Никаких обычных котов.

— Ха! Сделай это снова, Фредди! Звуки яростного смеха привлекли внимание Эндрю, когда он выходил из «Dystopia», клуба, в котором он работал; не так уж часто к закрытию заведения там оставались люди, но, похоже, возле мусорных контейнеров тусовались какие-то придурки. Он уже собирался направиться к своей машине, но подумал, что Гарри устроит ему разнос за то, что он ушел, если они создадут проблемы — и тут он услышал тихий плачущий звук, почти детский. Ему потребовалось мгновение, чтобы справиться с яростью и понять, что это было животное, попавшее в беду. Судя по звукам, эти невежественные ублюдки издевались над кошкой или собакой. Сузив глаза и прикурив сигарету, он подошел к мусорному контейнеру и увидел, что пара пьяниц загоняет в угол тощего, оборванного кота, один из них поджег обрывки бумаги и бросил их в беднягу; по какой-то причине у кота хватило ума увернуться от огненных снарядов, но он не хотел приближаться к мужчинам, вероятно, из-за того, что они все время пытались схватить его. Эндрю был поражен тем, что кошка не запаниковала и не бросилась бежать в каком-то направлении, но ее бледно-голубые глаза казались необычайно умными — к тому же ее задняя левая лапа, похоже, была в крови. — Какого хрена ты делаешь? — А? — один из придурков дернулся при звуке почти ровного голоса Эндрю и чуть не упал. — Чего ты хочешь? — пролепетал он. — Убирайся отсюда к черту, — сказал ему Эндрю, у которого чесались руки схватиться за нож, но он устал, а Гарри ненавидел необходимость отмывать кровь с бетона, поэтому он попробовал поговорить минуту. Ровно одну минуту. — И эту тварь тоже оставь в покое. — Но он украл мой гамбургер, — пролепетал мужчина, указывая на кафе быстрого питания через дорогу; Эндрю оставалось предположить, что эти придурки, вероятно, шли туда, чтобы перекусить в надежде протрезветь и, возможно, уронили по дороге свою закуску, а кошка воспользовалась их пьянством. В любом случае, он хотел, чтобы они ушли, пока не спалили это место. — Мне все равно, уходите. Сейчас же, — он сделал шаг вперед, чтобы подкрепить это. — Фредди, думаю, он один из… эээ… пугающих парней. Вышибал, — сказал другой придурок, пытаясь встать, и ему пришлось дотянуться до мусорного бака для поддержки. — Коротышка. 'Фредди' усмехнулся над Эндрю. — Да пошел ты, мы… Эндрю действительно устал и хотел просто пойти домой, поэтому он поторопил события, ударив придурка дважды, один раз в живот, а затем в лицо, когда тот упал вдвое. — Уходи, — сказал он стонущему придурку, пока другой парень смотрел на него. — Убери его отсюда, пока я не стал противным, — до того, как он взялся за ножи — оставалось пять секунд. — Хорошо, — мудак номер два, спотыкаясь, потащил своего стонущего друга прочь, в результате чего Эндрю остался с больной правой рукой и пугливым котом. На мгновение он собрался уходить, но тварь дрожала, а ее лапа кровоточила, поэтому он вздохнул и стряхнул с себя пальто. — Укусишь меня, и я выброшу тебя на помойку, понял? — предупредил он тварь, протягивая пальто, чтобы прижать ее к стене. Тварь напряглась и издала шипение, но она не могла бежать с такой ногой, а Эндрю был быстр, и вскоре тварь уже была схвачена и издала одно жалобное мяуканье, когда ее поймали. — Тебе повезло, что это старая шуба, — сказал он меховому комочку. — И лучше бы у тебя не было блох. По какой-то странной причине животное обиделось и снова зашипело, но перестало сопротивляться. На всякий случай Эндрю обернул пальто вокруг твари, которая чувствовала себя в безопасности, когда он подходил к своей машине. Когда он добрался туда, то обнаружил Гарри и Нору, которые работали в баре, ожидающими его возле машины. — Все в порядке? — спросил Гарри, в то время как Нора испустила вздох и шагнула чуть ближе, чтобы посмотреть на кота, стараясь не слишком влезать в личное пространство Эндрю. — Какие-то придурки, которые возились с этим мехом и мусорным контейнером, — объяснил Эндрю. — Да, мы видели, как они уходили, — Гарри слегка кивнул ему. — Если бы я знал, что они делают нечто большее, чем просто возятся с мусором, я бы запинал их задницы в их машину, — Гарри мог выглядеть как старый байкер с обветренной кожей, облезлыми усами и седыми волосами, собранными в длинный хвост, впечатляющими мускулами, несмотря на возраст, и выцветшими, дешевыми татуировками, но он был вполне приличным парнем, который не любил людей, которые затевают дерьмо или неуважительно относятся к другим. Почему-то Эндрю не удивился тому, что ему не нравились мудаки, которые жестоко обращались с животными. — С бедняжкой все в порядке? Тебе нужно отвезти его к ветеринару? — спросила Нора. — У меня есть друг, который работает в клинике неотложной помощи, — почему-то Эндрю не удивился этому, ведь у Норы было много друзей, учитывая ее общительный характер. — Если это не будет стоить слишком дорого, — сказал Эндрю; работа вышибалой в «Dystopia» и помощь за барной стойкой пару вечеров в неделю оплачивала его дешевую квартиру и покрывала остальные счета, и