сф

19.08, Нью-Джерси И вновь я очнулся, вот только уже на полу. Неудобная поза для моего сна отозвалась волной боли по всему телу. Одна нога была согнута подо мной, другая прижата толстым котом. Руки служили подушкой и ужасно отекли. С глухим стоном разогнулся и посмотрел на часы, висевшие на стене. Третий час дня. " — Ну нахер", — с этими мыслями я закрыл глаза и снова собрался уйти в царство Морфея. Мозг сквозь боль работал, органы чувств настроились на очередную смену. Раздражает, черт, голова, дай поспать. Тяжелые шаги в сторону моей двери в комнату вновь дали повод распахнуть глаза и ужаснуться. Вот и идет мой палач. Слышу, как мать пытается остановить, давая время на подготовку. Но от судьбы не убежишь. Дверь открылась, вбиваясь в стену. Страх прошелся по всем жилкам. Отец пред стал передо мною с какой-то палкой, изогнутой на конце. Это что, кочерга от камина? Я, конечно, фанат бдсм в порно, но я не хочу, чтобы меня отстрапонили сейчас. — Поднимайся, щенок, — буквально выпленул отец, замахиваясь. Первый удар прошелся по ребрам. Тупая и сильная боль молниеносно прошлась по всему телу. Еле шевеля конечностями, я поднялся, опираясь о кровать. Свитшота на мне не оказалось, поэтому я видел место удара, оно полыхало, как огонь. Вновь удар прошелся по руке. Клянусь, я слышал хруст. Это было в сотню раз больнее, чем по ребрам. Крик вырвался изо рта, похожий на вопль. От боли, слеза прокатилась по щеке, но быстро вытерев, я знал, что отца это только сильнее взбесит. Ещё один удар прилетел в бок, пока я вытирал слезы. Согнувшись, закрыл места для удара, подставляя голову. Не изобьет до потери пульса, так может убьет. Я устал терпеть его жесткость. Чтобы хоть как-то заглушить боль, я вспомнил весь вечер, как увидел Джесс, скачущей на каком-то мудаке, как курил крепкие сигареты с парнем у бассейна… Но мои воспоминания прервал отец. — Я предупреждал тебя, собирай свои вещи, мы переезжаем сейчас. У тебя есть 10 минут, иначе ты останешься гнить в могиле. И он вышел, так просто. Оставил меня в комнате с котом. Захлопнул дверь и наступила тишина. Слезы выступили градом. Я тер места ударов, стараясь облегчить острые ощущения, оседая на пол под подоконником и вжимаясь в угол. Гизмо спрыгнул с кровати и потерся о мою ногу. Нервная улыбка посетила моё лицо. Дрожащей рукой я погладил по макушке кота. Он остался единственным в семье, кто по-настоящему любит меня и никогда не срывался на мне, несмотря на то, что иногда я скидывал его с кровати ногами. — Прости меня, Гизмо, — дрожащими руками притянул к себе кота, обнимая, — прости за всё, я очень тебя люблю… Последний раз я плакал, когда отец хотел выкинуть меня из окна, потому что я отказался завтракать за столом. У меня была температура, мой доктор сказал мне не вставать из постели лишний раз и сохранять покой, но у моего отца были сво методы лечения. Болезнь выгнать из тела поможет только активность. Он отвозил меня на работу, где мне приходилось таскать тяжесть, когда меня морозило при комнатной температуре. Слезы высохли быстро, когда я вспомнил про время. И он не шутил, когда дал мне 10 минут. Я быстро управился, несмотря на объем. Времени на душ не было, успел почистить зубы перед выходом. Все самое важное, что я захватил — это мои альбомы, канцелярию и шмотки. Их было много, но взять в машину я мог только что влезло в сумку. Я не знал, куда еду, поэтому накинул белую футболку и свитшот, что был на мне вчера. Волосы в хвост, кота под руку и я вышел из квартиры. В машине я занял свое место — заднее сидение. Скинув сапоги, я разлегся, подложив свою кофту под голову. Гизмо лег под согнутые колени. Телефоном я не пользовался вчера, зарядки хватит на пару-тройку часов. Наушники в уши, музыку на старт, а это значит, что отходняк в поездке пройдет адом. Уведомлений было масса, в основном от СиДжея и пару сообщений от Азарии, с просьбой ответить им. Сиерра написала лишь одно «Классно потусили». Нужно было ответить, но желания никакого. От Джесси ни одного, видимо, с тем ублюдком. Я зашел в наш чат, чтобы ответить всем разом.

