Ищите мужа в неожиданных местах

Как и ожидалось, несмотря на радостные хлопоты, про ремонт машины и мой отпуск шеф не забыл. В воскресенье он навестил меня в гараже, чтобы проверить, как идут дела, а заодно и поиздеваться. Машина была почти готова. Осталось только рихтануть двери, зашпаклевать и покрасить. Но это уже не моя работа. Мавр сделал свое дело, мавр может ехать в отпуск. - Ах, Фил, на тебе же лица нет! Ты когда спал в последний раз? – участливо кудахтал шеф, нарезая круги вокруг машины. – Может, не стоит так перенапрягаться, а то до отпуска не доживешь? - Ну что вы, шеф, - с улыбкой голодной акулы отвечал я. - Только ради этого и живу. - Вот молодежь пошла! – сокрушался шеф. – Только развлечения вам подавай. Я в свое время работал не покладая рук. И ни о каких отпусках и не мечтал. У меня даже мысли не возникало об отдыхе. Вот поэтому я владелец компании. А ты так и останешься слесарем. Угу, как же. Трудяга ты наш. А то я не знаю, что фирму ты получил по наследству, а работать так и не научился. Пока твой престарелый отец еще поддерживает тебя, ты крут. Но что станет с тобой и с компанией, когда старик окочурится? Ты даже сотрудников толковых удержать не можешь. Я молча страдал, думая, что шеф быстро свалит от греха подальше, но тот не унимался. Видимо, он решил довести меня до белого каления, и ему это удалось. - Как там Ив? – громко спросил я, прерывая словоизлияния шефа. – Жопка не болит? Шеф моментально замолк, подавившись словами, а я вдруг понял, что только что ляпнул. Вообще-то я имел в виду боль от родительского ремня:- я слышал, что шеф не брезгует такими методами воспитания, - но он понял меня по-своему. - Ничего не было! – выплюнул шеф, глаза его налились кровью. - Это не он! Это были его друзья! Мой сын – порядочный омега, и он выходит замуж! Не смей распускать сплетни! Никакого отпуска! – он крутанулся на каблуках и стремительно покинул гараж. Ну вот. Приплыли. Я был в ярости. Размахнувшись, швырнул гаечный ключ в стену, представляя на месте ни в чем не повинной стены смазливую мордашку Ива. Вот бы мне его… за горло подержать. Ничего не было, говоришь? Как же! Я подошел к шкафчику и выудил оттуда футболку Ива, которую нашел в машине под сиденьем. Нещадно разодранную и насквозь пропахшую его возбуждением. Выбросить бы эту тряпку, но рука не поднимается. Я зарылся носом в мягкие лохмотья и глубоко вдохнул, в голове замелькали яркие картинки: призывный взгляд янтарных глаз, потемневшие от пота рыжие завитки, бледная кожа, тонкое тело… Ах, черт, у меня встал! И что теперь делать? Хоть сядь и плачь, вернее, дрочи. Чертов выблядок! Так, хватит лирики. Похоже, настало время прощаться со своим дорогим шефом и его милой семейкой. Жаль, конечно, что так получилось, я рассчитывал на некоторое денежное пособие в виде зарплаты и отпускных. Ведь я, как всегда в конце месяца, был на мели. Но теперь-то об этом можно забыть. А все из-за мелкого гада. «Откуда же ты взялся на мою голову?!» - возопил я, обращаясь к высшим силам и не надеясь на ответ. Но ответ пришел, хотя его не ждали. - Я сбежал. Я обернулся на голос. Передо мной стоял Ив собственной персоной. Тот самый Ив, которого я уже почти трахнул в своем воображении. Стоял и смотрел на меня, пристально, не мигая, как змея. Он плавно подошел ко мне, обволакивая своим запахом, к которому я уже успел пристраститься за эти три дня. - Как тут моя малышка? – Он кивнул на машину. – Я вижу, ты постарался. Умничка, Фил, хороший пёсик. Всякому