на этом было все. — Нет, я напишу Адаму, и все будет хорошо, — настаивала она, откидывая назад упавшие на лицо штопором темно-каштановые локоны, а затем написала ему адрес клиники. К этому моменту чертова кошка снова зашипела, и было уже чертовски поздно, поэтому Эндрю сел в свой старенький Ниссан и, сбросив одежду в спортивную сумку, запихнул в нее кошку, чтобы та не сбежала, пока он ехал. Дорога до клиники заняла более двадцати минут, а кот все это время тявкал. По крайней мере, ждать не пришлось, и Адам оказался щуплым молодым человеком, работающим над дипломом ветеринара, с веснушками и неудачной стрижкой, который, вероятно, был влюблен в Нору (как и большинство друзей Норы), который осторожно разворачивал кошку. — Хм, похоже на абиссинскую, — заметил парень, пока тощая тварь трусилась на металлическом столе. — Нора сказала, что у тебя мало денег? — Нет, — сказал Эндрю, стоя достаточно близко, чтобы тварь не убежала, но не настолько близко, чтобы Адам мог до нее дотронуться. — Просто посмотри на её ногу, хорошо? — он полагал, что если ее вылечить, то она снова сможет сама о себе позаботиться. — Хорошо, — Адам проверил глаза и рот кошки и почувствовал себя увереннее, когда животное не укусило его. — Бедняжка побывал в нескольких драках, судя по шрамам, но он кажется молодым и в целом здоровым. Зубы в хорошем состоянии, так что я думаю, не был ли он чьим-то домашним животным, которое… ну, люди — ублюдки и не задумываясь бросают своих питомцев, — сказал он с жаром, пока начинал чистить порез. — Я не вижу ни блох, ни ушных клещей, так что это хорошо. Отлично, значит, кроме крови, шуба Эндрю не была испорчена. Он был немного удивлен тем, как хорошо кошка перенесла обработку лапы, и вскоре Адам закончил. — Очевидно, он недоедает, и потребуется пара недель, чтобы лапа зажила, — он сделал небольшую паузу, прежде чем поставить на стол картонный ящик для переноски. — Ты собираешься оставить его у себя? Эндрю нахмурился. — Он бездомный. — Он очень хороший кот, он не кусался и не царапался, так что он не одичал. Мы поможем с визитом, у нас есть фонд доброго самаритянина, но подумай об этом, ладно? Такой хороший парень, как он, не должен снова оказаться на улице или… ну, может быть, кто-то даст ему шанс в приютах. Может быть, — в голосе Адама звучало сомнение. Эндрю ненавидел, когда люди пытались втянуть его в это дерьмо; не то чтобы он верил в эти эмоции, так что это редко срабатывало, но парень, вероятно, был прав в том, что меховой котик не справится в приюте, раз он такой тощий и лишен шерсти тут и там из-за того, что его разорвало. Эндрю посмотрел на кота, который примостился на столе и смотрел на дверь, словно прикидывая свои шансы на побег, и вздохнул. — По крайней мере, я оставлю его у себя надолго, чтобы он поправился, а потом что-нибудь придумаю, — может быть, он сможет передать его кому-нибудь в клубе, кому-нибудь из друзей Норы. — Отлично! — Адам поднял тощую тварь и положил ее в переноску. — Я соберу для тебя кое-какие вещи, например, конус на случай, если он попытается вылизать рану, немного еды и дополнительные принадлежности, и если ты оставишь его у себя, ему нужно будет сделать несколько прививок, и его действительно нужно будет кастрировать, — кот издал громкий вопль, когда Адам передал ему коробку. — Но ты можешь побеспокоиться об этом в будущем, есть специальные клиники, которые помогут с расходами и всем остальным. Вскоре Эндрю вышел из клиники с урчащим котом в коробке, сумкой с вещами и на тридцать баксов беднее. По дороге домой он потратил еще сорок, набрав еще всякой всячины в Walmart, но не все из этого было для проклятого кота, и потребовалось две поездки, чтобы все уложить внутрь. Раздраженный и желающий просто лечь спать, он установил туалет, миску с водой и еще одну, наполненную специальным сухим кормом, который дал ему Адам, а затем выпустил кошку из картонной коробки. Кот весил не так уж много, и, как только его лапы коснулись линолеума, он проскочил под маленький кухонный стол, двигаясь немного странно из-за поврежденной задней лапы, и сначала уставился на Эндрю ледяными голубыми глазами, словно убеждаясь, что Эндрю не собирается его преследовать, а затем оглядел квартиру. Эндрю нечасто доводилось видеть кошек, кроме пары бродячих на улице, но этот меховой комок показался ему почти нервирующим своим умом. А может, он просто слишком долго не спал и нуждался в сне. — Пользуйся чертовым туалетом, или ты снова окажешься на улице. То же самое будет, если ты поцарапаешь когтями любое мое дерьмо или нарвешь на него меховых шариков, — предупредил он, как будто кот мог его понять. Кот несколько секунд смотрел на него, не мигая, а потом свернулся калачиком под столом, его длинный хвост обвился вокруг передних лап. Точно, пора было ложиться спать. Эндрю оставил его на кухне и пошел в ванную, чтобы умыться, затем в спальню, где закрыл за собой дверь и запер ее. Переодевшись во что-то для сна, он рухнул в кровать и надеялся провести следующие несколько часов в отключке. Звук какого-то движения в квартире разбудил его, когда казалось, что он только что заснул, и он рывком поднялся на ноги, моргнув пару секунд. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить все, о кошке и позднем возвращении домой, даже когда он схватил нож, который держал под подушкой, вскочил с кровати и отпер дверь спальни. Он включил верхний свет в гостиной и с удивлением увидел рыжую фигуру, запрыгнувшую под стол. Сначала он решил, что чертова кошка забралась на стол, может быть, пыталась запрыгнуть на стойку или что-то в этом роде, но потом заметил, что вещи лежат не там, где он их оставил. Он знал, что буханка хлеба была ближе к тостеру, и что он не оставлял нож для масла. — Какого черта? — он посмотрел на хлеб, подошел к стойке и взял его в руки, и поклялся, что пары ломтиков не хватает. Кроме того, на ноже были следы арахисового масла, поэтому он проверил буфет и обнаружил, что банка стоит не на том месте. Покрутившись на месте, он сразу же проверил входную дверь, но цепочка безопасности все еще была на месте, а два замка по-прежнему были заперты. Затем он проверил окна, но и они были закрыты и заперты, и никаких следов взлома. Но одна штора была перекошена, а на диване лежала опрокинутая подушка. — Что, черт возьми, здесь происходит? — потребовал он, возвращаясь на кухню, где под столом все еще прятался кот. — Как ты можешь возиться с этим барахлом? — он присел на корточки, чтобы посмотреть на кота, и обнаружил, что он смотрит на него слишком умными глазами, которые следят за каждым его движением. — Я привожу тебя домой, и происходит странное дерьмо, так какого хрена… — он разговаривал с котом. С котом. — Ты пойдешь в приют, посмотришь, не происходит ли там это странное дерьмо, — пробормотал он, разворачиваясь, чтобы взять сигареты, планируя не спать всю оставшуюся ночь и следить за тем, кто, черт возьми, издевается над ним, чтобы он мог их зарезать. В последний раз, черт возьми, когда он пожалел что-то, это было… — Подожди. Слова были мягкими и неуверенными, но они все равно заставили Эндрю повернуться и, держа нож наготове, чтобы резать или колоть, обнаружить голого ребенка, скрючившегося под столом, на котором лежал чертов кот. Голый ребенок, покрытый шрамами и синяками, с неровно подстриженными кудряшками того же оттенка, что и шерсть кота, с такими же потрясающими голубыми глазами и, похоже, ужасной раной на левой ноге, едва сдерживаемой чем-то. — Что. Что блять, — возможно, все это было каким-то безумным сном, или Эндрю наконец-то сорвался, как предупреждали некоторые из психотерапевтов. Привет, психический срыв, приятно познакомиться. — Да, — вздохнул парень. — Именно, — он потер голову, глядя на нож в правой руке Эндрю. — Не мог бы ты, эээ, опустить его? — по какой-то причине оружие заставляло его нервничать. — Ты в моей квартире, — огрызнулся Эндрю. — Голый. Почему я должен это делать? — Потому что я не совсем вооружен, и ты привел меня сюда, — огрызнулся парень. — Все, что я хотел, это поесть перед отъездом, — он еще немного сгорбился, подтянул длинные ноги к груди и обхватил их руками, и Эндрю заметил, насколько тонкими были конечности, вспомнив, каким тощим был кот. — Так ты… ты действительно тот самый чертов пушистик? — спросил Эндрю, опуская нож, но продолжая крепко сжимать его рукоять. Какого хрена? Когда парень кивнул, он пару секунд смотрел на него. — Докажи это, — он хотел убедиться, что это не какой-то глупый трюк, разыгранный с ним. Парень глубоко вздохнул и, казалось, сосредоточился на пару секунд, после чего воздух вокруг него словно задрожал. Как только Эндрю удивленно моргнул, ребенок исчез, а на его месте снова появился тощий кот. — Черт, — теория психического срыва вдруг стала выглядеть гораздо более вероятной. Кот бросил на него тяжелый взгляд, словно говоря: «А чего ты ожидал?», а затем воздух снова замерцал. Мгновение спустя ребенок появился снова, задыхаясь, словно от нехватки воздуха, и дрожа. — Я… о, это все, — стонал он. — Только не снова, только не сегодня, — он прислонился к одной из ножек стола. Эндрю рассматривал его пару секунд, прежде чем покинуть кухню и вернуться в спальню, где он оставил нож на тумбочке и взял другую пачку сигарет, а также старые штаны и еще более старую толстовку. Когда он вернулся на кухню, он нашел ребенка, все еще скорчившегося на полу, и бросил в него одежду. — Мне нужны объяснения и имя, — сказал он, прежде чем подойти к стойке и сделать несколько бутербродов, пока он курил. К тому времени, как он сделал несколько бутербродов с арахисовым маслом и желе для них обоих, ребенок успел одеться и переползти на один из двух стульев, стоявших вокруг стола, и оживился, когда Эндрю поставил тарелку с бутербродами рядом с ним. — Я жду. Ребенок уставился на сэндвич в своей руке, а рыжеватые кудри упали ему на лицо. — А, зови меня Нил, — он поднял глаза на Эндрю и слабо улыбнулся, но без всякого юмора. — Лучше пока придерживаться этого. — И почему же? — Эндрю взял свой сэндвич и отломил кусочек, но не стал его