Sally Fisher Я жив, всё окей

CJ Чувааак, ты куда пропал вчера?

Sally Fisher Потом расскажу

Я не знал, стоит ли сразу говорить им про переезд, но это мои друзья, и нужно сказать. Тяжело вздохнув, я погасил экран и стал вслушиваться в смысл песни. Но меня прервала вибрация, оповещая о уведомлении. Azaria Mirk Кромс, я забыла свою зарядку у тебя Я зайду сегодня после занятий Черт, черт, черт… Не так скоро я хотел сообщать.

Sally Fisher Бля, сегодня никак

Я видел, как подруга начала что-то печатать, было страшно, что она захочет именно сегодня, но в ответ было только «Ок». И я выдохнул, но ненадолго. Azaria Mirk Ок Тогда я завтра зайду Больше я не хотел сидеть в чате и вышел из мессенджера. Мой желудок проснулся и томно проурчал. Я решил сообщить об этом маме, но отец злобно прошипел, что я недостоин. Прикрыв глаза, смирился, но в меня что-то прилетело. Это был комочек в фольге. Развернув, это оказался сэндвич с ветчиной и сыром. Жадно откусывая, наслаждался полученной едой. Мама ещё не покинула меня. Мой паек быстро закончился, но голод ненадолго утолил. Поездка обещала быть долгой, поэтому я решил немного поспать. Попив, я удобно устроился и закрыл глаза. Проснулся я от того, что мои наушники выдернули из ушей и сообщили о приезде.Глянув на время в телефоне, был уже первый час ночи. Счетчик прокрутки плейлиста насчитал более 40 раз. На улице уже давно стемнело и, соответственно, похолодало. Но мне это на руку, хочу проветрить голову. Мы приехали в какой-то мотель у дороги. Повсюду нас окружал лес. Я впервые так далеко от дома. Обычно я сбегал, но за пределы города никогда не совался. Некая тревожность поселилась в груди, хочется спрятаться в свою комнату с тарелкой еды и смотреть киношки. СиДжей бы сейчас сказал, что я смельчак, раз рискнул покинуть зону комфорта, но вся моя решимость просто фальш. Среда обитания, где я могу чувствовать себя по-настоящему комфортно — одиночество. Джесс хотела, чтобы мы съехались и жили как пара, но я не умею делить личное пространство. И мы никогда не были парой. Без слагаемых не получится сумма. Я взял рюкзак, подхватил кота под руку и занес в номер. Он был однокомнатный: двухспальная кровать, небольшая плазма на стене, тумбочки на две стороны от кровати и небольшая ванная комната, скрывающаяся за деревянной дверью, походившая на картонную. Номер был в красно-бежевых тонах. А что можно было ожидать от мотеля у дороги? Одно я приметил, мне негде спать. Видать, не заслужил. Вижу, как отец, разворачиваясь ко мне, кинул ключи от машины и пропустил маму в номер. Его рука покоилась на дверной ручки, а другой он выпихнул меня из помещения со словами: — Ты будешь сторожить машину вместе с блохастым, — и захлопнул её. Признаться честно, я привык к такому отношению. Да и если задуматься, мне будет спокойнее, если я буду один. К тому же Гизмо — не самая плохая компания. И он не блохастый. Открыв машину, я запустил кота в неё на заднее сидение и закинул рюкзак. Времяпровождение на улице заставляло поежиться от холода. Достав пачку сигарет у отца из бардачка, поджег её и тут же почувствовал, как по телу пробежала волна мурашек. Непередаваемое ощущение, я ждал это весь день. На улице было так тихо, что в ушах начинало звенеть. Пока я курил, решил проверить телефон. Было пару сообщений из нашего чата и уведомления от интернет-магазинов. Зайдя в мессенджер, увидел, что там писала и сама Джесси. Jesse Collins Салют, у нас через 3 дня начинается школа Я в шоке! Мне даже надеть нечего Sierra Bridge А как же твоя одежда в шкафу? У тебя куча вещей Jesse Collins Мне нужно что-то новое Вся моя одежда уже старая Я вытянулась этим летом Azaria Mirk Джесс, не парься, я тоже хотела обновиться Завтра сходим Jesse Collins Тогда будем на созвоне! Раньше её никогда не парило как она выглядит и когда её шмотки стали не актуальны. Она всегда выглядела красиво, ведь сама говорит, что важен