Идилия

Странные, как и все жители дома, страшные как черти, но слишком обаятельные - вот что можно сказать о хозяевах дома. Конечно, номинально, у дома один хозяин и вожак - Слепой, но все понимают что без Сфинкса рядом все было бы не так. Скажем так, если Слепой - это правительство, то Сфинкс - связи с общественностью, потому что со связями у его партнера все довольно плохо. То что эти двое если не встречаются, то точно очень близки понятно каждому жителю дома пробывшему тут больше недели. Ну, кроме Акулы наверное. Когда четвертая комната пустеет, потому что Шакал куда то умчался, Лорд ушел играть в карты, Лэри убежал к бандерлогам, Курильщик и Черный снова где то заболтались о странности дома, а Македонский и Горбач растворились в своих молчаливых делах, остаются только двое. Сфинкс и Слепой. Незрячий запинается о бардак, который развел Шакал, и Сфинкс обещает устроить ему взбучку. - я знаю, что ты об этом опять промолчишь, но даже мне сложновато пробираться тут, надо что-то сделать. - угу. И это единственный разговор за долгий вечер и половину ночи, которую вожаки проведут вместе. Слишком уж они срослись чтобы что-то говорить. Что бы один не сделал, второй уже все понял без единого звука. Пока они сидят у кровати, прислонившись друг к другу настолько, что внешне кажется что они не смешная шутка жуткого хирурга, им даже свет не нужен. Слепой видит все вокруг и без этого, а Сфинкс всегда может идти за ним. Сигарета за сигаретой отправляется сначала в рот слепому, а потом и в железную граблю, просто потому что никто из них не помнит чтобы было по-другому. Связки трав и бус Шакала тихо шатаются, шелестя и брынча какую-то свою мелодию, понятную лишь ветру. Толстый тихо сопит в ящике, дополняя эту песню. Пепельницы и одеяла сливаются со стенами, но жителям дома даже не нужно их видеть, чтобы кинуть туда бычок или укутаться от прохладного осеннего ветра. Железные руки в такой миг греют, а слепые глаза видят и говорят многое, о чем никто не скажет вслух. Понимание принятие и любовь, теплая и простая наполняют комнату Закрыть окно не представляется возможным, тепло друг друга слишком приятное чтобы его покинуть и тем самым нарушить такую редкую атмосферу спокойствия и понимания. Эта идиллия разрушилась только под утро. Сначала, Македонский ввез пьяного и довольного Лорда, и начал варить кофе, потом ворвался Табаки, звеня бесчисленными украшениями и значками, параллельно распевая о своих приключениях. Еще через какое то время завалился Лэри, сумбурно что-то метелющий о пустяках, которые почему то считаются важными. Все они, все еще пытаются не трогать вожаков, но момент упущен, Македонский аккуратно вычистил пепельницу и поставил рядом две чашки кофе, забрав при этом Слона на прогулку, Табаки пронесся мимо, минимум раз десять, а Лэри то и дело маячит перед носами, мечась от одного человека к другому, в подробностях описывая увиденную чушь. Окончательно вывело из момента появление Черного с Курильщиком, разбавляя шум и гам привычными бурчанием и миллионом вопросов, на тему того, почему Слепой и Сфинкс сидят и ничего не делают и что Лэри нашел такого важного в утреннем уходе Габи из третьей. Из-за жизни вокруг, пришлось двигаться и парням, выйти из молчаливого ступора и вновь стать привычными окружающим. Холодным молчаливым вожаком и выручающим и загадочным помощником. Им вновь нужно говорить, куда то идти и отдалиться от тепла и полного понимания, разорваться, чтобы срастись вновь через несколько ночей. Горбач же, вместе с вороной придет только когда Сфинкс разберется со всем что случилось, отчитает Шакала за беспорядок, а Слепой уже уйдет в лес, оставить там еще одного, дорогое сердцу воспоминание в чаще, что бы приходить туда в холодные ночи, без возможности создать что-то новое, что будет так же лежать здесь, грея во мраке.