Маска для вампира

Народный комиссариат Внутренних Дел

Отдел Актов Гражданского Состояния

НКВД по Лен.области Бюро АГС Адмиралтейского р-на

18.06.1983гр

Мурзина Екатерина Михайловна

Умер (ла) 05\10\06г (пятого октября две тысячи шестого года).

О чем в книге записей актов гражданского состояния о смерти за 2006г 06 числа октября м-ца произведена соответствующая запись под № 397

Место смерти:} город\селение Санкт-Петербург, район Адмиралтейский

Возраст и причина смерти: 23г. Наркотическое опьянение, вызвавшее последующую смерть.

Печать, подпись дознавателя и следователя. Заверено ЗАГСом. Катя умерла. Настоящая Катя, девочка из параллельного класса Энтони. Эдмунд погладил файлик с распечаткой документа. Их отношения с Сарой всегда строились на взаимном доверии. Он ничего не скрывал от жены, а она от него. Энтони не мог ему солгать, выдумать какую-то Катю, чтобы их рассорить. Вампир не мог. — Сара, а куда переехала твоя подружка, эта, Катя вроде? — Эдмунд запер обезьянник и зачем-то пошел к решетчатому окну. Растущая луна смотрела на него с темного неба. Телефон в руке взмок вместе с пальцами. Нарастающая тревога звенела в ушах красно-синими мигалками. Сара по ту сторону трубки молчала. Молчала и дышала. — Тоха мне сказал. Сказал, шо она была, сказал, шо она твоя подружка. И ещё сказал, шо мы все коллективно забыли, кароче, шо Катя ваще была. — Да. Катя была, — сухо ответила Сара. Связь начала барахлить. Эдмунда как к стене гвоздями привинтили. В голосе жены слышалась вина, но он ни в коем случае не пытался ее обвинить! Он снял фуражку и поправил налезающую на глаза челку. Что-то было не так. Сара не поступила бы подло, не скрыла что-то действительно страшное… Пока Эдмунд торчал в участке, жена занималась дома с дочкой. Могло произойти что угодно. — Она умерла в дветыща шестом, Сара. Она щас там, с тобой? Я приеду, вызову Ловцов! — Все в порядке, не нужно. Нет, она не тут, она занята совращением Энтони. — Она тебе угрожает? Ты знаешь, кто это? — Она мне не угрожает. У меня два деления на телефоне, я перезвоню, котенок! Сара перезвонила через пять минут. Эдмунд стоял напротив часов, и каждый удар стрелки наматывал на себя нервы. — Она вообще никому не угрожает. Катя попросила прикрыть ее, а я согласилась, назвав своей подружкой. Но, видишь, оказывается, мы не проработали сюжетные дыры в нашем сговоре. — Это не сговор, блин! Это необходимость, так? Я приеду щас! — Эдмунд нахмурил густые рыжие брови. Сферы пропали где-то года четыре назад, если не больше. В какой-то момент Эдмунд просто не нашел их на привычном месте, а, перерыв дом, не обнаружил ни следа. Как бы они сейчас пригодились ему! — Прости меня, пожалуйста. Я не могу тебе сказать, — голос Сары задрожал. Она расплакалась. — Мне надо держать все под контролем. Если скажу, то станет только хуже. Хуже, понимаешь? Это не телефонный разговор. Если мы вообще об этом заговорим вслух, и ты что-то предпримешь — все кончится очень плохо. Механизм запустился, и мешать ему нельзя, понимаешь? — Я щас примчу! Не надо! Примчу и мы спокойно всё обсудим! Шо можно, то и обсудим! Не переживай! Никого ещё не убили, по крайней мере — не в мою смену! — Они попытаются тебя остановить. Ты уверен? Я-то знаю, котенок! Они помешают тебе узнать правду, со мной ничего не случится! Все будет хорошо! Мне просто нельзя говорить, это обычное колдовство! Дождись конца смены, прошу тебя! — Кто они?! Пусть попробуют меня остановить, я их на такой кукан насажу, шо только зашивать! Еду! Эдмунд не собирался сдаваться вопреки просьбам любимой жены. Ему не страшны никакие «они», кем бы они ни были! Ласточка кашлянула дымом и с третьего раза завелась. Эдмунд оставил пост на участкового — Сара была в беде. Псих со справкой, вот, кто он. Эдмунд выпил нужные таблетки в удвоенном количестве. Серая Тойота мчалась по ночному Кривому Камню, собирая днищем все кочки на асфальте. Эдмунд лихо вырулил, чуть не сбив человека посреди трассы. Дав по тормозам, он отдышался и мельком глянул в зеркало заднего вида: человек все еще стоял там и смотрел на Ласточку. Савин. Эдмунд сразу узнал его лицо по фотороботу из газеты. — Сгинь, — прошептал Эдмунд. Он не стал выходить к нему