Ищите мужа в неожиданных местах

Он мне никогда не нравился, этот мелкий ублюдок. Пусть он трижды милый омега, меня от него воротит. Такой же наглый и высокомерный, как и его папаши, один из которых будто бы сошел со страниц журнала: «Каким должен быть идеальный омега», а второй – мой начальник. И этим все сказано. Но когда я увидел, ЧТО мерзкий сопляк сотворил с автомобилем, который папочки подарили ему на совершеннолетие, я просто возненавидел это рыжее чудовище. Новенький серебристый седан Infiniti возвышался сейчас посреди моей мастерской вещественным укором идиотской беспечности. У меня защемило сердце. Мерзавец! Убить бестолковую тварь! Я сейчас плакать буду! - Фил, - раскатистый голос моего шефа вырвал меня из пучины отчаянья, в которую я неизменно погружался, глядя на последствия человеческой жестокости по отношению к этим прекрасным созданиям человеческого же разума – автомобилям. – Можно с этим что-нибудь сделать? - Не уверен! – Гаркнул я, поворачиваясь к шефу. Толстопуз был зол, но пока вменяем. По крайней мере, пар из ушей у него не шел. Щенок же стоял, подбоченясь, глядел по сторонам со скучающим видом, презрительно кривя губы, и морщил свой нежный… шнобель, вдыхая накрепко въевшиеся в стены мастерской ароматы бензина и машинных масел, будто бы это не он погубил шедевр франко–японско-немецкой инженерной мысли. Урод. - Ты уж будь добр, постарайся, - оскаблился мистер «Большая Шишка», - а то не видать тебе отпуска, как своих ушей. Ах ты! Я чуть не задохнулся от такой наглости. Ради того, чтобы получить отпуск летом, когда в автосалоне особенно много работы, я весь год вкалывал как проклятый без выходных и праздников. А теперь из-за этой ублюдочной семейки моя мечта накрылась медным тазиком! - Хорошо, я постараюсь, босс. – Не время сейчас проявлять свой праведный гнев. Я начал осматривать израненное тело седана, краем глаза заметив практически одинаковые самодовольные ухмылочки отца и сына. Ладно. Пусть пока ухмыляются. Будет и на моей улице праздник. Ведь мой дражайший недалекий шеф еще не знает, что я всерьез намылился рвать когти из этого гадюшника. Туда, в далекий приморский городок, жаркий и пыльный, утопающий в тополином пуху, мой родной и любимый. Я почти десять лет не был дома, так, наезжал на пару дней, чтобы повидать родителей, и снова возвращался в мегаполис. Что я там искал, я и сам не знаю. Но сейчас я почему-то ясно ощутил, что нечего мне здесь делать. Я хочу домой. Мне до смерти надоел вечно надутый шеф, его высокомерный муж, а главное – их взбалмошный сынок, который с завидной регулярностью разбивал сначала мопеды, потом мотоциклы, а теперь вот это… Я продолжил осмотр, призывая все свое терпение, чтобы не сорваться и не нахамить до поры до времени, потому что перспектива вылета с работы без выходного пособия меня не прельщала. А ведь наш пузатый самодур скор на расправу. Скольких хороших мастеров повыкидывал на улицу. Тот не достаточно учтив, тот некрасив, тот вообще омега! Будто бы принадлежность к прекрасному полу может помешать человеку быть гениальным механиком! Так и получилось, что в компании теперь заседает сборище безмозглых напомаженных альф, которых и альфами-то можно назвать с натяжкой. Нет, конечно, чтобы втюхать красный суперкар какому-нибудь мажорчику или минивэн многодетному папочке-омеге, у них способностей хватает, но и только. А вот в мастерские их и на аркане не затащишь. Испачкаться боятся. Результатами поверхностного осмотра искалеченной машины я остался более-менее доволен. Шеф, видимо, понял по моему лицу, что не все так страшно, и заметно расслабился. - Ну, Фил, думаю, что с ремонтом ты уложишься в три дня, если хочешь вовремя уйти в свой так давно запланированный отпуск. – Голос шефа сочился ядом. - Угу, - буркнул я. Это значит, что мне и ночевать придется в гараже. - Пойдем, отец, здесь воняет. – Наконец-то подала голос шефова кровиночка. – У меня голова болит. «Идите, идите, - подумал я, заглядывая в салон, – меня от вас вообще тошнит. Так, стоп! Что это?!». Последние слова я проорал вголос, ибо такого издевательства над беззащитной машиной я вынести не мог. На полу возле заднего сиденья многострадального седана валялся использованный презерватив. Я всегда считал, что тех ушлепков, которые трахаются в автомобилях, нужно кастрировать. Не думая, что делаю, я просунул руку сквозь разбитое окно и вытащил на свет божий эту пакость, чтобы явить ее обернувшимся на мой крик шефу и его бляди-сыну. То, что случилось потом, трудно описать словами. Ура! Мы с седаном отомщены! Рожа шефа налилась кровью, в то время как мальчишка побледнел до синевы. - Что это такое?! С кем ты трахался, потаскуха?! Может, ты мне еще своего ублюдка в подоле принесешь?! – Брызгая пеной, шеф горой навис над своим хрупким сыном, с лица которого враз слетела вся его высокомерность, и появился настоящий страх. Еще бы! Такой грязи, которую любящий отец выливал на эту бестолковую рыжую голову, я не слышал даже от водителей–дальнобойщиков. - Отец, ты все неправильно понял… это не то… - мальчишка съежился и втянул голову в плечи. – Мы не… то есть, это не мы… Я понял, что, не смотря на всю свою испорченность, больших высот в искусстве сокрытия правды парень еще не достиг. А его отец между тем разошелся не на шутку. Схватив отпрыска за грудки, он размахнулся, намереваясь залепить пощечину. Тут я не выдержал. Омеги мне тоже нравятся. Не так сильно, как машины, и не все, но… неправильно это. Я подскочил к шефу и схватил его за руку. Он, конечно, тот еще боров, но и я далеко не мелочь. Однако ярость придала опозоренному отцу сил. Он вырвал руку и, оттолкнув меня, снова замахнулся на сына, на этот раз кулаком. Я ничего не смог придумать, как закрыть мальчишку собой и принять удар на спину. Кажется, у меня ребра треснули. Но это героическое усилие, видимо, истощило горемыку-родителя. У него даже голос задрожал. - Вставай, дрянь. Иди домой и не смей никуда выходить из своей комнаты. - Прости, я больше никогда… - пискнул малый, намертво вцепившись в мою робу тонкими пальцами. - Конечно, никогда… - прошипел шеф. – Ты выйдешь замуж. За Руперта. И как можно скорее. Шеф повернулся и быстрым шагом направился вон из мастерской. - Нет! – истерично взвизгнул парень, отцепляясь от меня и бросаясь вдогонку отцу. – Ты не можешь так поступить со мной, он дурак, я его не люблю-ю-ю-ю… Вот же долбанутая семейка! Потирая спину, я вернулся к своей работе. Пришлось залезть в салон, чтобы установить внутренние повреждения. Внутри пахло сыном шефа и незнакомым альфой. Настроение окончательно испортилось.