терпению бывает конец. Вот настал и мой предел. Только бы не убить сразу. Я хочу, чтобы он мучился долго. - Ах ты, шалава, – шипение, которое вырвалось из моего рта, напугало даже меня. – Думаешь, пёсика себе нашел? – Я медленно обошел парня, отрезая ему путь к отступлению. - Как ты думаешь, твой жених сильно огорчится, если я тебя немножко покалечу? – Я нажал кнопку, и дверь гаража плавно опустилась вниз. – Обещаю, стратегически важное место я не трону. Ведь ему, кроме твоей дырки, ничего и не нужно? – Я подскочил к Иву и схватил его за горло. – А вот все остальное можно подкорректировать. И начну я, пожалуй, с твоей поганой рожи. - Я размахнулся и влепил ему оплеуху. Не сильно, так, для разминки. Но парень вскрикнул, его глаза расширились и наполнились слезами. Он явно не ожидал такого поворота. Честно говоря, я тоже. Я почувствовал, что теряю контроль. Я никогда не был склонен к насилию, и если с альфами я еще мог подраться под настроение, то омег не трогал никогда. В моей семье это было табу. И если бы отец даже заподозрил меня в том, что я могу применить силу к беззащитному омеге, он бы размазал меня по стенке очень тонким слоем. Что же я творю? Почему мне хочется отметелить его так, чтобы плакал, нет, чтобы выл от боли и умолял меня остановиться. Неужели так на «пёсика» обиделся? Тем временем Ив пытался отодрать от своей шеи мою руку, которую я бездумно продолжал сжимать. Он умоляюще захрипел: «От-пус-ти…» Я разжал пальцы и оттолкнул его от себя. Ярость немного отступила. Черт, я же действительно мог его убить. Нужно взять себя в руки. - Убирайся. Он стоял, пошатываясь и держась за горло, но уходить не собирался. Смотрел пристально, не моргая и не отводя взгляда, дышал быстро, глубоко, шумно… Я чувствовал его дыхание на своем лице, сладкое и горячее, смотрел в его расширившиеся, потемневшие глаза, видел влажный бледный лоб, темно-рыжие волосы, и тонул в его запахе: сильном, горьковатом, тёрпком… Черт, да у него же течка! Какого хрена он пришел ко мне? Или… Я одним прыжком подскочил к нему, сграбастал, уткнулся носом в его густые волосы и глубоко вдохнул. Сейчас он пах только собой, без посторонних примесей, по телу разлилась сладкая истома и отозвалась дрожью в животе. Я, наконец, понял, что же меня так раздражало все эти дни. Запах другого альфы, который присутствовал и в салоне машины, и на разорванной футболке, он навязчиво смешивался с ароматом моего Ива и бесил меня неимоверно. Моего Ива? Да, сейчас я это ясно понял. Ив прижался ко мне и что-то нечленораздельно промычал, отчего внутри у меня все завибрировало, а член встал и вытянулся, как солдат на параде. Так. Все. Хватит. Или я сейчас его трахну, или он меня в могилу сведет. Но прежде нужно решить одну проблему. - Почему ко мне? – Я оторвал его голову от своей груди и посмотрел в лицо. - У меня течка, отец сказал, что приведет Руперта. Я не хочу… - А что ж своего любовника не попросил? – Я тряхнул его за плечи, меня опять накрывала злость. Так он… Ему все равно с кем! Но нужно играть до конца. Я получу свое, во что бы то ни стало. - Он не… не хочет… - Ив ухватил меня за комбинезон и попытался притянуть к себе. – Он сказал… - Что уже получил от тебя, все, что хотел, и ему на тебя плевать! – рыкнул я, встряхивая Ива так сильно, что у него клацнули зубы. - Да… А ты… так пахнешь. Я… думал о тебе… - Он тянулся ко мне, но я еще не мог его подпустить. Я наклонился и зашептал ему на ухо. Мой шепот вызвал в его теле дрожь, которая нашла во мне