стиль и бережное отношение к вещам. Благодаря им я перестал стесняться своего вкуса и носить то, что нравится, несмотря на осуждающие взгляды. Выйдя из чата, я зашел в диалог с Джессикой. Я долго смотрел то на экран, то на дорогу и сомневался, сказать ей. Но перед глазами всплывали мутные картинки того вечера, где она прыгала на патлатом блондине. Я разозлился и швырнул бычок на землю, втаптывая поглубже. Сколько она бы скрывала? А сколько это продолжалось? Когда я не ответил взаимностью и нужно было мне отомстить? Что это за бред?! Вопросов было слишком много, не хотелось уже ничего. Ни есть, ни курить, даже согреться в машине и попытаться уснуть. Злость согрела. Всё же я залез в машину и лег на заднее сидение. Гизмо сбежал на коврик, где покоился мой рюкзак. Я долго смотрел на экран и погасил его, не в силах решать, как того требовали обстоятельства. За всеми этими раздумиями, меня ослепил яркий свет фар. Прищурившись, я увидел две черные иномарки, которые заехали за здание мотеля. Моя машина стояла на углу и было видно, как из одной машины вышел лысый мужчина в черном классическом костюме. Он подошел к пассажирской стороне и открыл дверь. Я не знал, что происходит и интерес прошелся по венам. Я пересел на переднее пассажирское сидение, чтобы разглядеть получше. В той части, куда заехали две иномарки — не было света, лишь от фар яркие белые лучи. Из машины, где лысый открыл кому-то дверь и вышел другой, только он был с волосами и в длинном темном пальто. Мой взгляд также привлек внимание двое громил, которые под руку вели человека с мешком на голове. Он что-то вопил и дергался, пытаясь остановить тех. Его толкнули к стене, куда упирался свет, что дало мне отчетливо его разглядеть. Белая мятая рубашка, черная бабочка, что была развязана и висела на шее. С него сорвали мешок и пред ним встал мужчина в пальто. Он скинул свое верхнее одеяние и аккуратно передал лысому. На свету можно было разглядеть татуировку на его голове. Отсюда не было видно что это изображено. Тот, что передал пальто тоже был в белой рубашке и черных брюках. Его руки были в тряпичных белых перчатках. Такие носили, я видел, на парадах военные. Они о чем-то говорили. но мне не было слышно о чем. Только вопль доносился эхом. Я осторожно опустил в машине карман, чтобы меня было меньше видно, и высунулся сам. Мне было жутко интересно, о чем они говорят. А после я вижу, как мужчине в перчатках передали пистолет и тот навел его на стоящего на коленях. И тут меня охватил дикий страх. Я в этот момент осознал, что сейчас я свидетель, а в фильмах таких, как я убивают. Прозвучал глухой выстрел, а я пригнулся, будто бы в меня. Сердце бешено колотилось, мне было тяжело дышать. Держа пистолет в руках, он повернул голову и устремил свой взгляд на нашу машину. И мне стало ещё страшнее. Хотелось вдавить педали в пол и гнать отсюда, пока не ебнули. Я задержал дыхание и замер, как статуя, боясь проверить, все ли в норме. Биение собственного сердца заглушало все звуки. Прижав руку ко рту, я медленно и тяжело выдохнул, не издавая писков. Восстанавливая дыхание, вакуум в ушах спал и я услышал, как одна машина точно уехала. Поднимая голову, чтобы проверить обстановку, вмиг замер в ужасе. Тот мужчина, что держал пистолет, стоит вплотную с капотом и смотрит в упор. С открытым ртом я наблюдал за всем этим и просто впал в ступор. Что делать в таких моментах? В фильмах сразу убегали или молили о пощаде. Но второй вариант всегда заканчивался плачевно. Мужчина направил пистолет на лобовое стекло и хмурился с каждой секундой все сильнее и сильнее. Блондинистые волосы были в беспорядке, будто ветер дул во все стороны одновременно. Лица я не видел полностью, лишь бровь, что и указывала на эмоцию. Он медленно опустил пистолет и ушел. А я вновь вспомнил дышать только тогда, когда иномарка уехала отсюда. Одно я знал точно — никто не должен об этом узнать.

