Вне колоды

Вне колоды

             Он родился в семье землепашцев. Его отец был сильным и крепким, такими же были братья, сёстры и мать. Высокие, мощные, трудолюбивые. Они были очень эмоциональными и вспыльчивыми. Они любили свою работу, любили вставать рано утром и любили запах почвы. Его самого, чахлого и всегда спокойного, такого не похожего на них, тянуло поближе к земле. Не для того, чтобы возделывать её, а чтобы придавать ей новую форму. Его болезненно бледные руки любили глину.       Он стал скульптором. В детстве его талант не был замечен сразу, да и он сам не видел в нём ничего особенного. Но когда каждая чашка, каждая миска и какая ни глянь посуда в доме сменилась на изготовленную им самим, семья была вне себя от радости. Он умел что-то, чем они даже не интересовались и это казалось им чем-то невероятным. Все без исключения поддерживали его и говорили, что он может делать что-то большее, чем одинаковые кружки да миски. И он начал лепить из глины всё, что видел. У него не было наставника, поэтому через все трудности и неудачи он продирался сам. Старшая сестра как-то сказала, что ему следовало родиться в королевстве Бубен. Родители услышали её и достали из тайника деньги, на которые планировали купить корову. На эти деньги он покинул родной край Треф. Времена были тихие, и казалось, что так будет всегда. Мир отходил от тех ужасов, что сотворил с ним прошлый король Пик. Да, он помнит, как радостно его родители говорили о новом правителе, Секопе, и молились за его здоровье. Они думали, что он не станет повторять горький опыт брата. Как наивно.       Сейчас, годы спустя, он стоит в окружении четырёх мраморных статуй. Слабый ребёнок, чьих сил хватало лишь мять глину, вырос в двухметрового верзилу, легко крошащего пальцами камни. Кто бы мог подумать, но у него просто была задержка в развитии.        Да, эти четыре статуи он сделал сам. Без инструментов. Лишь с помощью своих рук. Любой посторонний зритель при взгляде на них испытал бы восхищение, любой мастер был бы невероятно горд, если бы его творения были хотя бы чуть-чуть столь же прекрасны и изумительны. Но сам он испытывал лишь разочарование. Потому что какими бы живыми не казались лица – они принадлежали лишь неодушевлённому камню, который ничего не почувствует, если к нему прикоснуться. Ни тепла. Ни боли.       Он щёлкает костяшками пальцев. Это вредная привычка – ритуал, что он совершает после завершения долгой работы. Тело ломит от усталости, и очень сильно хочется спать, он пренебрегал сном целую вечность. Мужчина подходит к первой статуе, самой детализированной. Она была первой созданной – она же и станет первой уничтоженной.       Юноша со знаком пик под щекой смотрит на мужчину напротив холодно и враждебно. В его сердце торчит кинжал, и из раны течёт кровь. Точнее уже засохшая чёрная краска. Одной рукой он пытается закрыть рану, а другой крепко держится за причудливо выглядящую корону. Даже на пороге смерти его хватка не ослабевает. Но у мужчины напротив она ещё сильнее. Как пёс в кость он вцепился в символ королевской власти и торжествующе смеётся. Одна его рука кровоточит красным, потому что острые концы короны режут ладони. Другая же целая, но крови на ней куда больше. Это чёрная жижа, которую он только что освободил из тела родного брата.       Творец смотрит сначала на Руана, а затем на Секопа. Он расслабляет сжатый из-за чувства гнева кулак, расправляет пальцы и изо всех сил бьёт твёрдой как сталь ладонью. Раскрошенный камень осыпается на пол с тихим стуком. Оба брата целы и невредимы, и лишь находящаяся между ими корона перестала существовать. От неё остались лишь те жалкие кусочки, что эти двое не желали отпускать. Глядя на это скульптор лишь презрительно плюнул в лицо обоим.       Когда он юношей обучался у великого мастера на землях Бубен, перемирие окончилось. Его родина снова была втянута в бессмысленное кровопролитие. Будучи очень сильными и здоровыми людьми члены его семьи стали пехотинцами, чтобы защитить свой дом. Это было их добровольное решение. И оно было ошибочным. Один за другим они все погибли. А он в это время даже не мог приехать домой, потому что был прикован к постели на несколько месяцев самой банальной летней простудой. К моменту выздоровления он стал тощим как прутик. Последний прутик из семьи, которую его отец всегда в шутку обзывал большим веником. Созвучно их фамилии.       