есть. — Из-за всей этой истории с котом, — Нил откусил кусочек и закрыл глаза от удовольствия, пока жевал и глотал; Эндрю наблюдал за ним и заметил, что парень неплохо выглядит для того, кто превращается в надоедливого кота. — А, это довольно редкое явление, — сказал он, когда сэндвич был наполовину готов. — Правда? — Эндрю насмешливо хмыкнул. — Ты хочешь сказать, что каждый не может превратиться в кошку и пугать людей посреди ночи вот так? Нил хмыкнул, откинувшись на стуле, слегка поморщившись то ли из-за ноги, то ли из-за синяков. — Точно. Это семейная черта, оборотничество, — слабая улыбка на его губах исчезла. — С маминой стороны. Кто-то узнал об этом, и мы начали бежать, — он хотел было отложить сэндвич, но потом вздрогнул и, казалось, заставил себя откусить еще кусочек. — Она умерла некоторое время назад, сражаясь с ними, чтобы я смог убежать. С тех пор я сам по себе. Эндрю откусил несколько кусочков, пока обдумывал это. — Значит, они хотят тебя, потому что ты можешь превращаться в кота? А что? Разделывание меховых шариков пользуется таким спросом? — Забавно, — пробурчал Нил; он доел один сэндвич и принялся за другой, несмотря на то, что удручающая тема повлияла на его аппетит, ему действительно нужно было поесть, насколько мог судить Эндрю. Он пристально смотрел на Эндрю, покусывая нижнюю губу, словно что-то обдумывая. — Мы быстрее обычных людей, некоторые из нас сильнее. Исцеляемся довольно быстро и, в основном, выносливы. К тому же, у нас есть возможность менять облик. Пригодится для многих вещей. Хм, Эндрю мог представить себе несколько применений для ребенка, который может превращаться в кошку, подумал он. Посмотрите, как Нилу удалось пробраться в его квартиру, и, возможно, он смог бы улизнуть, если бы не его больная нога и то, что Эндрю не крепко спал. — Кому это пригодилось? — спросил Эндрю, но все, что сделал Нил, это одарил его своей беззлобной улыбкой и съел еще один бутерброд. Эндрю в ответ лишь безразлично посмотрел на него и встал, чтобы достать из холодильника бутылку воды и пиво. Нил принял воду с благодарным кивком и молча доел, а Эндрю выпил пиво. Когда бутерброды закончились, Нил стал теребить края рукавов толстовки, словно раздумывая, что сказать дальше; насколько Эндрю мог судить, парень был немного выше его, но все дело было в ногах, так что толстовка поглотила его, поскольку он был более худощавого телосложения, чем Эндрю, а треники демонстрировали костлявые лодыжки. Парень также был как минимум на год моложе, а может и больше, трудно было сказать с этими большими глазами и острыми скулами. — Итак, спасибо. За все, — сказал Нил, проводя рукой по выцветшей черной толстовке. — Я должен идти… — Держи свою задницу в кресле, — сказал ему Эндрю. — Я сказал, что буду держать тебя рядом достаточно долго, чтобы ты выздоровел, и я это сделаю, — он не отказывался от своих слов, и прошло много времени с тех пор, как он сталкивался с кем-то, чья жизнь была более поганой, чем его собственная. — Но… — Нил уставился на него с явным удивлением. — Послушай, я рассказал тебе об этом только потому, что собирался уходить. Ты не должен быть вовлечен в это, — он обхватил себя руками и сгорбился. — Это… это небезопасно для тебя. Судя по шрамам по всему телу, для мехового комочка это тоже было небезопасно; Эндрю задался вопросом, были ли те засранцы в клубе ответственны за рану на его ноге или кто-то другой сделал это с ним. — Думаю, я смогу справиться с тощим кошачьим мальчишкой. Теперь больше никакого гребаного шума ночью, пока я сплю, ты убираешь за собой, особенно если пользуешься туалетом, — это вызвало отвращение на лице парня, — и ты ложишься на диван. — Но… — И даже не думай улизнуть, — предупредил Эндрю. — Потому что если я проснусь от того, что ты пытаешься уйти, а это значит, что ты выходил через окно или дверь, не закрыв ее за собой? Я посмотрю, как хорошо я могу снять шкуру с чертовой кошки. Было интересно наблюдать, как Нил в человеческом обличье может ощетиниться от угрозы. — Ты мудак. — Мудак, который позволил тебе переночевать на своем диване, так что заткнись, — Эндрю смотрел на него холодным взглядом, пока Нил не пробормотал себе под нос, а затем встал из-за маленького столика. Прихрамывая, он прошел несколько футов к дивану, затем изменил направление в сторону ванной; пока он был там, Эндрю сходил за запасным одеялом для него и бросил его на старый, но удобный диван, пока он ждал. Нил вышел через пару минут и почти рухнул на мебель, еще раз поморщившись от боли. Однако, свернувшись на нем калачиком, он издал довольный вздох, что заставило Эндрю подумать, что меховому комочку не составит труда проспать там всю оставшуюся ночь, и он вернулся в свою спальню с намерением наконец-то поспать. Он подумал, что Нил все-таки сбежал ночью, когда окончательно проснулся и вышел из спальни около полудня следующего дня, но внимательный взгляд на диван обнаружил пучок меха, запутавшийся в одеяле, и одежду, сдвинутую на другой конец дивана. Эндрю оставил его там и пошел готовить