Два плюс два

      В Париже было не так много вещей, которые ей не нравились или раздражали. Дождь возглавлял этот маленький список. В такие дни Виттория сильнее всего ностальгировала по солнечному Марселю.       Дождь начался ещё до обеда, и, чем ближе подбирался вечер, тем меньше оставалось надежды, что он прекратится. И если в другие дни перспектива задержаться на работе не радовала, то сегодня Виттория всеми силами оттягивала момент, когда придётся выйти на улицу. Все остальные уже ушли, она осталась одна в огромном офисе.       Когда же до закрытия бизнес-центра осталось не больше пятнадцати минут, она оделась и выглянула в окно: всё ещё лило. Придётся бежать до метро… И надеяться, что ни один говнюк не обольёт из лужи, как в прошлый раз. Виттория юркнула под козырёк и оглядела дорогу, прикидывая, где лучше пройти. Но тут за спиной хлопнула дверь и вышел тот странный… Матье. Виттория быстро отвернулась, снова принявшись разглядывать дорогу.       — Вы… забыли зонт? — наконец спросил он.       — Да. — Что за странный тип! Зачем бы она здесь торчала, если бы у неё был этот дурацкий зонт? — Хорошего вечера.       Она уже шагнула на дорогу, как вдруг голос Матье остановил её:       — Подождите! Если вы направляетесь в метро, то… то я мог бы проводить вас. Если вы не против, разумеется, — он показал ей маленький складной зонт в другой руке.       Виттория смерила его удивлённым взглядом: ходит в такой холод в лёгкой кофте, зато носит с собой зонт?! А она уже успела подумать, что после того понедельника он уже больше ничем её удивить не сможет… Это было очень поспешное решение.       — Если вам не трудно… Спасибо.       Он спокойно раскрыл зонт, и Виттория юркнула под его чёрный купол. Матье быстро зашагал вперёд, и ей приходилось едва ли не бежать. Иногда чуть он замедлялся, но почти сразу переходил на обычный темп. В конце концов она взяла его под руку — и он, дёрнувшись, с невидящим взглядом застыл на полушаге. Но через несколько мгновений ошарашенно посмотрел на Витторию, и она моментально заинтересовалась магазином через дорогу.       — Просто вы очень быстро ходите, — пробормотала она, когда они пошли дальше.       Вдруг стало очень уютно, как будто она оказалась там, где ей нужно быть. Последний раз такое чувство было… чёрт, в тот самый понедельник. А до этого — когда переехала в Париж… Она взглянула на Матье: вытянулся, как на параде, и так сжимал ручку зонта, что рука даже еле заметно дрожала от напряжения. И тут краем глаза Виттория снова заметила его кофту. Может, не от напряжения, а от холода?..       — Можно кое о чём спросить? — осторожно начала она; Матье кивнул. — Откуда у вас зонт? То есть… Я хотела сказать, что это было очень неожиданно, потому что ваша кофта очень тонкая, и поэтому…       — Он с недавнего времени лежит в кабинете для подобных случаев. Я его купил после того, как едва не попал в больницу с бронхитом.       — А… как же кофта?       — Кофта действительно тонкая. Дело в том, что я уже несколько дней забываю достать куртку. Нужно поставить напоминание.       Виттория поёжилась. Он действительно странный. Но не как сумасшедшие учёные из мультиков, а такой… милый. Как будто живёт где-то в своём мире, а с этим пересекается так, время от времени. Она тихонько посмеялась над этими мыслями.       Внизу у эскалатора они коротко попрощались, но Виттория, сделав разве что шаг к своему поезду, развернулась и подбежала к Матье. Тот с удивлённым взглядом обернулся, и она быстро надела ему на шею свой шарф.       — А то ещё заболеете, — улыбнулась она и скрылась в дверях вагона, прежде чем Матье успел сказать хоть слово.