Скульптор подошёл к статуе пышногрудой красавицы, увешанной самыми настоящими драгоценностями. Она была единственной, чью метку он инкрустировал рубином. В её левой руке были весы. Одна чаша, наполненная фигурками людей, перевешивала вторую. Скульптор посмеялся и сказал «ой, да это же неправда». Мужчина склонился перед статуей на одно колено так, чтобы его глаза находились на одном уровне с изящной на вид правой ладонью женщины. Очень осторожно и бережно он снял с её пальцев окрашенные красным мраморные кольца, словно они ценнейшие сокровища. Скульптор положил их на пустую чашу весов. Будучи наполненной, она перевесила ту, на которой были фигурки людей. Да, вот это было больше похоже на правду. Мужчина улыбнулся и вырвал весы из рук Баа-Ра. Упав на пол и кольца, и люди разлетелись на части. Теперь, когда они смешались, их будет невозможно собрать. И уже не важно, какая кучка мусора перевешивает другую.       Когда он бросил обучение изящным искусствам и доехал до родной деревни, там никого не оказалось. Война не затронула здания и дороги, пострадали только ушедшие на фронт жители. Он тогда чуть с ума не сошёл, пока гулял несколько недель в поисках хоть какой-то жизни. Ни коров, ни собак, ни петухов. Все ушли воевать и забрали животных для нужд армии. Даже дети и старики тут больше не жили. Поселение-призрак.       Третья статуя выглядела жалкой по сравнению с другими. Наверное, потому что именно к этому человеку с ромбом на шее скульптор не испытывает ненависти. Фигура Реино самая нечёткая и грубая. Но в этой простоте есть своё изящество. Мастер тратит несколько минут, сглаживая, по его мнению, лишние углы и садится к холодным ногам. Мрамор не чувствует ни тепла, ни боли. Поэтому бесполезно бить по каменным телам. Он чувствует себя невероятно уставшим, и глаза сами собой закрываются. Так он проспал около получаса. Сразу после пробуждения мужчина встал и снял с головы Реино корону, отщипывая её по кусочку кончиками пальцев. В некоторой степени скульптор был благодарен правителю бубновых земель. Но без дрянного символа власти статуя стала лучше – исчезли все лишние углы.       В начале самой первой войны народ придумал презабавную вещь – карты. Куски бумаги с символами королевств и разными номиналами. Эта игра была отражением окружающего мира – чьи-то жизни дороже, чьи-то дешевле, есть короли и подданные. Затем к классическому набору добавились тузы. Они играли роль убийц королей, воплощение народной надежды на то, что на замену свергнутым придут новые идеальные монархи, непобедимые и благородные.       Осталась последняя. Девушка в окровавленных латах и с двумя мечами в руках. Уже вымотавшийся скульптор не стал долго церемонится – ритуал слишком затянулся. Резким движением он вырвал мечи и сломал оба об колено. Он сказал, что ей, Таке-Сан, следовало бы держать оливковую ветвь хотя бы в одной руке. Подвластные ей плодородные земли можно было полностью засеять их семенами.        Утомлённый переживаниями и душевными муками мужчина смахнул с головы воительницы корону. Неаккуратное движение так же снесло часть её макушки. Он не хотел этого делать, но… пусть будет уроком, что сломанное уже не починить. Заметив, что он забыл про королеву червей, скульптор перестал церемониться и раздавил корону вместе с головой. Разрушать он умел столь же хорошо, как и создавать. Наверное, именно это и роднило его со всеми ними. С Королями.       Скульптор любил играть в карты с детства. Но ему никогда не нравилась идея, заложенная в тузах. Поэтому он нарисовал собственную карту, на которую его вдохновил один кукольный спектакль. В этом представлении придворный клоун украл шапку вельможи, чтобы покрасоваться у зеркала. В конце он случайно сжёг её и получил нагоняй. Просто глупая история для развлечения детворы, но после неё один маленький мальчик задумался. Интересно, а можно ли так же сломать короны? Когда он стал одиноким прутиком, эта идея вернулась из забытья, и он нарисовал свою собственную карту. Клоуна по имени Джокер. Того, у кого нет масти.       Люди считают, что если одни короли сменятся на других, более хороших, то всё изменятся. Они верят, что если убить того же Секопа, мир станет лучше. Но они все слишком привыкли к правилам классической колоды. Он же мыслит вне её. Если уничтожить саму власть, изменить существующий порядок, то только тогда что-то действительно изменится.        Именно так и думает живущий вне колоды Джокер Венук. Талантливый скульптор и революционер.