кофе, и только успел налить себе чашку, как позади него раздался слабый стон, предупредивший его о приближении Нила. Ублюдок был тих на ногах, надо отдать ему должное; Эндрю боролся с желанием достать один из своих ножей и вместо этого одарил его взглядом, который Нил, казалось, проигнорировал. — Кофе? Эндрю на мгновение заслонил кофейник. — Ты часто так делаешь? Перемещаешься туда-сюда? — он кивнул в сторону дивана. Нил моргнул, а затем вздохнул. — Иногда. В кошачьем обличье лучше спать в незнакомом месте, мои чувства острее, и в зависимости от того, где я нахожусь, люди лучше замечают кошку, чем человека. Эндрю задумался о том, что кошке, должно быть, гораздо легче прятаться и заползать в безопасные места, и отодвинулся от кофейника, отгоняя плохие воспоминания и мрачные мысли из своего прошлого. Нил продолжал наблюдать за ним с минуту, затем шагнул вперед. Должно быть, ночью он рылся в шкафах, поскольку знал, где найти кружку, в которую налил немного кофе и выпил его черным. У Эндрю были подозрения, что он немного не в себе, и тому было доказательство. — Так что там с ножами? — спросил Нил, прислонившись к стойке и глядя на левый нарукавный знак Эндрю, который был открыт, так как на нем была старая черная футболка. — Не каждый из нас может сменить пару когтей, — сказал Эндрю. — Мне нравится быть готовым. — Мм, — Нил, казалось, принял это и выпил еще кофе, что говорило о его жизни столько же, сколько шрамы и своенравное поведение. — Почему ты бегаешь голым? Вопрос заставил Нила немного поперхнуться, но он не расплескал кофе повсюду. Пару раз кашлянув, он покачал головой. — Я прячу одежду перед сменой, просто в этот раз я не смог вернуться к ней до того, как столкнулся с этими ублюдками в клубе, — он нахмурился, одергивая толстовку. — Всегда полезно иметь при себе пару заначек. Эндрю стоял и смотрел на него за это замечание, но меховой шар не стал уточнять, так что все осталось как есть. На самом деле, Нил не стал больше ничего рассказывать, как будто решил, что ему нужно быть осторожнее в том, что он раскрывает. Учитывая, что он не лез в дела Эндрю, Эндрю оставил все как есть и отдыхал перед работой; он приготовил себе пасту и открыл банку тунца для Нила, чем заслужил его недовольный взгляд, пока Нил не сделал из тунца салат и не съел пару бутербродов. Нора спросила Эндрю о «кошке», как только он появился на работе, и, помня обо всех этих шрамах и о том, что Нил не хотел рассказывать Эндрю слишком много о себе, он рассказал ей историю о том, как эта чертова тварь выскользнула ночью из открытого окна. Она выглядела расстроенной, но потом пожала плечами. — Думаю, некоторые из них стали слишком бояться людей из-за тех засранцев, которые плохо с ними обращаются. Может быть, мы увидим его где-то поблизости и сможем поймать, а потом отдать в приемную семью или еще куда-нибудь. Эндрю пожал плечами, чтобы показать, что ему все равно. — Я завтра принесу все, что купил, отдам твоему другу для клиники или еще чего-нибудь, — поскольку Нил все равно не собирался использовать это дерьмо, не было смысла, чтобы оно пропадало зря. — О, это так мило с твоей стороны. Я уверена, им это пригодится, — Нора улыбнулась ему и в тот вечер подсунула ему пару бесплатных рюмок, так что в итоге все получилось. Кроме того, Нил остановился в квартире Эндрю, что удивило его: он всегда был таким внимательным к своему пространству, не желая подпускать людей слишком близко, а здесь он делил маленькую двухкомнатную квартиру с другим парнем — к тому же незнакомцем. Да еще и оборотнем. Тем не менее, Нил часто переодевался в кошачью форму, когда Эндрю был не в настроении разговаривать, чтобы избавить его от необходимости что-либо говорить, при этом сворачиваясь достаточно близко, чтобы позволить иногда погладить себя (странно, как Эндрю находил ощущение мягкого меха успокаивающим, когда любое другое прикосновение заставило бы его выхватить нож), и Нил занимал себя, пока Эндрю был на работе. Хотя в доме и раньше не было особого беспорядка — Эндрю отказался жить в свинарнике, — Нил сжег немного энергии, вычистив его сверху донизу, кроме спальни Эндрю, в которую он не заходил, и даже постирал белье на ночь. Было приятно после долгой смены, когда приходилось терпеть кучу засранцев, прийти домой и не беспокоиться о таких вещах, хотя он говорил себе, что это не будет длиться вечно, что нога Нила заживает, а меховой комочек теряет голодный вид, что скоро он уйдет, и Эндрю больше не придется беспокоиться о мехе на его диване. Как и ожидалось, Нил поднял эту тему за «завтраком» через пару дней после того, как Эндрю так подумал, пока он намазывал маслом свой тост, а Эндрю ел вторую миску сладких хлопьев. — Итак, моя нога теперь в порядке, — сказал он, кивнув в сторону своей левой стороны. — И я… ну, ты, наверное, хочешь вернуть свой диван. Парень не занимал много места, особенно когда был в своей кошачьей форме. Даже человеческий Нил был небольшого роста, и они вдвоем помещались на нем с большим запасом места, когда решались