Два плюс два

      Рука затекла; Виттория выпрямила её и нехотя открыла глаза. Светло. И она почти выспалась, значит, сейчас вряд ли меньше десяти часов. Она стянула с тумбочки телефон — так и есть, почти одиннадцать. Надо умыться и чего-нибудь поесть… Матье продолжал тихо сопеть на соседней подушке.       Одежда ровным слоем покрывала пол, и Виттория бросила её в кресло, закрыв за собой двери в спальню. Бутылка от вина заняла место возле мусорных корзин. Нет, всё остальное потом, сначала в душ и умыться. И поесть.       В ванной ей почему-то стало очень смешно. Она же никогда не представляла себя с таким мужчиной — а вот, пожалуйста. Особенно если вспомнить их знакомство и что она тогда подумала о Матье. А что он о ней подумал!.. Да уж, предстала в лучшем виде. Хотя теперь-то какая разница? Главное, что всё хорошо, а может и лучше, чем просто хорошо. Вот об этом и нужно думать. От бесконечных самообвинений толку никакого. Виттория схватила с крючка полотенце, завернулась и вышла из душа.       Идти куда-то не было ни сил, ни желания. А вот вчера, кажется, она строила воистину грандиозные планы на сегодняшний день. И как всё поменялось за одну ночь… Сейчас хочется только найти в холодильнике еду, развалиться на диване и так просидеть до самого вечера. Ну, может, вынести мусор.       Матье она обнаружила в углу дивана — полностью одетого, но с остекленевшими глазами и совершенно невыспавшегося, судя по виду. Наверное, не стоит его трогать… Она аккуратно открыла шкафчик с чаем, специями и прочими мелочами. Призывно, в самую душу, смотрела банка кофе, но здравый смысл подсказывал, что после вчерашнего лучше выпить чаю. С мятой. Или ещё с какими-нибудь травками. А кофе — потом, когда-нибудь потом. Виттория с тоской посмотрела на кофе и всё-таки вытащила упаковку чая.       Чайник быстро закипел, и только тогда Матье очнулся: вопросительно посмотрел на неё и отвернулся.       — Я, наверное…       — Может, в душ? — выпалила Виттория. — Секунду, полотенце достану.       — То есть, всё… нормально? — недоверчиво покосился Матье.       — А что ненормально? Ну, кроме того, что у меня голова побаливает.       — Ни…чего… — выдохнул он, и Виттория сунула ему полотенце. — Спасибо, я быстро.       — Можешь не торопиться, чай ещё всё равно не готов.       Матье скрылся в ванной, а она, сев на диван, опустила голову на руки и закрыла глаза. Она, чёрт возьми, знала, что он имел в виду! Потому что вчера пришлось приложить титанические усилия, чтобы не выдать, насколько трудно ей давалось каждое движение. Насколько трудно ей было решиться действовать первой. Проявить эту долбанную инициативу. И заткнуть внутри себя голос, который во всю глотку орал, что так нельзя, неправильно. И она знала, что Матье тоже изо всех сил пытался заткнуть такой же голос.       Что-нибудь разбить хотелось даже больше, чем пить или есть. Но злиться тут, по большому счёту, не на кого. Вряд ли им вкладывали эти мысли из желания навредить… Даже если в итоге именно так и получилось. Нужно учиться поступать по-новому. Нет смысла постоянно возвращаться к этим мыслям и жалеть себя. Но расколотить что-нибудь всё равно хотелось.       Кроме своей кружки Виттория достала с полки самый большой стакан, налила чай, вытащила из холодильника остатки яблочного пирога, нарезала сыр… И вазочку с конфетами. Вскоре из ванной вышел Матье, и они сели завтракать. Виттория говорила про новый сериал на Нетфликсе, а потом вдруг сказала:       — Давай пойдём в тир.       — В тир?!       — Да. А потом… потом ещё раз выпьем чаю, — и от её многозначительного взгляда Матье покраснел.