольно часто вот так обедали вчетвером. Он был действительно счастлив, что после всего произошедшего у его учеников, правда, не всех, выпал шанс ещё раз собраться вместе.
Руки Чу Ваньнина что-то коснулось и, опустив взгляд вниз, он заметил, что Мо Жань успел незаметно подвинуть тарелку со сладким пирогом. Чу Ваньнин улыбнулся украдкой и поднёс пирог ко рту, но тут Сюэ Мэн решил переключить своё внимание на него:
— Учитель, я стал Главой клана. Вы мной гордитесь? Вы ведь помните, что я ваш первый ученик? Я лю-блю вас!
— Следи за языком! — Мо Жань, не взирая на сопротивление смущённого Чу Ваньнина, подтянул его поближе к себе.
— Тьфу, дурак развращённый. Я же платонически. Шиди, выпьем, — Сюэ Мэн вернулся к спаиванию Ши Мэя.
Ши Мэй рассмеялся чему-то и склонил голову ему на плечо, тихо заснув. Немного времени спустя Сюэ Мэн и сам начал дремать.
— Они же тут замёрзнут, надо отвести их в дом, — обеспокоенно поглядел на своих учеников Чу Ваньнин.
Он расстелил на полу запасные одеяла, в то время как Мо Жань помог добраться до них пьяно пошатывающимся товарищам.
Мо Жань предложил посидеть ещё немного снаружи и подлез в одеяло, которым был укутан Чу Ваньнин, обнимая и согревая своим теплом. Ясное небо, усыпанное мириадами звёзд, простиралось над их головами, то и дело озаряясь огнями запоздалых фейерверков, в морозном воздухе пахло дымом и мандаринами и немного сладким грушевым вином, а две ладони, не видимые глазу, были крепко переплетены под одеялом. Этот год начинался под счастливой звездой.