посмотреть что-нибудь вместе, обычно Эндрю рассказывал меховому комочку сюжет, поскольку у Нила было не так много времени, чтобы посвящать его в современную культуру со всеми этими «за мной охотятся, потому что я могу превращаться в кошку». По какой-то причине Эндрю не возражал, когда они проводили время после обеда за этим занятием, или когда Нил брал книгу, и они читали вместе. Или Нил дремал, похоже, получая от этого удовольствие, в какой бы форме он ни был. Эндрю пожал плечами, пока ел хлопья другой ложкой. — Услуга горничной нравится больше. — Конечно, нравится, — Нил смотрел на Эндрю, пока тот ел свой тост, и в этот момент чувствовал привычное превосходство — по крайней мере, до тех пор, пока на его левый глаз не упал рыжий локон. Тогда он быстро сглотнул и запыхтел, чтобы сдуть его, и стал просто великолепным идиотом, нуждающимся в стрижке. За последние пару недель Эндрю открыл для себя несколько вещей: что он, на удивление, любит кошек, и что он неравнодушен к шикарным идиотам. Кроме того, он, очевидно, расплачивался за действительно ужасную карму в прошлой жизни тем, что застрял с Нилом в этой, не говоря уже обо всем остальном, что с ним происходило до сих пор. Похоже, Нила не нужно было кастрировать, потому что он не уловил ни одного замечания по поводу того, что ему нравятся девушки, парни или что-то еще. Ничего. Меховой шар выглядел асексуальным, в то время как Эндрю боролся с редким чувством влечения. — Как я уже говорил, возможно, мне стоит… — Почему? — спросил Эндрю, собираясь выбросить свою пустую миску в раковину, и с удовольствием увидел, что Нил выглядит озадаченным этим вопросом. — А, почему что? — Зачем уходить? — Эндрю жестом указал на Нила, одетого в свою старую одежду. — Ты больше не похож на пригрезившуюся смерть, и, может быть, в следующий раз ты окажешься кастрированным — или, что еще хуже, усыпленным. — Очень смешно, теперь я чувствую внезапное желание расколотить диван, — сказал Нил, складывая руки на груди. — Я говорил тебе, что люди ищут меня. Почему ты думаешь, что для меня хорошая идея оставаться здесь? — Потому что бегство не принесло тебе ничего хорошего, — возразил Эндрю. — Попробуй хоть раз что-нибудь другое. Нил открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом покачал головой. — Я не знаю, есть большой риск, если ты ошибаешься, — он нахмурился на Эндрю и снова покачал головой, когда Эндрю попытался перебить его. — И на этот раз риску подвергаюсь не только я, — затем он встал со стула, натягивая через голову толстовку, что означало, что он не желает больше спорить. Эндрю ненавидел себя за то, что не успел вовремя отвести взгляд, пока Нил стаскивал с себя треники. Он хотел сказать, что это глупо, что Нил беспокоится о нем, хочет защитить его, в то время как никто другой не потрудился позаботиться об Эндрю до сих пор в его жизни. Касс делала вид, что ей не все равно, но не настолько, чтобы это имело значение в конечном итоге, так почему Нил должен это делать? Почему какой-то невероятный, нелогичный меховой комок с невероятными глазами, слишком большим количеством шрамов и невозможной магией? Эндрю сказал себе, что ему было все равно, когда Нил ушел на следующий день, заикаясь проговорил «спасибо», прежде чем снова надеть одолженную Эндрю одежду, а затем перешел в свою кошачью форму. На мгновение он уставился на Эндрю, его резко очерченная кошачья морда была нечитаемой, прежде чем он выпрыгнул в открытое окно и по пожарной лестнице спустился на землю. Еще один человек, который, в конце концов, сбежал от Эндрю. Ничего нового, даже если он сделал это в кошачьей форме. Оказавшись в один из своих плохих дней без рыжего пушистика, которого можно погладить, Эндрю занялся «терапевтической» уборкой, избавив квартиру от любых признаков присутствия Нила; выбросил одеяло, которое использовал этот идиот, единственную домашнюю посуду, которую Эндрю держал в шутку, пропылесосил все до последнего волоска. Когда все было закончено, он не чувствовал ничего, кроме усталости. Усталость, злость и разочарование. Возможно, карма в этот раз была на его стороне, потому что через пару дней в его дверь постучали; он открыл, ожидая, что это какой-то глупый новый сосед пытается представиться (они быстро научились оставлять его в покое), но при ближайшем рассмотрении понял, что женщина была одета слишком мило. А ее улыбка была слишком острой. — Что? — спросил он, смахнув пепел с ее чертовски дорогих туфель. — Мистер Доу? — когда он кивнул, женщина протянула ему листовку с фотографией Нила в его кошачьей форме — фотография, должно быть, была сделана давно, поскольку Нил выглядел на ней более упитанным, более сытым и менее потрепанным. — Я слышала, что вы, возможно, нашли моего кота, Натаниэля? — она внимательно наблюдала за ним, словно надеясь уловить его реакцию. Жаль, что он уже много лет назад научился ничего не выдавать. — Причудливое имя для тощего блохастика, — сказал он, снова взглянув на фотографию, затем отбросил ее. — Выглядит гораздо лучше, чем тот меховой