живейший отклик. - Что ты чувствуешь ко мне, Ив? - Я хочу тебя. - Не то. Это вожделение, а что ты чувствуешь? - Любовь? - Ерунда. Мы едва знакомы. Чувство! Вот сейчас, сию секунду! Что ты чувствуешь? – Я тряс мальчишку, не переставая, он вцепился своими пальчиками в мои локти и смотрел на меня со смесью желания, страха и непонимания. Я ошибся? Тогда надо уйти, бежать пока не стало слишком поздно, иначе я погибну. - Я ухожу, Ив. – Я отпустил его плечи и сделал шаг назад. – Возвращайся домой, не нервируй папу. Я быстро пошел к выходу, стремясь как можно быстрее оказаться на свежем воздухе, чтобы поостыть и сбросить это наваждение, но Ив догнал меня. С неожиданной силой он схватил меня за локоть и развернул к себе. - Нет, Фил! Не уходи! Я чувствую… я знаю… Ты – мой! Мой альфа! И я тебя не отпущу. – Он запрыгнул на меня, обняв руками шею, а ногами бедра, а я подхватил его под попку так естественно, как будто мы занимались этим годами. Все! Нет, еще одно. - Если я учую на тебе запах другого альфы, я убью его. А тебя посажу на цепь в подвале, и ты больше никогда не увидишь ни солнечного света, ни чужих мужиков. - Хорошо, - мой Ив прижался ко мне всем телом. – Делай со мной все, что хочешь, только я… больше никогда… поверь мне. - Уговорил, черт языкастый, – я с трудом отодрал его от себя и поставил на ноги. – Раздевайся. - Ты совсем не романтичный. - Пофиг. Я сейчас взорвусь. Ив засмеялся, звонко и задорно, как мальчишка. Да ведь он и есть мальчишка! – подумал я, стягивая с себя комбинезон. - Ему шестнадцать! А мне? А, фигня, двенадцать лет - не разница. У моих родителей столько же. Кое-как вытащив руки из рукавов, я спустил комбинезон до колен вместе с трусами и посмотрел на Ива. Этот щенок не торопился. Он медленно расстегивал пуговички на модельной рубашке, лукаво поглядывая на меня из-под длинных ресниц. Теперь понятно, почему на нем одежду рвут. Недолго думая, я дернул его за рубашку. Получив неожиданную свободу, пуговички радостно поскакали во все стороны, чтобы навсегда сгинуть, затерявшись на просторах автомастерской. Упал на колени, расстегнул брюки и рывком стянул их. Какие ножки! Поскорее провести по ним руками, от лодыжек до бедер, сжать бедра, оставляя отпечатки, сначала красные, которые потом потемнеют и будут долго напоминать моему мальчику, о том, кому он принадлежит. Поцеловать колено, лизнуть бедро, уткнуться в пах – средоточие одуряющего запаха, сводящего с ума, ломающего все запреты, почувствовать крепкую хватку тонких пальцев в своих волосах… Никогда я еще не испытывал подобного. Если сейчас понадобится кого-то убить, чтобы быть с ним, я убью не задумываясь. Я подтянул к себе подкатной лежак, благо такого добра в гараже навалом, и дернул Ива за руку, заставляя лечь на него. Не хотелось бы в наш первый раз валять его на грязном полу. Быстро освободил от одежды и обуви, быстро поцеловал маленькую ступню, с сожалением оставляя эту ласку на потом, и лег между его раздвинутых ног. Потом все будет: и нежность, и ласка, и долгие поцелуи, и страстные признания, но сейчас нам нужно только одно. Я старался по-быстрому растянуть его пальцами, чтобы хоть немного уменьшить дискомфорт от проникновения. Те альфы, которые думают, что омег во время течки можно иметь без подготовки, просто больные на голову придурки. Мой Ив стонал и елозил попкой, прижимаясь ко мне, хватался то за мои плечи, то за бортик лежака, его волосы растрепались, взмокли и теперь завивались забавными пружинками. Хочу его