и снова тронулся с места. Ветер поднялся сильный, практически ураганом закружил около машины, подбрасывая крупные ветки, грязь и мусор. Савин исчез. Лунный свет ослепил Эдмунда как дневной: луна расширилась и округлилась, становясь полной за считанные секунды. Руль промялся от жара. Пришлось открыть все окна. Подошва поплавилась и прилипла к тапочке — педаль газа нагрелась через ботинок. Дорога до дома оказалась мучительно долгой. Непривычно долгой. Из-за дыма запотело лобовое стекло. Подпрыгнув на лежачем полицейском, Тойота оторвалась от земли и свернула в кювет. Савин отпечатался в сознании красным пятном. Бах! Вместо рук руль обхватывали шерстяные рыжие лапы с черными мозолистыми подушечками. Человеческое сознание сохранилось. Все это время он сидел в машине и никуда не ехал. Луна вернулась к своему прежнему облику и полумесяцем освещала извилистую дорогу в сопку. Если тот, кто мог помешать Эдмунду доехать до Сары это Савин, то, во-первых — он не помешал, а во-вторых — вряд ли помешает в будущем. На асфальте Эдмунд с трудом различил какую-то надпись цветными мелками — желтыми и белыми. В свете фар они были почти единым пятном. «Котик, не бросай машину! А то ее увезут на штрафстоянку!» Почерк был определенно Сарин, да и котиком, кроме нее, Эдмунда никто не называл. Послание было адресовано ему и никому больше — оно находилось прямиком перед носом Ласточки! Уловки Савина? В любом случае, ни Сара, ни Савин не причинят ему зла. При мыслях о заботе жены Эдмунд завилял хвостом, который провалился в одну из штанин. Для удобства пришлось вытащить его наружу, приспуская белье. Хорошо, что фуражка не сгорела. Государственное имущество надо беречь! Рядом со знаком ограничения скорости стояли два огнетушителя. Ими Эдмунд дотушил Ласточку. Бедная страдальческая машина грустно трясла дворниками, которые от жара подплавились и склеились друг с другом. Кто-то подстелил ему соломку. Он склонялся к мнению, что вряд ли это сделал Савин. Волк едва ли помещался в салоне, и Эдмунд решил переждать и обратиться обратно в человека. Лапы не попадали по педалям. Сиденья прогорели до самого основания, зеркала закоптились, но Тойота уверенно тронулась вперед. «Ты у меня самый лучший», — следующая надпись. «Впереди гаишники голодные! Придумай что-нибудь!» — другая, примерно через километр. Наполовину волчий мозг отказывался думать в принципе, он цеплялся за летящих на ослепительный прожектор фар бабочек и жуков. В голове царили пустота и спокойствие… Пакет прошелестел! Пакет! Пакет! Эдмунд высунул морду в окно и сморщил нос. В этот раз пакет не представлял никакой угрозы. В этот раз! В кустах действительно прятались гаишники. Предупреждающих посланий от жены не было, Эдмунд практически полностью стал человеком, когда черно-белый жезл завлекающе махнул к злосчастным кустам. Сотрудники с удивлением рассматривали погорелую Ласточку. — Разрешите обратиться, — начал гаишник. — Я уже обратился, спасибо, — Эдмунд на автопилоте начал искать документы и страховку на машину. Паспорт слегка обуглился, но был целым, остальное практически не пострадало. Эдмунд предчувствовал их вопросы: рваная полицейская форма, дымящийся автомобиль. От синего пиджака на нем остались лишь красные погоны и металлический жетон с жар-птицей. Тело пережило мучительную трансформацию из человека в волка и обратно за короткий срок. Ноги парализовало. Обычно это проходило к следующему утру. Эдмунда словно растянули как резинку и попытались втолкнуть в маленькую коробочку. Волк часто оставался голодным, Эдмунд редко превращался полностью, основную часть полнолуния он спал в беспамятстве, а потом просто вытрухал шерсть с кровати. Эдмунд провел языком по ряду верхних зубов, проверяя, остались ли там клыки: — Погорел чё-то, пацаны, там с движком, наверное, чё случилось. Завтра на сто поеду, кароче, проверюсь. — Огнетушитель хоть был? — И аптечка была, братва, всё было! Сгорело! Куплю новое, тока штраф не выписывайте! — Какой штраф, хвостатый, ехай домой. Эдмунд поехал. А когда дотронулся до головы, обнаружил там пару волчих ушей. Любимая Я открыла ворота, заезжай 01:30 Сара отправила сообщение, когда он практически подъехал к коттеджному поселку.