комочек, которого я спас однажды ночью около месяца назад. Улыбка женщины на мгновение обострилась, а затем она натянула фальшивое выражение озабоченности. — Ну, бедняге удалось однажды выбраться на улицу, пока мы пригласили кого-то поработать над домом, и, боюсь, судя по звукам, ему сейчас приходится несладко. Он все еще у вас? Эндрю сделал вид, что открывает дверь своей квартиры пошире, но не позволил женщине сделать больше, чем заглянуть внутрь. — Нет, он выскользнул в окно в первую ночь, похоже, он умеет убегать, — он проследил, чтобы она могла осмотреться еще несколько секунд, затем заблокировал дверной проем. — Но у меня есть счет за клинику и еще кое-какая ерунда. Женщина быстро осмотрела квартиру, и Эндрю заметил, как она осмотрела и его — вероятно, проверяя, нет ли следов кошачьей шерсти на его черной одежде. — Черт, а я-то думала, что наконец нашла маленькую дорогушу, — она одарила его, вероятно, милой улыбкой, копаясь в сумочке в поисках кошелька, осторожно, чтобы не открыть его слишком сильно и не дать ему взглянуть на его содержимое, а затем протянула ему две пятидесятки и визитку. — Обязательно позвоните по этому номеру, если увидите его поблизости. За его благополучное возвращение полагается вознаграждение, — она продолжала улыбаться, но выражение ее глаз так и не появилось. Притворившись, что деньги его впечатлили, Эндрю тоже улыбнулся и отсалютовал ей двумя пальцами. — Сразу же. Просто надеюсь, что в тот раз я смогу удержать его достаточно долго. — О, не беспокойтесь о том, чтобы схватить его, просто позвоните по номеру, — сказала ему женщина, отворачиваясь. — Как вы и сказали, он умеет убегать. Эндрю надеялся, что так оно и есть, закрыл за собой дверь и выбросил листовку в мусорное ведро. Он, честно говоря, не ожидал увидеть Нила снова, поэтому было немного неожиданно, когда однажды вечером в конце смены, менее чем через неделю после визита странной женщины, он подошел к своей машине и остановился, чтобы отпереть ее, потому что в ней было что-то «не так». Потому что он увидел вещевой мешок, которого не было, когда он ехал на работу. На маленьком заднем сиденье купе Ниссан, лежал черный вещевой мешок, который ему не принадлежал. И тут знакомая кошка высунула голову и посмотрела на него через окно со стороны водителя, напугав его до смерти. — Черт! — он едва не ударил кулаком по окну, что не пошло ему на пользу, и он готов поклясться, что Нил ухмылялся ему. Он показал Нилу палец, а затем махнул рукой, чтобы тот подвинулся, что Нил и сделал, запрыгнув на заднее сиденье. Эндрю бросил быстрый взгляд вокруг, чтобы убедиться, что никого нет, но к этому времени Гарри и Нора уже сели в свои машины и уезжали. Отперев дверь, он проскользнул в машину и завел двигатель. — Какого черта ты здесь делаешь? Сиденье затрещало, а затем Нил застонал, вероятно, от недостатка места сзади. — Проще было вломиться в твою машину, чем в квартиру. К тому же, так меньше внимания. 'Легче', а не 'невозможно'. Эндрю стиснул зубы, выезжая на дорогу. — Я бы зарезал тебя, если бы ты вломился в квартиру. — Да, именно поэтому я вломился в твою машину, — сказал Нил, его тон явно передавал «ух». Эндрю пожалел, что не выпил несколько рюмок перед тем, как покинуть клуб, но, по крайней мере, дома был алкоголь, чтобы помочь ему справиться с этим дерьмом. — Почему ты в моей машине? Я думал, ты уходишь? Ты знаешь, что кто-то приходил за тобой? Нил молчал в течение мили или двух. — Я думал об этом… а потом пересмотрел на то, что ты сказал. Я решил, что просто залягу на дно на некоторое время, подожду и посмотрю, не догонит ли меня кто-нибудь из моих… не догонят ли они меня, и смогу ли я переждать их на этот раз. Потом пришла Лола, и в кои-то веки это сработало, — он издал дрожащий вздох. — Она огляделась, но поскольку я нашел хорошее место, чтобы спрятаться, и не убегал, она, похоже, пошла дальше. После этого все затихло еще на минуту. — Ты уверен в этом? — не то чтобы Эндрю жаловался, на самом деле. — Меня бы здесь не было, если бы это было не так, — сказал Нил тихим голосом. Эндрю подумал о шрамах, которые он видел, и решил поверить меховому шару на слово. — Ладно, тогда двигайся назад, потому что если меня остановят, я не стану объяснять, что такое твоя голая задница. Нил фыркнул на это, но через несколько секунд он снова прыгнул на пассажирское сиденье в образе кота и выразительно лизнул свой хвост, прежде чем свернуть его вокруг лап. Эндрю чуть было не сказал ему, чтобы он пристегнул этот чертов ремень безопасности, но промолчал. Он получил некоторое удовольствие, запихивая Нила в вещевой мешок и закрывая его на молнию, чтобы «пронести» меховой комок в свою квартиру, и получил неодобрительный кошачий взгляд, как только идиот оказался на свободе. Заметив, что в сумке была одежда и еще несколько вещей, он пошел в свою комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду, а когда вернулся в гостиную, одетый в хлопковые брюки и футболку, обнаружил Нила в свободных трениках и слишком большой толстовке, которые