***

Второй день в пути занял меньше времени, утром мы отправились и к 5 часам пересекли границу штата Нью-Йорк, а потом и заехали в сам город. После увиденного я не мог уснуть даже в дороге. Все это время я смотрел в окно и наблюдал за машинами. Было много различных иномарок. И клянусь, я видел точь-в-точь как сегодня ночью, но это всего лишь чертово совпадение. Мы ехали безостановочно, и я был благодарен впервые. Хотелось поскорее принять душ и поесть. Разъезжая по улицам города, оказались в чистом и спокойном районе, напоминающий более спальный район. Машина остановилась возле одного дома, напротив подъезда. — Приехали, 4 этаж, квартира 402, — с этими словами отец вышел из машины. Мама грустно улыбнулась в зеркало для заднего вида, крепко сжала свою белую кожаную сумочку и вышла из машины вслед за отцом. Тут было прохладно, поежившись, я надел свитшот, накинул рюкзак за плечо и взял кота на руки. Мне выдали мою сумку и две коробки с вещами. Первым делом, я решил занести кота в квартиру, лишний раз не морозить. Лифт подоспел быстро, я шагнул внутрь. Внутри подъезд оказался светлым, в оттенках голубого. Дверь квартиры была ярко-красного цвета, что непривычно резала глаза. Но пара минут исправили это дело. Открыв её, я вошел в новый дом. Зеленые стены, коричневый паркет. С правой стороны была кухня: белый кухонный гарнитур, барная стойка. Между кухней и прихожей была гостиная. Большой коричневый кожаный диван, накрытый сиреневым пледом, на стене висела огромная плазма. И это все было студией, то есть в одной комнате. С левой стороны были решетчатые дверцы — шкаф, поодаль от них белая деревянная дверь. А стена, что была напротив входной двери, была точно такая же, как и слева. — Что встал столбом? — из ниоткуда взялся отец и толкнул меня плечом, — лестница ведет на второй этаж, там раньше был просто чердак, но теперь эта твоя комната. Он поставил две коробки возле дивана и вышел из квартиры. Лестница, что вела на второй этаж, была за диваном. Под ней было такое же кожаное кресло, как и диван, только с желтым пледом. Туда села моя мать и смотрела прямо в окно с кухонной стороны. Я поднялся на верх и вздохнул. Тут было очень пыльно. Да и если на первом этаже был паркет, то тут просто деревянный пол и несколько половиц отходили. Скинув рюкзак и сумку на пол, решил осмотреться. В принципе, если протереть пол и застелить ковром, то и не все так плохо. Правда окон мало, да и потолок шел по диагонали. Не думал, что жизнь в квартире отличается от жизни в доме. Гизмо спрыгнул ещё на первом этаже и лег на диван, так что нужно идти на улицу за коробками, а уж потом думать что-то дальше. Я ещё не до конца осознаю, что это происходит со мной. Будто бы я сейчас проснусь и вновь окажусь в Нью-Джерси, на какой-нибудь вечеринке, где я накурился и ушел в астрал. Ущипнув себя несколько раз, ничего не помогло, а значит, это реально происходит со мной. Дотащив остальные вещи, спустился вниз и отыскал в новой кладовке швабру с ведром. Я хоть и впервые был в этой квартире, но всегда знал, что отец любит чистоту и частенько вызывает домработниц. Мама тоже здесь впервые, ей будет тяжело свыкнуться с новой обстановкой, но она никогда не покажет этого, вселяя во всех свою фальшивую уверенность. Помню, как она попала в больницу и просила отца задерживаться почаще на приеме, но он часто искал причины отмазаться. Я знал, что у него были любовницы, и даже тут, в Нью-Йорке, но моя мать никогда мне не поверит. Уборка в моей новой комнате быстро закончилась. Пол, конечно, не сиял и не блистал от чистоты, но судя по четвертому ведру воды, он близок к идеалу. У меня не было никакой мебели, утешало то, что имелись розетки. В машине у отца я нашел надувной матрац и спальный мешок. Подушку я взял на диване. Так что, будет где спать. Шкафа не было, но его заменила стойка с перекладиной. Туда влезло все, что я с собой захватил. Альбомы и книги я оставил в коробке, а в другой лежали носки и трусы. По-моему, все идеально. Долгожданный душ меня ожидал. Ванная комната находилась по левую сторону от прихожей. В отличие гостиной, она была белой, а душевая кабина черной. Скинув с себя все вещи на пол, я шагнул внутрь кабины и закрыл. Прохладный душ, о котором я бы скоро начал мечтать, приятно освежал. Стянув резинку с грязный волос, полостью встал под струю воды, погружаясь в свои мысли.