поцеловать. - Поцелуй меня, - тихий, срывающийся голос озвучил мое желание. Я впился в его губы. Это был скорее укус, чем поцелуй, но нам обоим он принес неимоверное наслаждение. Я целовал его, пока в легких не закончился воздух, но едва оторвавшись от красных, опухших губ, услышал требовательное: «Еще!» Конечно, Ив, как скажешь. Наконец я посчитал, что он готов. Закинул его стройные ножки себе на плечи и плавно вошел на всю длину. Ебать, как же хорошо! У меня вышибло весь воздух из груди, а у Ива закатились глаза. Просто нереально хорошо! Это рай на земле. Справившись с дыханием, я сделал несколько резких толчков и понял, что долго не протяну. Я вышел из сжимающегося отверстия и сгреб в охапку свои яйца, оттягивая их и тем самым ослабляя напряжение. Ив лежал передо мной, открытый, как никто и никогда до него, зажмурившись, стонал мое имя, двигал тазом, как будто насаживался на невидимый член. Чееерт… он просит, он ищет меня! Отпуская последние тормоза, я ворвался в его тело и зашелся в бешеном ритме, шепча его имя бесконечное количество раз: «Ив, Ив, Ив…» Он скулил и подмахивал мне, сквозь шум крови в ушах я слышал: «Еще… сильней… хочу…» Понял, Ив, сейчас все будет. Я сжал его член, мазнул пальцем головку и он кончил с громким криком, выгнув спину и намертво сжав меня внутри себя. Я разом увидел все звезды и тут же последовал за ним, не сумев сдержать стон, теряя зрение и слух, забыв кто я, и где я, выкрикивая его имя, которое на протяжении последних минут я твердил, как мантру: «Иииивввв!» Через несколько минут я пришел в себя и с какой-то отрешенностью понял, что мы сцепились. Возможные варианты развития событий промелькнули в моей голове и тут же улетучились, вытесненные накатывающими волнами наслаждения. Я развернулся, укладывая Ива на себя, крепко сжал и отрубился. Очнулся я от того, что кто-то упрямо тряс меня за плечи. Первый порыв встать и надавать по морде трясуну был благополучно подавлен, благодаря запаху, ставшему родным. Не открывая глаз, я нащупал своего омегу, притянул к себе и поцеловал. Он… не то чтобы сопротивлялся, но был слегка напряжен. Это мне не нравится. Придется открывать глаза. - Что случилось, Ив? - Фил, что же мы наделали? - А что? - Ведь у меня течка… - светлые глаза отчаянно смотрят на меня. – А я противозачаточные не выпил. – Слезы дрожат в уголках глаз и готовы вот-вот сорваться. – Если вдруг… отец меня со свету сживет… - Так, малыш. Отставить слезы. – Я выбрался из-под него и занялся поисками его одежды. Моя-то осталась при мне. Вообще-то я парень жесткий и даже несколько грубоват. Но омежьи слезы неизменно вгоняют меня в панику. Тем более, когда эти слезы готов пролить мой собственный омега. Тот самый, которого я так долго искал, нашел и не собираюсь никому отдавать. Кажется, я понял, что искал все эти десять лет. Теперь можно и домой. Собрав вещички Ива, я бросил их ему. - Никаких «есливдруг», ты не мог не залететь. Или это будет самая гадская несправедливость на свете. - А что же делать? – обреченно прошептал Ив, натягивая одежду. Я вздохнул. План созрел в моей голове уже давно, где-то между первым поцелуем и оргазмом. Он был гениален и прост: Ив мой, и точка. - Делать будем вот что. Сейчас ты застегиваешь штанишки, завязываешь шнурочки и мы валим из этого города. - Куда? – Он улыбнулся. Мой мальчик сразу же успокоился и безоговорочно мне подчинился. - Домой. В мой родной город. Там жарко и пыльно, нет ночных клубов и дорогих бутиков, но зато там есть море и наш дом.