он мог легко сбросить в случае, если ему понадобится переключиться, и с папкой в руках. — Итак, — сказал Нил, усаживаясь на диван с нервной улыбкой на лице. — Я не могу много носить с собой, я должен путешествовать налегке, что означает вещи, которые я могу легко спрятать и достать. Только самое необходимое, — он кивнул на сумку. — Но это важно, — сказал он, взяв папку в обе руки. — Перед тем как мы с мамой убежали, она взяла немного денег, чтобы нам хватило на время бегства. Хорошо, похоже, что Эндрю получит сказку на ночь, как весело. Может быть, он пока пропустит алкоголь. — Сколько и у кого? Нил прикусил нижнюю губу, словно раздумывая, как много он должен рассказать Эндрю, что заставило Эндрю нахмуриться и скрестить руки на груди. — Если ты хочешь остаться, ты должен мне кое-что рассказать. Эта женщина пришла сюда, чтобы нанести мне визит, помнишь? — Я… Я все еще думаю, что будет лучше, если ты не будешь знать всего, но ладно, — вздохнул Нил. — Мы бежим от моего отца, и этого пока достаточно, чтобы ты знал, хорошо? Он узнал о моей матери, что люди из ее рода обладают этим талантом, и у него были планы на меня. Планы, с которыми моя мать не согласилась, поэтому она украла у него деньги, и с тех пор мы бежим, — выражение лица Нила на мгновение исказилось от боли. — Ну, теперь остался только я. Эндрю не дал ему зациклиться на потере. — Сколько денег и насколько влиятелен твой отец? — Хм? — Нил сделал глубокий вдох, как бы пытаясь собраться с мыслями. — Пять миллионов, хотя мы использовали большую их часть, пытаясь опередить его. Он… могущественный, поэтому я думаю, что тебе лучше не знать о нем слишком много, — пока Эндрю пытался переварить кражу пяти миллионов у кого-то, Нил протянул папку. — Там еще осталось более миллиона, которые я могу получить через информацию здесь, — он вызвал улыбку у Эндрю. — Я подумал, что самое время начать вносить свою лепту в оплату аренды, не так ли? В голове Эндрю в этот момент был только один вопрос. Почему? Зачем рассказывать ему все это? Зачем возвращаться к нему? Зачем доверять ему? Нил бесстрастно пожал плечами, но не отвел взгляда от Эндрю. — Потому что никто никогда не помогал мне так, как ты, никто не принимал меня и не предлагал мне место, где я мог бы остаться. Я думаю, ты прав, когда говоришь, что мне нужно что-то новое, — его уверенность поколебалась, и он прикусил нижнюю губу, опуская папку на колени. — Это… она бы сказала мне, что я поступаю глупо, сказала бы продолжать бежать, — Нил потер живот, шрамы, которые Эндрю успел разглядеть. — Но пока что это ничего мне не дало. — Нет, не принесло, — согласился Эндрю, более чем немного злясь на мать, которая не защитила своего сына лучше — он мог не знать всего, но он ожидал, что мать Нила могла бы сделать лучше со всеми этими деньгами, чтобы обеспечить его безопасность. — Ты не можешь продолжать реагировать, не тогда, когда есть решительные люди с ресурсами, которые ищут тебя. Вот где нужно сесть на место и позволить кому-то с мозгами взять это на себя. — Ты… Я действительно собираюсь разорвать этот чертов диван, — ворчал Нил, опуская папку на вещевой мешок. — Давай, сделай это, я заставлю тебя купить новый, раз уж я знаю, что у тебя есть деньги. — Ублюдок, — ответил Нил, но на его лице появился намек на улыбку. — Ублюдок, который может забрать тебя к себе, и подстричь твои когти, так что веди себя прилично, — когда Нил сделал грубый жест в его сторону, Эндрю лишь бросил пустой взгляд на меховой шар. — Сейчас уже поздно, так что если у тебя нет других важных открытий, то я предлагаю пойти спать, а завтра решить еще кое-какие вопросы, — например, как двигаться дальше, если Нил будет жить там долгое время. — Хорошо, — Нил огляделся в поисках своего одеяла и, казалось, расстроился, что его нет. Эндрю оставил его там, чтобы принести другое, не желая признаваться, что выбросил его. Значит, меховой комок вернулся. Он сказал себе, что странное чувство в груди вызвано неуверенностью в том, что с ним живет разыскиваемый… человек, и перспективой появления всех этих денег в его гостиной. А не из-за того, что великолепный идиот вернулся жить к нему. Нет, совсем нет. Кроме того, это означало снова делить ванную комнату, кошачью шерсть повсюду и Нила, который занимал половину дивана, когда его вес не достигал и десяти фунтов, чего Эндрю не мог понять до конца. Точно так же, как он не мог понять, почему Нил так улыбается ему и так охотно идет за диван, сбрасывает свою одежду, а потом запрыгивает на него, чтобы свернуться калачиком на коленях Эндрю, когда тот решил присесть на несколько минут, как будто это было самое любимое место Нила в мире. — С каких это пор мои колени стали твоей кроватью, ты, глупый пушистик? — спросил Эндрю и на мгновение удостоился неприязненного взгляда, прежде чем Нил закрыл глаза и подоткнул хвост под нос. Эндрю решил, что меховичок может загладить свою вину, купив одну из этих модных машин для приготовления эспрессо, и тоже закрыл глаза, зарывшись пальцами в мягкий мех Нила.